Максим обязался подготовить быстро. С мебелью он тоже пообещал помочь. За техпланом нужно было забежать в жэк к секретарше Ирине.
Александровне через несколько дней, но потом обязательно ей вернуть.
Так что помещение у нас уже есть. Теперь его нужно было немного привести в порядок и обустроить. И еще предстоял непростой разговор с Зориным по поводу дальнейшей работы нашего клуба.
Дверь в комнату приоткрывается, прерывая мои раздумья. В коридор высовывается довольное личико Светы. Девочка уже успела «навести красоту». Губки подкрашены ярко-алой помадой, а ресницы густо зачернены тушью. Хотя без косметики она смотрелась, может быть, не так ярко, но моложе и свежее.
— Я уже все, — сообщает она, — можешь проходить.
Захожу в комнату. Две аккуратно застеленные постели, прикроватные тумбочки с девичьими мелочами, компактный шкаф, маленький коврик на полу, кокетливые розовые шторки. Типичная женская общага.
— Привет, — здоровается со мною стоящая у окна высокая рыжая деваха. Ее лицо щедро усеяно задорными веснушками, — я — Алена. А ты, как я понимаю, Леша. Мне Светка о тебе рассказывала.
— Привет. Правильно понимаешь, — улыбаюсь девчонке. — А что же такого Света про меня говорила?
Рыжая открывает рот, но сказать ничего не успевает.
— О, я смотрю, ты помидоров и огурцов с собой притащил, — поспешно вклинивается в разговор шатенка, пронизывая злым взглядом чересчур болтливую подругу. Алена испуганно прикрывает ладошкой ротик, но в глубине карих глазок девушки мелькает искорка смешинки.
— Решил подкормить бедных студенток? А в кульке у тебя что? — продолжает уводить беседу от опасной темы Света.
Я выкладываю на небольшой столик у окна телячью вырезку, коробку с тортом «Прага», бутылку «Советского шампанского», сыр и купленный на рынке кружок домашней колбасы.
— Ничего себе, — восхищенно выдыхает рыжая, — повезло тебе, подруга, богатея подцепила.
— И где ты все это достал? — пристальный взгляд Светки пытается прожечь меня насквозь. — Ограбил кого-то?
— Где взял, там уже нету, — усмехаюсь я, — и вообще, за такие предположения я могу обидеться.
— Но все-таки, откуда деньги? — шатенка обводит рукой выложенные на стол продукты.
— Как утверждал самый мудрый человек древности — царь Соломон, в своей книге «Екклезиаст», «от многих знаний — многие печали», — хладнокровно говорю я.
Лицо девушки каменеет.
— Свет, — предупредительно поднимаю руку, гася назревающий взрыв, — это мои деньги. Отчитываться перед тобой и рассказывать, откуда они, я не буду. Но даю слово, что ни один честный советский человек в процессе их добывания не пострадал. Да и стоит это все это не так много, чтобы закатывать разбирательство.
Шатенка с шумом выдыхает. Рыжая с интересом смотрит на меня.
— Какой загадочный парень, я просто заинтригована, — вкрадчиво мурлыкает она, — граф Монте-Кристо прямо.
— Ладно, девчонки, давайте поговорим о другом. Света, ты помнишь, ты обещала удивить меня своими кулинарными шедеврами, а я обязался привести продукты и помочь тебе готовить. Вот они лежат у тебя на столе. Предлагаю всем вместе отправиться на вашу кухню и сделать из них что-то невообразимо вкусное. А потом закатим пир на весь мир! Договорились?
— А давайте, — рыжая азартно взмахивает рукой, — я согласная. Твой знакомый, Светка, знает, чем соблазнить бедных студенток. Мы на все готовы ради кусочка жареного мяса и вкусного тортика.
— Хорошо, — неуверенно произносит шатенка, — берите продукты и пошли. Только думаю, одним нам посидеть точно не дадут. Девочки сбегутся.
— Ну и хорошо. Угостим их тоже. Мы же не звери какие-нибудь. Морить голодом твоих подруг не будем. Тем более, после такого аромата, который они наверняка учуют.
На кухне было пусто. Только маленькая девчушка с накрученными на волосы пластиковыми бигуди несла обеими руками горячую сковородку, от которой поднимались клубы пара. Она испуганно шарахнулась в сторону, столкнувшись с нашей процессией на выходе из кухни.
Мне доверили порезать мясо, сыр и зелень, а потом безжалостно выгнали обратно, в качестве развлечения предложив полистать стопку журналов «Вокруг света», сложенных на книжной полке.
Светка остается на кухне, колдовать над мясом, а Алена начинает хозяйничать в комнате, расставляя тарелки и чашки, доставая вилки и периодически убегая на кухню. На столе появляется блюдо с овощами. Сочная нежно-алая мякоть помидоров так и просится в рот. Порезанные кружочки огурцов с вкраплениями укропа и петрушки с мелкими бусинками капелек, похожих на маленькие сверкающие жемчужинки, вызывают обильное слюноотделение. На столе появляются ломтики свежего белого «кирпичика» с покрытой застывшими пузырьками хрустящей корочкой, кусочки коричневой колбаски, перемежающихся с тонкими ломтями голландского сыра. В середине гордо возвышается бутылка «Советского шампанского». Мы с Аленой передвигаем стол в центр комнаты, расставляем стулья.
Наконец в комнату тожественно вплывает Света, неся запеченную телятину на большом блюде. Волшебные запахи, идущие от сочного, покрытого коричневато-золотистой корочкой мяса, заставляют меня судорожно сглотнуть слюну.
Мы присаживаемся за стол, предвкушая гастрономический экстаз. Но робкий стук в дверь немного отодвигает наши планы.
Алена и Света обмениваются многозначительными взглядами.
— Заходите, — приглашает шатенка.
В дверь заглядывает Аня, все в том же красном халатике с белыми цветочками.
— Светик, а у тебя это… учебника по литературе нет? — спрашивает, невинно хлопая подкрашенными ресницами, синеглазка. Ее тонкие ноздри трепещут, жадно вбирая аромат запеченного мяса.
— Садись уже с нами. Хватит придуриваться, — безнадежно машет рукой Света.
— Спасибо, — пепельная блондинка, скромно потупив глазки, пристраивается рядом.
В течение пяти минут в комнату, под надуманными предлогами, забегают еще две девочки. Одной именно сейчас срочно понадобилось списать работу по технологии, другой — найти пропавшую сумочку. Добрая Светка не выдерживает их голодных взглядов, гипнотизирующих мясо и торт, и, под ироничное хмыканье Алены, приглашает Машу и Раю присоединиться к застолью. Чтобы разместить новых посетительниц, мне и Алене пришлось передвинуть одну кровать к столу.
Правда, девчонки оказались не сильно наглыми, и внесли свою лепту, притащив в комнату разные соленья, варенья, литровую банку вишневой наливки и даже большую тарелку с оливье.
Когда народ расселся и даже попробовал первые кусочки коричневого мяса, порезанные заботливой хозяйкой на тонкие ломтики, начинаю распечатывать бутылку шампанского, отвинчивая освобожденную от обертки и проволочного держателя пластиковую пробку.
С оглушительным «бах» она выстреливает вверх, девчонки испуганно ойкают, а янтарная
