губам своего спутника и, аккуратно приподняв его голову, начала вливать в него воду.
— Очнись, — шептала девушка. — Прошу, очнись.
Когда чаша опустела наполовину, Атон дёрнул веками. Друидка, увидев это, тут же убрала чашу от губ Стрэйба и горящими надеждой глазами посмотрела на него.
— Воды, — еле слышно прохрипел гвардеец.
Услышав голос Атона, Авива нервно засмеялась и из её глаз наконец потекли слёзы. Она вновь аккуратно поднесла чашу к губам своего спутника и тот сам, уже без её помощи, начал пить, с каждым глотком всё больше и больше приходя в чувство. Когда чаша опустела, бледность с лица гвардейца почти сошла, грудь стала вздыматься равномернее, а серые глаза наконец смогли открыться и посмотреть на девушку, что нависла над ним, прижимая к груди спасительный подарок.
— Авива, — хрипло произнёс Стрэйб. — Ты плачешь. Что случилось?
— Ты чуть не умер, — дрожащими губами ответила друидка. — Ты, волки тебя загрызи, чуть не умер!
— Правда? — искренне изумился Атон и приподнял голову, чтобы осмотреться. — Где этот красный урод?
— Ты убил ифрита, — уронив голову на грудь, ответила Авива. — Перед смертью из них вырывается их сила, что они копят в течение жизни. Один из зарядов попал в тебя, — девушка нежно коснулась шрамов на груди мужчины, чем заставила его вздрогнуть. — Ты чуть не умер. Нам повезло, что этот страж был не слишком сильным.
Стрэйб приподнялся на локтях, чувствуя, как кожу на груди неприятно тянет, и посмотрел на пострадавшее место. У капитана гвардии и до этого бывали травмы и ранения, пару раз даже крайне тяжёлые, но такого он ещё никогда не видел. В грудь словно ударила молния с небес, покарав его за все грехи разом. На груди кожа скукожилась и побелела, к тому же пошла неровными волнами, словно оттуда вырывались сотни молний.
— Ты меня спасла? — глядя на свою рану, спросил Атон.
— Если бы не Драго, ты бы умер, — всхлипывая и утирая слезы, она кивнула на лежавшего в нескольких шагах ящера, который скалился в улыбке. — Он передал тебе свою жизненную силу.
Услышав это, Стрэйб повернулся к ящеру и, медленно кивнув, сказал.
— Спасибо.
Ящер не понял слов, но, уловив жест и интонацию, ответил в тон.
— Yn falch o helpu, ffrind. (Рад помочь, друг).
Атон, пусть и не без труда, принял сидячее положение, после чего притянул к себе трясущуюся от слез и нервов, всхлипывающую Авиву и обнял её так, как не обнимал никого до этого. Она ответила ему тем же, обвив его шею и спрятав мокрые глаза у него на плече.
— Спасибо тебе, — прошептал Стрэйб. — Ты уже второй раз спасаешь мою шкуру.
— Ты не меньше спасаешь мою, — тихо ответила друидка. — Перестань страдать из-за меня. В следующий раз я могу не успеть помочь. Я для тебя никто, я даже не из твоей стаи.
— Не говори так, — чуть грубовато ответил гвардеец. — Ты моя самая лучшая подруга и верная спутница, которую я поклялся защищать. Ты исполняешь свою клятву, оберегая меня, так позволь же и мне исполнить свою.
Авива на несколько секунд перестала плакать, после чего ещё сильнее прижалась к Атону, а он лишь облегчённо улыбнулся.
“Жив. Жив, чёрт меня подери. Ваше высочество, я всё ещё могу исполнить и ту клятву, что дал вам”.
— Тот… страж, гореть ему в огне, ударил тебя, — чуть помолчав, вновь заговорил Стрэйб. — С тобой всё в порядке?
— Он просто отбросил меня, — оторвав голову от плеча и встретившись взглядом со своим спутником, ответила девушка. — Было неприятно, но песок смягчил падение.
— Хорошо, — Атон улыбнулся. — Я рад, что ты…
Договорить Стрэйб не успел. Песок, на котором они сидели, вдруг мелко задрожал, а через несколько секунд он уже ходил ходуном, отчего Атон не удержался и повалился вместе с Авивой на спину. Дрожь и какой-то странный гул с каждой секундой усиливался, так что подняться на ноги и посмотреть, что вообще происходит, было очень трудно. Первой на ноги вскочила Авива. Она с трудом балансировала на дрожавшем песке и оглядывалась по сторонам. Следом за ней, после нескольких неудачных попыток, поднялся Драго, последним оказался Атон, которому из-за слабости во всём теле было сложнее всего удерживаться на ногах.
— Что происходит? — пытаясь перекричать гул в ушах, спросил Стрэйб.
— Владычица, — дрожащим то ли от страха, то ли от качки голосом ответила Авива, указывая куда-то направо. — Она пришла.
Стрэйб обернулся и увидел, как в нескольких километрах от них идет целая буря песка, а в самом её центре высится огромный песчаный бугор — метра три, если не больше, который с немыслимой скоростью приближался к ним. Та, что скрывалась за песчаной завесой и в самом песке, неумолимо быстро приближалась. Буря настигла Атона и его спутников куда раньше, чем местная владычица. Стрэйб не мог дольше секунды держать глаза открытыми, песок резал по ним, словно нож, дышать тоже стало трудно и больно. Гвардеец пытался хоть как-то защититься от песчинок, но это было невозможно. Последними он потерял слух и осязание, став абсолютно слепым и глухим, не в состоянии почувствовать ничего, кроме песка, который, словно бритва, резал по живому человеку.
Атон понял, что владычица уже возле них, только тогда, когда земля задрожала так, что гвардеец просто не смог устоять на ногах и повалился в песок, продолжая испытывать жжение по всему телу от летевшего в него песка.
— Llofruddiaethau! (Убийцы!), — прогремел шипящий голос, который смог услышать даже тот, в чьи уши набился песок. — Pwy yw mor anhygoel ei fod meiddio lladd fy gwarcheidwad? (Кто столь дерзок, что посмел убить моего стража?)
Стрэйб какое-то время ещё лежал в песке, прячась от бури, что принесла с собой владычица, но когда чувства постепенно начали восстанавливаться, гвардеец понял, что буря утихла. Атон медленно поднял голову, стряхивая с себя килограммы песка, и посмотрел вперёд.
Когда-то давно в замок Телереен приезжали особые гости с островов Нахит-Пирас, которые называли себя циркачами и заклинателями. Они глотали огонь, показывали умопомрачительные трюки со шпагами и невероятные акробатические номера. Но самым запоминающимся для Атона было выступление заклинателя животных. Он с лёгкостью управлялся с тигром, который был в несколько раз тяжелее его, мастерски командовал змеями длиной в несколько десятков метров. Но самым запоминающимся и будоражащим воображение было выступление с крохотным животным, чем-то напоминавшим паука — только тело его было покрыто панцирем, а из спины торчал отросток с толстой иглой на конце. То животное звалось скорпионом и, как объяснил заклинатель, одного укола жалом хватит, чтобы почти мгновенно убить человека. Тот заклинатель
