Читаем без скачивания Рассветная бухта - Тана Френч

— Вот это самый сок, — сказал я. Сигнализация, а теперь еще и это; нам оставалось лишь узнать, где Конор добыл ключ (один из очевидных источников через несколько часов зайдет к нам для беседы), и тогда запутанный вопрос о доступе в дом изящно разрешится. Хороший, прочный дом Спейнов был защищен не более, чем палатка, установленная на проспекте.

— Я так и подумал, что тебе понравится. И как только мы влезли в саму машину… ох. Машины я обожаю. Мне приходилось видеть парней, которые после дела буквально с головой ныряли в ванну с моющим средством, но заботились ли они о том, чтобы почистить свои машины? Разумеется, нет. А в этой — прямо гнездо из волос, волокон, грязи и прочих замечательных вещей, и будь я человеком азартным, то поставил бы кучу денег на то, что мы найдем хотя бы одно совпадение между машиной и местом преступления. Кроме того, на коврике со стороны водителя грязный отпечаток подошвы — над ним нужно поработать, однако уже ясно, что это след мужской кроссовки десятого или одиннадцатого размера.

— Еще более замечательно.

— И конечно же, — продолжил Ларри, — там есть кровь.

Это меня уже не удивило. Изредка в работе бывают такие дни, когда на игральных костях выпадает именно то, что тебе нужно, когда стоит всего лишь протянуть руку, и в нее упадет сочная спелая улика.

— Сколько?

— Разводы повсюду. На дверной ручке и руле только пара пятен — вернувшись в машину, он снял перчатки, — однако сиденье покрыто кровью. Мы отправим все для анализа ДНК, но я готов рискнуть и предположить, что она, возможно, принадлежит твоим жертвам. А теперь скажи мне, что ты счастлив.

— Я самый счастливый человек в мире, и поэтому вручаю тебе еще один подарочек. Сейчас мы с Ричи быстренько оглядываем квартиру подозреваемого. Как только выпадет свободная минутка, сделай одолжение, изучи жилье как следует. Крови пока что мы не нашли, извини, но тут для Киерана есть еще один компьютер и телефон, да и вам, я уверен, скучать не придется.

— Прямо рог изобилия какой-то. Бегу со всех ног. А ты с твоим новым другом там задержишься?

— Скорее всего нет. Вернемся на место преступления. Твой охотник на барсуков уже там?

— Точно. Скажу ему, чтобы он далеко от вас не отходил. А страстные объятия приберегу на потом. Чао. — Ларри повесил трубку.

Очертания дела начинали вырисовываться. Я чувствовал это почти на физическом уровне, словно мои собственные позвонки потихоньку щелкали, уверенно вставая на место, и наконец-то впервые за много дней я смог распрямиться и глубоко вздохнуть. Киллестер расположен рядом с морем, и на секунду я почувствовал запах соленого ветра, живого и дикого, который разрезал городские запахи, чтобы найти меня. Внезапно я понял, что улыбаюсь серому небу и кружащим птицам.

Ричи сваливал хлам обратно на диван.

— Ларри здорово повеселился с машиной Конора: волосы, волокна, отпечаток ноги и — прикинь — ключ от задней двери Спейнов. Ричи, друг мой, сегодня нам везет.

— Круто. Угу, круто. — Ричи даже не поднял глаза.

— В чем дело?

Он обернулся, словно пробуждаясь ото сна:

— Ни в чем. У меня все супер.

Его лицо было напряжено — он о чем-то сильно задумался. Что-то произошло.

— Ричи.

— Просто мне нужен этот сандвич, вот и все. Я вдруг хреново себя почувствовал, понимаешь? Наверное, сахар в крови упал. И еще местный воздух, и все такое…

— Ричи, если что-то случилось, ты должен мне сказать.

Ричи посмотрел мне в глаза. Он выглядел юным, потерянным, и когда его губы зашевелились, я знал, что он хочет попросить о помощи. Но затем что-то в его лице изменилось и он ответил:

— Все нормально. Серьезно. Идем, да?

Когда теперь долгими, бесконечными ночами я думаю о деле Спейнов, то вспоминаю именно эту минуту. Все остальные ошибки и промашки можно было исправить, но эта ранит так глубоко, что я сжимаюсь в комок от боли. Холодный воздух, тусклое пятно солнечных лучей на стене за окном, запах черствого хлеба и яблок.

Я знал, что Ричи мне врет. Он что-то увидел, услышал, сопоставил одно с другим, и в голове у него сложилась совсем иная картина. Мне нужно было давить на него, давить до тех пор, пока не сознается. Я понимаю это, понимал и тогда, в квартире с низким потолком, где пыль покалывала пальцы и мешала дышать. Я понимал — или мог бы понять, если бы собрался, забыл про усталость и другие отговорки, — что за Ричи отвечаю я.

