сделать из них верные выводы. Так или иначе, у правителя империи, названной его же именем, было множество наложниц и жён. И изнасилованных женщин, безусловно. Так вот, детей у него было множество, а потомков ещё больше.
Сейчас насчитывают больше шести миллионов людей с генами, доставшимися им от Чингисхана. Все ли они гениальные полководцы? Конечно, нет. Хотя парочка нашлась. Но гены… гены остались.
— И что с того? Зачем тогда искать потомков дворян?
— А кто тебе сказал, что мы ищем их? Мы просто под благовидным предлогом сортируем людей с генами древних. Но вообще да, так уж вышло, что в самом начале они были выше, сильнее, жили дольше. По крайней мере, по версии учёных, что нам помогают. В результате им было легче стать воинами, полководцами и даже властителями.
— Но после их потомки смешивались с остальным населением на протяжении тысяч лет. Многократно разбавляясь другими генами.
— Не среди монархов Европы, которые женились буквально на родственниках. Да, были проблемы из-за такого кровосмешения, но тогда не было генетики, и никто не мог объяснить, как именно следует действовать. Мы же, Романовы — побочная ветвь Рюриковичей. К тому же после Петра Первого был принят закон о престолонаследии, по которому наследником может стать лишь ребёнок двух особ королевской крови. И таким образом, у нас смешение с другими национальностями и ветвями куда меньше, а значит, и шанс сохранения генов древних выше.
— Что опять приводит к предательской мысли: мы выше остальных людей.
— Иван, ну что ты как заведённый… — недовольно поморщился Василий Первый. — Да, наши враги будут об этом говорить, даже настаивать, пытаясь разогреть межклассовую ненависть. Но я уже предпринял все необходимые меры, чтобы такого не допустить. Сам догадаешься?
— Дворянские факультеты в военных академиях?
— И не только. Тесты для всех желающих, дворянский гектар, обучение, лишение привилегий и средств для тех, кто решил покинуть Россию. Теперь ещё и обязательная военная служба для всех дворян и бояр независимо от статуса. Полный набор, — пояснил император. — Чем больше силы, тем больше ответственности, тем выше награда.
— А что делать с теми, в ком ген древних спит? Или его вообще размыло до состояния, когда ни они, ни их дети не смогут пробудить скрижаль?
— Раньше для них не было выхода. Пока не появился профессор, изменивший Сергея. Ты видел его в бою, видел его в действии. Если обычный человек захочет стать дворянином, ему придётся пройти серию модификаций. А после уже никто не посмеет назвать его обычным.
— Это риск, и смертельный.
— А участие в конфликтах не риск? А правление в обществе индивидуальной силы не риск? А террористы… ладно всё, — оборвал себя на полуслове Василий. — Риск есть везде. Без рисков нет денег и наград, это простая аксиома, с которой всем приходится мириться с начала времён, и мы тут ничего не изменим. Разве что сумеем обезопасить большее количество граждан.
— Тоже верно. Значит, ждём, пока Михаил закончит с раскопками? Или мне лучше отправиться прямо к нему на поддержку?
— Нет. Вначале проведём инициацию для ближнего круга, тебе нужно собрать собственную гвардию. Хватит уже со случайными людьми носиться как угорелый. Все они должны быть дворяне, преданные государству, а потом уже лично тебе, — задумчиво проговорил император, чуть подрагивая пальцами на правой руке, словно загибал их, перечисляя, что нужно сделать. — Доверенных лиц не так много, но придётся на них опираться и собирать из бывших полков ФСО.
— У меня нет такого строгого требования, главное, чтобы они были профессионалами. Хотя в бою некоторые Знаки куда полезней других.
— Это верно, недаром они названы боевыми. Хорошо, секретариат подготовит списки, завтра начнём. До вечера можешь быть свободен.
— Мы можем включить в проверку тех, кто уже прошёл её на прошлой скрижали, но не получил символ?
— Думаешь, другая скрижаль может отозваться? Было бы замечательно… что же, давай попробуем. Жаль не всегда даже тому, кто её инициировал, удаётся выбрать нужный Знак, и лучше бы тебе потренироваться.
— А как ты определил, что я её инициировал?
— Прикоснулся, — хмыкнул император. — Понимаю твоё желание привязать скрижаль к себе. Это не очень практично, но пока они находятся в руках нашей семьи, меня это вполне устраивает. К слову, именно поэтому твоё присутствие обязательно.
— А ты сам можешь получить новый символ?
— Для начала потренируйся на «кошках», а мы изучим весь возможный список. Пасти скот или пахать поля одним взмахом нам не нужно. А вот что-то защитное, контролирующее или атакующее вполне подойдёт. Кстати, какой символ получил ты, когда впервые дотронулся до скрижали?
— Это было вчера, и разбираться особого времени не было, — ответил я растерявшись. — Хотел получить Щит.
— Получилось? Можешь продемонстрировать?
— Ещё даже не пробовал. Надо тестировать, желательно на открытой местности, — ответил я и, потянувшись, начал собираться.
— Хорошо, для этого я тебе не нужен. Возьми секретаря, тех людей, что тебе нужны, и действуй. Я обратно в Москву, попытаюсь отоспаться в полёте. Постарайся разгрести всё до послезавтра, я назначу встречу с лояльными дворянами. Если будут новости, тебя поставят в известность.
Распрощавшись с императором, я обратился к назначенному секретарю, и уже через пару минут понял, что мне он не нравится. Нет, профессионализм был на высшем уровне, но вот личная преданность — это уже другое. Кто бы что ни говорил, но она всё равно важна, а в некоторых моментах даже важнее, чем навыки.
Да, можно и профессионала сделать лояльным, а лояльного обучить, но тут же важен момент. Сегодня важнее доверять человеку и не перепроверять за ним, быть уверенным, что он не ударит в спину в самый неподходящий момент. Были ли у меня такие люди. Слишком мало.
— Аня, привет, ты можешь подъехать в Царское село? — спросил я, и девушка аж поперхнулась воздухом. — И захвати с собой Саню с Наташей. Всех, кто работал над ЦарьФоном.
— Вань, у нас занятия… — попробовала слабо протестовать девушка.
— Это важнее. Приезжайте, — сказал я, и Ане ничего не оставалось, кроме как согласиться.
Пока они собирались и добирались, я вышел в сад и провёл полный курс тренировки. Пробежался, поплавал в холодной воде, обтёрся и поработал с весами, а затем приступил к главной части — отработка Знаков.
Благодаря обучению у пианиста пальцы мои стали
