отодвинул стул, уселся за стол, сложил руки перед собой и тяжко так вздохнул, словно вздохом этим выражал всю вселенскую боль.
— Итак, с чего бы начать… — деланно задумался он, постучав пальцем по нижней губе.
Диана дрожащими руками поставила на стол три чашки, Вера сонно потирала глаза, глядя на Луку и так же недоумевая от его неприглядного вида.
Кнопка чайника щелкнула.
— Короче говоря, перейду сразу к делу, — решил не тянуть юстициар. — Даггер сейчас в полной жопе, и к нашему прибытию в представительство СоМА там будет открыт портал. Копия того, через который этот полудурок сиганул на острове и пропал с концами. Собирай всех, кому не безразлична целостность задницы их лидера, и пусть отправляются туда.
— Марк пропал⁈ — воскликнула Вера.
— Что? Какой еще портал? — покрутила Диана головой.
— Такой, что чаю мы сейчас попьем просто на дорожку. Давай, наливай, мать! Ночка будет долгой, говорю.
Глава 22
— А ты уверен, что оставлять твоего коллегу в таком виде безопасно для него? — осторожно поинтересовался у меня Саймон, пока мы крались по темному коридору.
Ну да, видок у Элрика был еще тот, когда нам пришлось попрощаться. Надеюсь, что на время. Связанный собственной рубашкой, разорванной на лоскуты, и с кляпом из той же ткани соответственно. Но я хорошенько запрятал его от святош. Аккурат за цветочными клумбами. Зато нашей спецоперации не помешает его неистовое любопытство — и то хорошо.
— Уверен, — без тени сомнения ответил я рыжему. — Он же юстициар, а нас так просто не взять.
— П-понял, — в своей манере отозвался парень.
— Как только услышишь что-нибудь, дай знать, — напомнил ему.
— Ага. Как только, так сразу, капитан.
Раз уж так любит чужие мысли почитывать, извлечем из этого извращения максимальную пользу. Ощутимый перевес и так был на моей стороне, а с Саймоном вероятность успеха возрастала в разы. Приятно иметь телепата под боком. И, в каком-то смысле, неприятно — одновременно.
Неожиданно парень нажал на тормоза, и я остановился чуть поодаль от него.
— Слышу, — сообщил тот заговорщицким шепотом. — Вроде как, двое. В одной из комнат дальше по коридору.
— О чем думают?
— О том, что какой-то черт вывел из строя все камеры возле главного входа в собор.
— Отлично, — растянулись мои губы в предвкушающей улыбке. — Значит, правильно идем.
Священники, размышляющие о моей скромной персоне, были обнаружены нами в комнате, уставленной мониторами. Потягивая кофе из белых кружек, они наперебой предполагали, тварь это покусилась на святое или всё же человек.
Вывести их из строя при помощи магии теней не составило трудностей, а вот для Саймона мои способности оказались в новинку. Парень даже присвистнул, наблюдая за тем, как святоши после непродолжительной борьбы с теневым хватом замерли на полу.
— Не знал, что ты так умеешь! — восхищенно воскликнул телепат.
— До недавнего времени тоже был без понятия, — ухмыльнулся, склонившись над столом с мониторами.
Ничего интересного я там не увидел. Как оказалось, внутри собора не было ни одной камеры. Лишь на улице по периметру территории. Специально, что ли, чтобы улики против себя не создавать? Заранее всё продумал, засранец. И далеко не факт, что искомое окажется там, где я предполагал.
На самом деле, я мог попробовать призвать клинки прямо сейчас, ловко уведя их из-под самого носа Габелла, но как только он узнает о моем неожиданном визите — счет пойдет на секунды, прежде чем Эзраил вернется по его зову. Нужно сделать всё по возможности аккуратно и без лишнего шума. Потому что в ту же минуту, как клинки окажутся в моих руках, я планировал пустить их в ход.
— Прогуляемся здесь еще немного, — сообщил Саймону, отрывая взгляд от мониторов. — Хочу избежать неприятных сюрпризов.
— Знаю, сюрпризы ты не любишь, — понимающе кивнул тот.
— И неприятные — особенно.
Мы обошли весь первый этаж, но на своем пути встретили лишь парочку святош, от которых я избавился незамедлительно.
Ну не может же быть, чтобы Габелл искренне уверился в том, что опасности я более не представляю. Вряд ли одних лишь заверений Эзраила ему было достаточно для того, чтобы поверить в эффективность подавляющей печати.
Опасения мои подтвердились лишь тогда, когда мы достигли второго этажа. Так сказать, строго для персонала или же для… инквизиции? Мне опять-таки сильно подсобил Саймон, заслышав чужие мысли намного раньше, чем голоса.
Однако даже толики святости я не ощутил, наткнувшись на тренировочный зал, заставленный проеденными магией света тренировочными манекенами, оружейными стойками и прочим добром. Целый отряд инквизиторов, со слов Саймона и его вольного перевода, намеревался выдвинуться к общежитию, если Габелл сообщит им неприятную весть. Весть о том, что печать подавления воли не сработала, а этот ублюдок Даггер так умело косит под идиота.
— У-у-у… До навыков Эзраиля мне, конечно же, далеко, — ворвался я к священной братии, распахнув двери в тренировочный зал, — но и в театральное училище я поступать не собирался.
Самым забавным было то, как бегло перевел им это Саймон, выглядывая из-за дверей. Он-то понимал, что если удар и придется по кому-то из нас, то с его уровнем неудачи — однозначно не по мне. Заранее, так сказать, подстраховался.
Но это было излишним. Завидев эти гнусные рожи и неумелые защитные стойки, в голове возникла лишь одна навязчивая мысль — убить.
Ничего не имел против обычных священников, задирающих цены на свечки и дерущих деньги с честного народа за крещение. Это их дело. В торгово-рыночные отношения встревал я редко, если только дело не касалось рабства.
Но в инквизиторах святости было еще меньше, чем в торгашах, и все эти свечки я был готов засунуть им в задницы. Впрочем, не придумали еще свечки таких размеров, чтобы усевшись на них, они смогли бы искупить свои грехи. Грехи не столько перед богом, сколько перед устоями морали, которые я ревностно поклялся защищать под эгидой «Юстициус».
Тени заплясали передо мной, образуя защитную стену, через которую даже их магия света просочиться не смогла.
Эзраил был прав, да и Демура тоже. Боги покинули Землю и неизвестно, сколько лет тому назад. Пожалуй, восставшие скелеты под Шардом оказались лишь остаточной магией бога загробного мира. Своеобразным напоминанием для смертных, как надпись на заборе на подобии «Шукасса был здесь». Вот и всё. А
