хватило опыта отскочить ещё раз, когда ифрит ударил её сбоку.
— Авива! — только и выкрикнул Атон, глядя вслед летящей друидке.
Девушка пролетела несколько метров и на полной скорости упала в песок, пропахав его, словно плуг, и подняв облако пыли.
— Скотина! — прорычал во всю мощь лёгких капитан гвардии и, словно рыцарь из сказок, бросился на спину гиганта.
Атон не знал, что он делает, зачем и почему. Он выхватил меч, когда ещё был на земле, а в следующюю секунду он уже вонзил его по самую рукоять в красную плоть, чем заставил ифрита взреветь. Если бы Стрэйб был в своём уме и осознавал, что вообще делает, он, быть может, даже испугался бы, но сейчас Атона не было в его теле — в нём был только демон, наполнявший его злобой и ненавистью, нашёптывая ему на ухо: “Убей! Разорви! Отомсти!”
Вися на спине ифрита, демон в обличье гвардейца с небывалой ловкостью выхватил из-за пояса подаренный каменным владыкой кинжал и, вонзив его чуть выше эфеса меча, который тут же вытащил из мягкой, пусть и мускулистой, плоти гиганта, и воткнул его вновь, только уже выше. Атон, словно скалолаз, втыкал свои клинки в плоть ифрита и карабкался вверх, вызывая тем самым вопли ярости и рык у красного гиганта, заставляя его беспомощно кружиться на месте и махать за спиной руками, которые просто не могли достать человека — ведь тот прижимался к спине, словно ящерица к скале. Когда Стрэйб уже довольно высоко забрался, оставив после себя кровавые раны, он почувствовал, что его тянет к земле. Вначале он подумал, что падает, но секундой позже осознал, что это уменьшается ифрит. Красный монстр сжался довольно быстро, отчего Атон, до этого висевший едва ли возле лопаток, оказался возле головы.
Ифрит потянул к нему огромные лапы, намереваясь схватить хрупкого человека и раздавить, но капитан, переполненный до краёв злобой и азартом, оказался немного быстрее. С небывалой для человека скоростью он выхватил свой кинжал из плоти красного монстра и с нечеловеческим воплем вонзил его в лысый затылок. Последнее, что услышал Атон, был душераздирающий крик ифрита, который перед самой смертью разразился сотней молнией, бьющих беспорядочно во всех направлениях. Одна из этих молний угодила Стрэйбу в грудь, отбросив его назад и выбив их него остатки сил.
ГЛАВА 4. СУД ПЕСКОВ
Песчаные владения
“Жарко. Грудь горит, словно угли положили. Я не чувствую рук… и ног тоже. Я умер?”
— Planhigion! Fi angenunrhyw blanhigion. Cyflymach! (Растения! Мне нужны любые растения. Быстрее!).
“Обладатель этого голоса взволнован и, кажется, расстроен. Кому он принадлежит? Да и вообще, где я?”
— Nidoes planhigionyma, mae'n anialwch! Cymerwch fy grym ac yn rhoi iddo. (Тут нет растений, это пустыня! Возьми мою силу и передай ему.)
— Na! Gallaf eich lladd! (Нет! Я могу убить тебя!)
— Rwy'n llawer anoddach na dyn, felly gallaf sefyll! Brysiwch, Aviva, ei fod yn marw! (Я куда крепче человека, так что выдержу! Быстрее, Авива, он умирает!).
“Что я делаю? Кажется… сплю. Да, действительно, я чувствую сильную усталость. Нужно немного поспать, тогда и эти голоса утихнут.”
Авива ещё несколько секунд колебалась, а после издала нечеловеческий рык гнева и, взяв за лапу ящера одной рукой, приложила другую к обугленной груди Атона.
— Trallwyso… Byddaf yn cymryd un bywyd, ond byddaf yn helpu'r llall (Переливание… Жизнь одну я заберу, но другому помогу).
Когда руки и знаки друидки засветились изумрудным светом, по телу Драго словно прошёл разряд, сковав его по рукам и ногам, лишив даже возможности дышать. Ящер стиснул зубы и молча терпел, глядя на то, как огромный кусок обугленной кожи на груди человека медленно зарастает. Драго чувствовал каждой клеткой своего тела, как из него утекает жизнь, но даже не пытался остановить дитя леса. Человек спас их обоих, в то время как глава охотников просто стоял в стороне и трясся от страха, глядя на то, как его товарищей калечит один из стражей владычицы. Атон, в отличие от Драго, не испугался и полез на этого монстра, даже смог убить его. Правда, он не знал, чем это закончится, вот и поплатился. Авива была далеко, когда тело ифрита взорвалось сотней молний, а ящера задело лишь по касательной, в то время как человеку не повезло больше всех. Одна из молний ударила ему прямо в грудь и отбросила на несколько метров назад. Если бы заряд был чуть сильнее или бы в тело гладкокожего попал хотя бы ещё один… он бы умер, не успев даже коснуться песка.
Когда ожог почти сошёл на нет, оставив на груди человека десятки шрамов в виде треклятых молний, Драго уже не мог стоять на ногах, перед глазами всё плыло, а тело стало таким лёгким, что ящер уже не чувствовал конечностей. Когда Авива отпустила его, он несколько секунд ещё держался на ногах благодаря силе воли, но после всё же упал мордой в песок, не в силах даже перевернуться.
— Draig! (Драго!) — в ужасе воскликнула друидка, бросаясь к ящеру.
— Dw i'n iawn. (Я в порядке), — ответил охотник, когда хрупкая девушка перевернула его. — Rwy'n teimlo'n wan, ond yn gyffredinol mae popeth yn iawn (Я чувствую слабость, но в целом всё хорошо).
— Dŵr! (Вода!), — воскликнула девушка, бросившись к своей сумке. — Mae'r ddau angen dŵr. (Вам обоим нужна вода.)
Трясущимися руками Авива шарила в своей сумке, с трудом сдерживая слезы. Когда она наконец отыскала свой кожаный бурдюк, то с ужасом поняла, что воды здесь хватит едва ли на одного. Друидка уже готова была сорваться в истерику, как вдруг по её телу пробежали сотни мурашек, а в голове промелькнуло одно слово: “Чаша”. Авива кинулась к брошенным Атоном сумкам и после нескольких минут поисков нашла наконец подарок Броука, бережно завёрнутый в несколько слоёв такни. Развернув увесистую чашу, друидка вновь подбежала к лежавшим мужчинам и почти истеричным визгом вскрикнула.
— Golli allan! (Разлейся!).
В туже секунду чаша начала наполнятся водой. Когда живительная жидкость уже полилась из краёв, Авива более сдержанным голосом сказала.
— Sych i fyny. (Иссохни).
Когда приток воды остановился, девушка дрожащими рука подняла чашу с песка и аккуратно поднесла её к губам ящера. Драго пил жадно, словно до этого не видел воды неделю. Когда чаша была полностью выпита, тело охотника вновь стало слушаться его, а слабость почти прошла, оставив после себя лишь лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Проделав вновь те же действия, Авива поднесла чашу к
