Читаем без скачивания Рассветная бухта - Тана Френч

«Че ты сюда приперся??? Просто палажи крысиный яд на чердаке всего деловто. Или ты из тех нюней каторые не любят убивать паразитов? Тагда не ной».

Все забыли про чердак Пэта и принялись орать друг на друга по поводу прав животных. Дискуссия накалилась — каждый обозвал всех остальных убийцами, однако Пэт, который вернулся на следующий день, был спокоен и масла в огонь не подливал.

«Не хочу применять яд — разве что в самом крайнем случае. В полу на чердаке есть щели, за ними — полость (дюймов 8?) между балками и потолками комнат. Заглянул туда с фонариком — ничего подозрительного, но не хочу, чтобы оно заползло туда и сдохло: весь дом провоняет — и тогда придется разбирать весь пол на чердаке. По той же причине я не заделал дыру под свесом крыши — не хочу по ошибке загнать зверя в ловушку. Экскрементов не видел, но буду искать + прошу совета насчет следов».

На него никто не обратил внимания. Потом кто-то, как и следовало ожидать, сравнил оппонента с Гитлером, и в тот же день администратор закрыл тему. «Малыш_Пэт» больше на том форуме не писал.

Очевидно, все это было как-то связано с камерами и дырами в стенах, однако картинка у меня в голове не складывалась. Я не мог представить себе, как Пэт, уравновешенный парень, гоняется за горностаем с кувалдой словно герой фильма «Гольф-клуб», но не мог поверить и в то, что он сидел и спокойно смотрел на экран видеоняни за тем, как некая тварь грызет стены дома, особенно если его дети совсем рядом.

В любом случае это означало, что про видеоняни и отверстия в стенах можно забыть. Как я и сказал Киерану, не норка толкнула Конора Бреннана убить Спейнов. Это проблема Дженни или ее риелтора, но не наша. Однако я дал Ричи слово, что мы расследуем каждую странность в жизни Пэта, и поэтому убедил себя, что все к лучшему — чем больше ниточек мы свяжем воедино, тем меньше шансов у защиты запутать суд.

Я заварил чаю и насыпал хлопьев (мысль о том, что Конор сейчас ест тюремный завтрак, вызвала прилив мрачного удовольствия) и не спеша прочитал тему еще раз. Я знаю следователей, которые откапывают все подобные кусочки — любое эхо голоса жертвы, каждое расплывчатое отражение лица. Они хотят, чтобы жертва ожила. Я — нет. Эти обрывки не помогут мне найти убийцу, а на дешевый пафос у меня нет времени. Мне некогда наблюдать за мучительно пикантной картиной того, как кто-то весело шагает к пропасти.

Пэт — совсем другое дело. Конор Бреннан приложил столько усилий, чтобы опорочить его, надеть на его изуродованное лицо маску убийцы. Так что возможность мельком увидеть Пэта показалась мне еще одной победой сил добра.

Я оставил сообщение на автоответчике Ларри — хотел, чтобы его «натуралист» прочитал эту тему на форуме, а затем немедленно отправился в Брайанстаун и изучил местную фауну. Затем я ответил на письмо Киерана.

«Спасибо. Похоже, что после такого приема Пэт Спейн ушел на другой сайт. Нужно выяснить — куда. Держи меня в курсе».

До нашей комнаты я добрался без двадцати двенадцать. «Летуны» либо уехали работать, либо пошли выпить кофе, но Ричи сидел за своим столом — обвив ногами ножки стула, словно подросток, и уткнувшись носом в компьютерный экран.

— Привет, — сказал он не оборачиваясь. — Парни нашли машину твоего человека. Темно-синий «Опель-Корса 03D».

— Воплощение стиля. — Я протянул ему стаканчик кофе. — Подумал, вдруг у тебя не было времени… Где он ее бросил?

— Спасибо. На холме в южной части залива. Съехал с дороги и спрятал машину за деревьями, так что нашли ее только при свете дня.

До городка добрая миля, а то и больше. Конор решил не рисковать.

— Замечательно. Она уже у Ларри?

— Сейчас ее буксируют.

— Тут есть что-нибудь хорошее? — Я кивнул на монитор.

Ричи покачал головой:

— У твоего человека ни одного ареста — по крайней мере, под именем Конор Бреннан. Пара штрафов за превышение скорости, но не там, где я работал.

— Все еще выясняешь, откуда он тебе знаком?

— Ага. По-моему, я видел его очень давно, ведь он мне представляется значительно моложе — лет двадцать, не больше. Может, это просто ерунда, но я хочу разобраться.

Я бросил пальто на спинку стула и отхлебнул кофе.

— Интересно, кто еще знает Конора. Скоро нам нужно будет вызвать Фиону Рафферти; покажем ей его, посмотрим, как она отреагирует. Ему удалось добыть ключ от дома Спейнов — в сказочку про утреннюю прогулку я не верю, — а ключ был только у нее. И мне сложно допустить простое совпадение.