Мне показалось, что он что-то увидел, окончательно убедился в том, что Конор — тот, кто нам нужен, и теперь хочет побыть один и зализать раны, нанесенные его самолюбию. Мне показалось, что он нашел мотив и теперь ему хочется поработать над версией, прежде чем предъявить ее мне. Я вспомнил остальные пары детективов, те, которые держались дольше, чем большинство браков, подумал про то, как уверенно они действовали вместе. Их доверие друг к другу было надежным и практичным словно пальто или кружка; о нем никогда не говорили, но всегда на него полагались.

— Да. Наверно, тебе и кофе не помешал бы, — сказал я. — Лично мне — точно. Идем отсюда.

Ричи бросил остальные пожитки Конора на диван, взял большой мешок, в котором лежал ящик из-под апельсинов, и протиснулся мимо меня, стаскивая зубами перчатку. Я услышал, как он несет ящик по лестнице.

Прежде чем выключить свет, я еще раз оглядел каждый дюйм квартиры, пытаясь найти ту загадочную вещь, которая появилась перед Ричи из ниоткуда. Квартира была молчаливой, угрюмой, она снова замыкалась в себе, снова выглядела брошенной. В ней ничего не было.

12

По дороге в Брокен-Харбор Ричи изо всех сил поддерживал разговор. Рассказал мне длинную печальную историю о том, как ему — еще «мундиру» — пришлось разбираться с двумя братьями: древними стариками горцами, которые решили избить друг друга до полусмерти. Причина конфликта оказалась каким-то образом связана с овцами, однако братья были глухими и говорили с таким мощным акцентом, что Ричи понятия не имел, о чем шла речь. История закончилась тем, что братья объединили усилия против городского пацана, и Ричи покинул дом, подгоняемый палкой, которая тыкала его в задницу. Он дурачился, стараясь не переводить разговор на острые темы. Я ему подыграл: рассказал о своих мелких провалах во время службы, о наших с другом проделках в академии, вспомнил пару анекдотов. Это была бы веселая, приятная поездка, если бы не тонкая тень, разделившая нас — она затемняла ветровое стекло и становилась все плотнее, как только повисало молчание.

Водолазы обнаружили рыбацкую лодку, долго пролежавшую на дне залива, и ясно дали понять, что это самая интересная вещь, которую они надеялись там найти. С ними — людьми без лиц, в облегающих костюмах — гавань превращалась в зловещий военный объект. Мы их поблагодарили, пожали руки в скользких перчатках и отправили домой. Поисковики, прочесывавшие городок, были грязными, усталыми и злыми: их улов составил восемь ножей разных форм и размеров — и все они, очевидно, были подброшены тинейджерами, которым показалось, что это гениальный способ подшутить над копами. Все ножи нам предстояло проверить. Я приказал команде сосредоточить поиски на холме, где Конор спрятал машину. По его версии, оружие отправилось в море, однако Ричи был прав — парень с нами играл. И пока мы не поняли, какую игру он ведет и почему, каждое его слово нуждалось в проверке.

На изгороди, окружавшей участок Спейнов, сидел похожий на егеря парень с белокурыми дредами, одетый в грязную парку. Он курил самокрутку, и вид у него был подозрительный.

— Чем можем помочь? — спросил я.

— Здорово, — ответил парень и затоптал окурок. — Детективы, да? Я Том. Ларри сказал, что я вам нужен.

Криминалисты — люди в комбинезонах и белых халатах — с населением не общаются, и поэтому их стандарты по части одежды ниже, чем у нас, но этот парень выглядел совсем уж необычно.

— Детектив Кеннеди и детектив Курран. Ты занимаешься зверем на чердаке?

— Ага. Хотите, поднимемся наверх, посмотрим, что и как?

Он казался вусмерть укуренным, однако с кем попало Ларри не работает, так что я решил пока не списывать парня со счетов.

— Хорошо, — ответил я. — Ваши ребята нашли в саду мертвую малиновку. Ты ее уже осмотрел?

Том засунул окурок в кисет, нырнул под ограждающую ленту и потопал по дороге.

— Да, конечно, но смотреть там особо не на что. Ларри говорил, вы хотите знать, кто ее убил: человек или зверь, — однако насекомые уже объели рану. Я одно могу сказать: края у нее были неровные, понимаете? То есть ее нанесли не острым ножом — может, тупым, зазубренным или даже зубами. Определить невозможно.

— Какими зубами? — спросил Ричи.

Том ухмыльнулся:

— Не человеческими. Думаете, ваш парень был вроде Оззи?

Ричи улыбнулся в ответ: