ddrwg ar gyfer y ddau ef a chi. (Это большая потеря для вашего племени. Мне искренне жаль и его и вас.) — после этого она вновь повернулась к Авиве. — Зачем вы искали меня? Надеюсь, причина, по которой погиб мой страж, была весомой?
— Я отвечу вам, когда вы освободите Атона, — без тени страха ответила друидка. — Мы прибыли сюда по его просьбе, и только он может рассказать вам, для чего он проделал такой путь.
Златояра несколько секунд раздумывала над словами друидки, после чего едва заметно повела клешнёй, и Атон, до этого скованный толщей песка, вдруг оказался на поверхности. Встав на ноги и отряхнувшись от песка, который забился куда только мог, Стрэйб поднял голову и, сделав не уверенный шаг вперёд, заговорил.
— Простите, что я убил вашего стража, — гвардеец низко поклонился. — Мне искренне жаль, что до этого дошло. Мы прибыли сюда от владыки Броука с даром. Он просил передать вам бездонную чашу, а взамен мы хотим получить “Песнь песков”.
При словах о чаше жвала скорпиона замерли, а хвосты опали на землю, подняв огромную тучу песка.
— Броук… отдал вам чашу? — искренне изумилась владычица.
— Это была плата за убийство ведьмы, — кивнув, ответил Атон.
Владычица, судя по движению жвал и тихому пощёлкиванию клешней, всё ещё о чём-то раздумывала. Возможно, она не до конца осознавала своего счастья, возможно — не понимала, врут ей или нет, а может быть — думала о том, соглашаться на такое предложение или нет.
— Ffurf bychan. Akrabuamelu. (Малая форма. Акрабуамелу) — тихо произнесла Златояра.
Огромный скорпион начал уменьшаться. С каждой секундой скорпионьи части уменьшалась и пропадали. Когда превращение было окончено, перед Атоном и его спутниками уже стоял не огромный зверь, а высокая статная женщина средних лет, одетая в длинное чёрное платье с красивым разрезом возле бедра. Владычица в своей малой форме имела длинные волосы цвета соломы, аристократичное лицо женщины лет сорока с длинным, чуть вздёрнутым носом, тонкой линией губ и пронзительными янтарными глазами. Человеческое тело у бывшего скорпиона было довольно крепко сложено, несмотря на лёгкую худобу, но при этом у неё были длинные, чрезвычайно изящные ноги. Единственное, что отличало владычицу от обычных людей — это две клешни, что росли на уровне лопаток, и огромный хвост с жалом на конце, который начинался от поясницы, а его острая и ядовитая игла в ожидании зависла над головой. Владычица сделала несколько неуверенных шагов, словно привыкая к новой форме, но, освоившись, уже уверенной походкой подошла к Стрэйбу и его спутникам. Златояра, не смотря на то, что стала в разы меньше, гордо возвышалась над ними, глядя на них сверху вниз, как и положено владычице целого мира.
— Давно я не принимала эту форму, — бывший скорпион повела плечами, отчего её клешни слегка заклацали, а хвост плавно закачался из стороны в сторону. — Значит, Броук отдал вам чашу?
— Да, отдал, — ответил Атон, пытаясь отвести свой взгляд от пронзительных глаз владычицы. Как бы он ни старался, его глаза словно застыли, не желая смотреть никуда более, кроме как на красивое лицо хозяйки песков.
— Зачем вам Песнь песков? — с недоверием спросила Златояра. — Броук никогда не интересовался моим сокровищем.
— Это не для него, — покачал головой гвардеец. — Ваше сокровище нужно мне, чтобы обменять его у владыки Бурангула на его печать.
— Зачем вам печать снега? — искренне удивилась владычица, приподняв густые брови.
— С помощью этой печати мы сможем попасть во владения огня, а уже оттуда — во владения страха.
От услышанного глаза владычицы распахнулись, а рот невольно приоткрылся. Клешни за её спиной начали усиленно клацать, а хвост, висевший над её головой, вновь упал на песок. Несколько секунд она так и стояла, глядя на человека с явным испугом, но когда взяла себя в руки, её глаза зло сузились, а хвост вновь занял законное место.
— Ты собираешься идти к Дуги? — глухо посмеиваясь, спросила Златояра. — Ты понимаешь, что там не выжить даже нам, владыкам, а ты простой человек, которому отведено меньше века. Да и вообще — что может такой, как ты, хотеть от владычицы страха?
— Корона света, — коротко ответил Атон.
— Цветок, что опалило солнце? — брови владычицы вновь поползли вверх. — Откуда ты знаешь, что этот цветок именно там? Есть ещё и другие владения.
— Владыка Броук и его ворожея нашли его только там, — покачал головой Стрэйб. — Я обещал своему господину принести этот цветок. У меня нет пути назад.
— Своему господину?
— Принцу владения людей, — кивнул гвардеец. — Его жена больна, и мне было поручено найти лекарство. Я поклялся выполнить его просьбу и найти этот цветок. Отступить я просто не могу.
Глаза Златояры ещё больше сузились, а губы сжались в тонкую линию. Она пристально вглядывалась в лицо своего собеседника, Атон же спокойно смотрел в лицо владычицы и ждал её приговора.
— Чаша, — наконец произнесла она. — Покажите мне её.
Стрэйб уже было хотел развернуться и пойти за ней, как вдруг рядом с ним возникла Авива, державшая в руках заветное сокровище.
— Бездонная чаша, — произнесла друидка. — Golli allan. (Разлейся.).
В пустой чаше на самом дне вдруг появилась вода, которая с каждой секундой всё прибывала. Когда вода уже лилась через край по рукам девушки прямо на песок, она медленно поднесла её к владычице песков и передала священный сосуд ей. Златояра аккуратно приняла дар водных владений и с какой-то странной улыбкой удовлетворения смотрела на то, как вода стекает по её рукам и падает на песок.
— Воистину, это она, — с улыбкой на губах сказал владычица. — Броук высоко оценил вас, раз отдал её вам. Его ворожба поистине сильна.
— Мы рады, что дар пришёлся вам по душе, — кивнув, ответил Атон. — Можно ли нам теперь получить Песнь песков?
— Sych i fyny (Иссохни), — сказала Златояра, и вода тут же прекратила литься через её края. — Да, за столь ценный дар я готова отдать вам своё сокровище и простить убийство стража, — владычица опустила хвост к земле и резким движением воткнула своё жало в песок. — Chwarae. (Заиграй).
В полной тишине пустыни внезапно раздался тонкий звук…флейты. Через секунду к нему прибавилась вторая, третья… в конце концов, тишину пустыни наполнил звук девяти флейт, каждая из которых имела собственный голос, прекрасно слышимый на фоне других. Флейты набирали силу, музыка становилась всё более звонкой, вызывая в груди у Атона и его спутников трепет и восторг. Наконец, когда музыка дошла до своей кульминации, в нескольких шагах от владычицы и путников начал кружитбся песок: он поднимался всё выше и выше, а
