Их толпы вскоре рванут из заражённых регионов. Генералы чертили карты радиоактивных осадков, которые должны были накрыть почти весь восток. И чудо, если они не дойдут до Сибири или Краснодарского края, иначе голод будет уже у нас.
Хорошая новость заключалась в том, что ударившие по Афганистану ракеты были значительно совершенней, чем бомбы середины предыдущего века, и вторичной радиации от них куда меньше. Минус — их было несколько десятков, и общий радиоактивный фон поднялся до опасных величин. А это нагрузка на медицину и производство лекарств.
Всё, сказанное на заседании, я протоколировал, отмечая то, что не понимаю, и то, что считаю наиболее важным. Держался сколько мог, но ближе к двум часа дня откровенно начал клевать носом. К счастью, большинство штабных тоже суток без сна не выдержало, и я ушёл, когда началась вторая смена с замами и секретарями.
Спать отправился прямо во дворце, благо у меня тут были собственные покои, если можно так назвать однушку в центральном коридоре. Отрубился, стоило голове коснуться подушки, и спал без задних ног, пока меня не разбудил звук открывающейся двери. Реакция у меня была мгновенной и однозначной: пистолет смотрел на вошедшего раньше, чем я сумел продрать глаза.
— Спокойнее, это всего лишь я, — подняв ладони, проговорил император.
— Доброе утро, — зевая, пробормотал я. — В чём дело? Я все записи на столе оставил. Их должно хватить.
— Потом посмотрю, мне уже доложили, что скрижаль при тебе. А это важнее.
— Быстро они, — я снова зевнул. — Ну хоть недаром свой хлеб едят. Вот.
Я активировал суму и рядом со мной на кровати появилась каменная табличка с куском постамента. Заодно решил кое-что попробовать.
— Так-так-так… — проговорил император, наклоняясь, чтобы взять скрижаль в свои руки. — Значит, теперь у нас есть возможность провести полноценную повторную инициацию. Каждый из наших дворян получит второй Знак. Если, конечно, хватит сродства с древними.
— Так, мы их так называем?
— Кто как. Древние, атланты, предшественники, прародители, — перечислил Василий, рассматривая символы. А потом, неожиданно для меня, положил таблицу обратно. — Хорошо, тебе придётся присутствовать на инициации, чтобы вовремя убирать из-под конституции символы.
— Второй раз клятву правящему дому приносить? А это вообще разумно? — спросил я, про себя удивляясь тому, что он вообще вернул мне скрижаль. Это было до подозрительного правильно. Если честно, я рассчитывал, что он немедля попытается завладеть второй скрижалью и спрятать её в свою Суму.
— Да, какая-то дикость получается, но и отказаться от усиления наших людей мы не можем, не сейчас, — задумчиво проговорил император. — Сейчас у британцев как минимум две скрижали, а, возможно, и три. Сколько их всего мы знать не можем, так что…
— Шесть, — перебил я. — Скрижалей всего шесть. По крайней мере, такого формата. Сомневаюсь, что древние меняли их на постаментах при использовании.
— Не четыре, как стороны света или граней пирамиды? — удивился император. — Впрочем, неважно… если это так, то у нас есть шанс заполучить ещё одну скрижаль, и тогда их станет поровну у нас и у бриттов. Ядерного оружия у нас больше, войск и даже флота — тоже. Мы сможем нейтрализовать угрозу.
— Паритет? — задумчиво проговорил я. — Не худший вариант. И уж точно лучше глобальной ядерной войны на уничтожение. Сколько у них ракет?
— Они находятся в блоке НАТО, и за них точно впишутся. Это тебе не Польша с Эстонией, на которых могут и подзабить. Так что смело можешь считать десяток тысяч, — отмахнулся Василий Первый. — Но на самоубийство они не пойдут.
— Чувствую большие сомнения в голосе твоём я.
— Никаких сомнений, — встряхнул головой император. — Просто они могут повторить ту же тактику, что и при развале союза. Будут финансировать группировки, обострять межнациональную и этническую рознь. Рассказывать татарам, что они потомки великого Чингиза и пора резать русню. Русским будут говорить, что они титульная и единственно чистая нация. Чеченцам — что они гордые горцы, а не «рабы». В общем, найдут для каждого, чем он мог бы гордиться, превознося свою национальность и наплевав на остальных. Бритты в этом мастера. Они кого угодно перессорить могут. Даже индусов самих с собой, когда разделили на Индию и Пакистан.
— Значит, нужно просто проводить собственную пропаганду, про единство народов, — пожав плечами, ответил я.
— Всё бы хорошо, но страна с такими лозунгами развалилась меньше десяти лет назад. И в ней аристократов не любили до скрежета зубов, — хмыкнул император, в этот момент у него зазвонил телефон и, посмотрев на маленький зелёный экранчик, он взял трубку. — Здравствуй, Александр Григорьевич, здравствуй, дорогой. Да, всё видел. Чего говоришь? Хм. Нет, прости, ядерное оружие на твоей границе поставить не могу, не имею права. Да, сам понимаешь — договор со Штатами.
Василий отошёл к окну, глядя на то, как по серому небу пробегают редкие золотые блики солнца. Я же думал о том, как оно всё обернулось. Если повезёт, император останется на престоле ещё минимум лет тридцать, и это хорошо. Особенно для меня — не придётся вмешиваться в управление.
— Единое государство? Только в составе Российской Империи. Как сам пожелаешь, договор о защите у нас с тобой и так есть в рамках ОДКБ. Прописать его подробнее? Ну почему бы нет, но ты же сам понимаешь… Верно, а если террористы захватят? Или твои националисты. Вот-вот… Ну ты подумай. Звони!..
— Президент Беларуси? — уточнил я, когда разговор закончился.
— Да. Удивительно, что не первый, но явно не последний, — усмехнувшись и покрутив телефон в руках, проговорил император. — Может, у нас и будет шанс восстановить империю почти в прежних границах. Вначале с максимальной автономией регионов, а потом — как пойдёт. Особенно хорошо будет, если у детей президентов найдётся кровь Древних.
— Мы что, реально считаем, что аристократы произошли от высшей цивилизации? А остальные тогда кто?
— Ха, да, на это они тоже вполне могут давить. Бритты, имею в виду, — усмехнулся император. — Разваливать нас изнутри, настаивая на исключительности аристократии и дворянства, принижая остальных, у кого нет возможности владеть Знаками. На самом деле всё иначе. Слышал что-нибудь о детях Чингисхана? Нет?
— Как-то не до того было.
— Жаль, всё же историю своего государства лучше бы знать, даже тёмные страницы. Особенно тёмные страницы, чтобы