Тут сзади ужом подполз Куигли и хлопнул меня по руке утренней «желтой» газетенкой.

— Я слышал, — выдохнул он так, словно сообщал грязный секрет, — что вчера ночью ты взял кого-то в связи со своим крупным делом.

При виде Куигли у меня всегда возникает желание поправить галстук и проверить, не застряло ли что-нибудь между зубами. От него пахло так, словно он позавтракал в забегаловке, и это многое объясняло. Его верхняя губа лоснилась от жира.

— Верно, — ответил я, делая шаг назад.

Его опухшие глаза широко раскрылись:

— Быстро у тебя это получилось, да?

— Приятель, у нас работа такая — злодеев ловить. Ты тоже как-нибудь попробуй.

Куигли поджал губы:

— О Боже, Кеннеди, ты такой колючий. Что, сомнения одолели? Думаешь, взял не того?

— Вряд ли. Но не переключай канал — и на всякий случай выстави шампанское на лед.

— Нет, погоди. Если ты не уверен — ладно, но зачем вымещать злость на мне? Я просто радуюсь за тебя, вот и все.

Раздуваясь от гнева, он тыкал в мою сторону газетой — чувство, что с ним несправедливо обошлись, для Куигли все равно что горючее.

— Очень мило с твоей стороны. — Я отвернулся к столу, давая понять, что разговор закончен. — Когда-нибудь, если мне станет скучно, возьму тебя на большое дело и покажу, как надо работать.

— А, точно. Закрой это, и тогда тебе снова достанутся все большие шумные дела. Ах, это будет так здорово для тебя, о да. Кое-кто, — обратился он к Ричи, — кое-кто из нас просто хочет раскрывать убийства, внимание со стороны прессы нам не нужно: однако наш Кеннеди совсем другой. Он любит свет софитов. — Куигли помахал газетой: «АНГЕЛЫ ЗАРЕЗАНЫ В СВОИХ КРОВАТКАХ», — и размытая фотография — улыбающиеся Спейны на каком-то пляже. — Что ж, в этом нет ничего дурного. Лишь бы работа не стояла на месте.

— Ты хочешь раскрывать убийства? — озадаченно спросил Ричи.

Его реплику Куигли проигнорировал и повернулся ко мне.

— Было бы здорово, если бы сейчас у тебя получилось. Тогда, возможно, все забудут про тот раз. — Он даже поднял руку, чтобы похлопать меня по плечу, но, поймав мой взгляд, осекся. — Удачи! Будем надеяться, что ты взял того, кого нужно. — Куигли ухмыльнулся мне, помахав скрещенными пальцами, и заковылял прочь — портить утро следующей жертве.

С фальшивой улыбкой Ричи помахал ему на прощание.

— Что за «тот раз»? — спросил он, когда Куигли вышел.

На моем столе уже выросла красивая стопочка отчетов и свидетельских показаний. Я пролистал их.

— Пару лет назад мое дело накрылось. Я ошибся в расчетах, взял не того, кого нужно. Но Куигли соврал: кроме него, про этот случай уже никто не вспоминает. А он изо всех сил цепляется за то дело, так как в тот год это была его самая большая удача.

Ричи кивнул, ничуть, похоже, не удивившись.

— Когда ты сказал, что покажешь ему, как надо работать, у него было не лицо, а чистый яд. Старые счеты, да?

Один из «летунов» обладал отвратительной привычкой печатать заглавными буквами, и ее надо было как можно скорее ликвидировать.

— Ничего подобного. Куигли ни хрена не умеет работать, но считает, что в этом виноваты все, кроме него. Мне дают дела, которых ему никогда не видать, и, следовательно, ему достается отстой. Еще я ловлю убийц и тем самым порчу ему имидж — значит, я виноват в том, что он не смог бы разгадать даже головоломку из игры «Клюэдо».[6]

— Ему бы еще два нейрона, и он станет ростком брюссельской капусты. — Ричи откинулся на спинку стула и принялся грызть ноготь, поглядывая на дверь. — Хорошо, что он туп как кирпич, иначе у тебя возникли бы проблемы. Он с удовольствием воткнул бы тебе нож в спину.

Я положил показания на стол.

— Что обо мне говорил Куигли?

Ричи тихо зашуршал ногами под стулом.

— Только это. То, что ты слышал.

— А до того? — Ричи пытался выглядеть невозмутимо, однако его ноги продолжали двигаться. — Ричи, дело не в моих оскорбленных чувствах. Если он подрывает наши рабочие отношения, мне надо знать.

— Не подрывает. Я даже не помню, что он сказал. Ничего особенного.

— С Куигли так всегда. Что он сказал?

Ричи нервно пожал плечами:

— Нес пургу про императора, на котором не так уж много одежды, про то, что гордыня ведет к погибели… Полный бред.