Желтый Камень с нескрываемым удовольствием окинул взором трупы белых.
— Принесите сюда еще конвоира, — распорядился он. — И отыщите его ружье.
Приказание было немедленно выполнено. Когда все мертвецы уже лежали на снегу рядом с дорогой, Желтый Камень снова промолвил:
— Разденьте белых мужчин! Парящая Птица сумеет управлять упряжкой, так что пусть он переоденется в одежду возницы. А я буду конвоиром.
Вахпекуты немало повеселились, натягивая на себя европейскую одежду, она казалась им совершенно непрактичной и просто смешной. Вскоре Парящая Птица с большим кнутом в руках уже сидел на козлах дилижанса. Он надвинул на лоб широкополую шляпу, а низ лица прикрыл красным платком, как до него делал белый возница. Рядом уселся Желтый Камень, вооруженный винчестером конвоира. Он тоже прикрыл лицо шляпой и платком. Шестеро вахпекутов сели в дилижанс, еще двое спрятались у их ног между сиденьями. Те, что изображали из себя белых пассажиров, заняли места у окон, чтобы в самые первые минуты служащие станции ничего не заподозрили. Почти все воины, сидевшие в дилижансе, вооружились захваченными револьверами.
Четверка парнишек, что сопровождала воинов, уселась на лошадей и, прихватив мустангов тех воинов, что сидели сейчас в дилижансе, отправилась к убежищу в холмах. Лишь когда они уже прилично отдалились, Желтый Камень велел Парящей Птице двигаться в путь.
— Хооааа! — прокричал Парящая Птица и щелкнул кнутом.
Дилижанс покатился по обледеневшей дороге. Остальные воины ехали верхом в нескольких сотнях шагов за дилижансом. Их задача заключалась в том, чтобы изображать гонящихся за дилижансом индейцев.
Вахпекуты были весьма раззадорены идущей в руки удачей, ведь они захватили дилижанс практически без потерь, в то же время убив и сняв скальп с восьмерых белых. Только Парящая Птица и Длинное Копье были легко ранены во время схватки внутри дилижанса, а Белый Ворон сильно ушибся, падая с лошади, но такие повреждения не могли исключить их из дальнейших боев.
Парящая Птица не принуждал лошадей бежать быстрее и две мили они проехали легкой рысью. Наконец, на востоке появились очертания зданий.
— Пора начинать! — произнес Желтый Камень. — Скоро они нас заметят.
Говоря эти слова, он достал кольт и выстрелил в воздух. Это был заранее установленный сигнал, что время начинать изображать погоню и бегство.
— Хооааа! — звучно воскликнул Парящая Птица, проходясь по спинам лошадей безжалостным кнутом.
Упряжка рванула галопом. Всадники-вахпекуты с боевым кличем бросились за дилижансом в погоню, вовсе не стремясь его догнать. Желтый Камень развернулся назад, к «погоне». Опершись локтями о крышу дилижанса, полулежа, он открыл стрельбу из винчестера. Выпускаемые им пули летели высоко над головами нападавших. Время от времени «пассажиры» высовывались из окон и стреляли из револьверов, стремясь наделать как можно больше шума.
Стрельба и боевые кличи на дороге были услышаны служащими станции, тут же они увидели несущийся дилижанс и преследующих его индейцев. Однако зрелище это не вызвало у них паники. Не одни индейцы время от времени беспокоили курсирующие здесь дилижансы, гораздо страшнее них были бандиты, бесчинствующие на дорогах. Поэтому, видя дилижанс, преследуемый какой-то горсткой краснокожих, служащие станции пребывали в уверенности, что индейцы откажутся от преследования, когда путешественники окажутся среди построек станции.
Предположения эти, казалось, вполне подтверждались. По мере того, как дилижанс на полном скаку приближался к станции, индейская погоня начала отставать.
Вооруженные служащие ждали у ворот, чтобы открыть их, впустить дилижанс и снова быстро закрыть ворота. Совсем близко от станции индейцы вдруг вновь бросились в погоню.
Ворота широко раскрылись, дилижанс с треском, топотом лошадиных копыт вкатился на двор. Не успели четверо стоящих у ворот белых захлопнуть их, как Желтый Камень вспрыгнул на крышу дилижанса и засыпал их пулями из винчестера. Двое белых были убиты мгновенно, третий получил смертельное ранение.
Дверки дилижанса с треском распахнулись, восемь индейцев, к которым присоединился «возница», выскочили на двор с револьверами и ножами в руках. В ту же минуту во двор на полном скаку влетела погоня. Растерянные служащие станции не смогли оказать достойного сопротивления. Двое белых пробовали перескочить через ограждение, но тут же пали от выстрелов Орлиных Когтей и Длинного Пера, оставшихся на страже за пределами станции.
Немного подольше держал оборону торговец с двумя сыновьями, женой и дочкой, они успели затвориться в доме и выстрелами через бойницы в стене отгоняли нападающих. Не желая рисковать, индейцы подожгли дом. Торговец, его сыновья, жена и дочь сгорели живьем.
Юный Ва ку'та обнаружил в загоне для лошадей негра, скрывшегося там в суматохе боя. Тремя выстрелами Ва ку'та свалил его на землю, затем снял с него скальп. Это был первый добытый им скальп.
Четверка мальчишек вахпекутов, как только бой утих, привели оставленных под их опекой лошадей. Воины поощрили их, чтобы они постреляли из луков по трупам, сняли скальпы с мертвых тел служащих станции.
Воины тем временем приступили к разграблению домов и складов, начали выносить из них тюки ситца, мешки с мукой, кукурузой, сахаром и кофе. Нашлось там множество огнестрельного оружия, боеприпасов и томагавков, которые белые производили для продажи индейцам. Добыча оказалась весьма солидной. Привели из загона, располагавшегося рядом с конюшней, тридцать лошадей, предназначавшихся для смены дилижансовых упряжек, взвалили на них всю добычу, после чего подожгли станцию. Завершив этим актом уничтожение станции, вахпекуты двинулись к своему лагерю в развилине реки Платт.
В лагере они были встречены радостными криками, все были в восторге, что воины удачно вернулись из военного похода с такой необыкновенно богатой добычей. Общую радость увеличивало еще то обстоятельство, что, пока воины отсутствовали, в лагерь вахпекутов прибыли еще несколько беглецов с Сэнд Крик. От них вахпекуты узнали, что, оказывается, Черный Котел тоже уцелел72. Когда отряд Чивингтона покинул место побоища, Черный Котел вместе с кое-кем из спасшихся шайенов вернулся в разрушенный лагерь. Там они обнаружили жену Черного Котла, оставшуюся в живых несмотря на восемь полученных ран, и несколько женщин и детей, укрывшихся в расщелинах. Утром шайены поймали несколько бродивших по прерии лошадей, и Черный Котел с кучкой уцелевших двинулись к реке Смоки Хилл, где, как они полагали, находились лагеря шайенов и арапахо.
