— И разумеется, он прав. Джентльмен не может вести себя легкомысленно, — заявил дядя.
Констанция вздохнула. Ей стало ясно, что дядя и тетя никогда не поймут причин, побуждавших ее отказаться от выгодного брака. Они думали только о том, какие выгоды этот брак может принести им. Очевидно, здесь она помощи не найдет. Нужно обратиться к Доминику, убедить его.
— Прошу прощения за беспокойство, — сказала Констанция и, повернувшись, направилась к двери.
Дядя пробормотал что-то неразборчивое, а тетя крикнула вслед:
— Констанция!
Девушка обернулась:
— Что?
— Запомни одно, моя девочка, — прошипела тетя Бланш, — если ты отвергнешь его предложение, твое доброе имя будет погублено навсегда, и ты никогда не выйдешь замуж. Тебя перестанут принимать.
Констанция в ответ только кивнула и вышла. Она медленно спустилась по лестнице. Совсем скоро должен был начаться ужин, но, может быть, ей удастся поймать Доминика на несколько минут.
В зале перед закрытыми дверями столовой было, как всегда, многолюдно. Когда Констанция вошла, все замолчали и посмотрели на нее. Доминик направился к ней, и разговоры тотчас возобновились. Он поклонился Констанции:
— Констанция, приятно видеть тебя отдохнувшей. Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь?
Она натянуто улыбнулась:
— Да, со мной все хорошо.
Она чувствовала себя неуютно в этой комнате, где все взгляды были устремлены на нее.
— А ты? Я надеюсь, ты не простудился?
Доминик покачал головой:
— Нет. — Он протянул Констанции руку. — Идем, поздороваемся с Франческой и моими родителями.
Родители Доминика были последними людьми, которых Констанция хотела бы сейчас видеть — ну, может быть, кроме Мьюриэль и леди Резерфорд, — но она понимала, что эта встреча очень важна для нее: если все пройдет хорошо, слухи утихнут. Скорее всего, его родители будут с ней вежливы, не желая прилюдно устраивать сцену, но Констанция все же боялась, что они примутся при всех стыдить ее. Вряд ли они очень обрадовались, услышав о помолвке сына с женщиной без гроша в кармане. Они ведь надеялись найти ему богатую наследницу.
К счастью, лорд и леди Селбрук действительно приветствовали Констанцию вежливо, хотя и холодно. Никто из них не поздравил ее с помолвкой. Франческа приветствовала Констанцию и брата с обычной теплотой и попыталась завязать разговор. Однако ни лорд, ни леди Селбрук не выказали желания беседовать с Констанцией, а сама Констанция при всем желании не могла помочь Франческе. Сознание того, что она является предметом всеобщего любопытства, словно сковало ей язык.
Поэтому она просто смотрела на Франческу, притворяясь, что слушает ее, но на самом деле не уловила и половины сказанного ею. Улыбка словно примерзла к губам. К ее удивлению, родители Доминика, хотя и не желали принимать участие в разговоре, не желали и уходить. Скоро Констанция поняла, что они либо не хотят отвечать на вопросы своих гостей, либо не желают, чтобы это делала Констанция. Вероятно, они думали, что, если поменьше говорить о помолвке, все как-то само собой устроится наилучшим образом. Констанция поняла, что до ужина ей не представится возможность переговорить с Домиником, и решила отложить это до конца трапезы.
Наконец дворецкий объявил, что ужин подан, и Констанция смогла покинуть Доминика и его родителей, с другой стороны, теперь она была лишена их защиты, и любой из гостей мог пристать к ней с неудобными расспросами.
Констанция с чувством облегчения увидела, что на ужине не присутствуют леди Резерфорд и леди Мьюриэль. Вероятно, они тоже не желали быть предметом пересудов. Сестры Нортон хотели узнать все о предстоящей свадьбе. Поскольку сама Констанция ничего об этом не знала, она легко отделалась от них. К ее облегчению, мистер Уиллоуби был, как всегда, вежлив и галантен. Он пробормотал поздравления и после этого тему помолвки уже не поднимал. Сэр Люсьен, сидевший по другую руку от Констанции и явно проинструктированный своей подругой Франческой, тоже говорил обо всем на свете, кроме помолвки. Однако после ужина джентльмены удалились в курительную комнату, и Констанция осталась наедине с остальными дамами.
— Это так волнующе! — воскликнула мисс Элинор Нортон, беря Констанцию под руку. Ее сестра пристроилась с другой стороны.
— Да, мы и не подозревали, что между вами и лордом Лейтоном что-то есть, — добавила мисс Лидия. — Вы давно помолвлены? Как он сделал вам предложение? Он встал на одно колено?
Констанция почувствовала, что краснеет.
— Пожалуйста, это не… я хочу сказать, я недавно познакомилась с лордом Лейтоном.
— Как это романтично! — воскликнула Элинор, прижимая руку к груди. — Вы взглянули на него и сразу поняли, что любите его?
— Э-э… ну…
Констанция в отчаянии оглянулась, ей очень хотелось, чтобы сейчас рядом с ней была Франческа или Каландра.
— О, Элинор, ты смущаешь мисс Вудли, — упрекнула Лидия сестру и сжала руку Констанции. — Не обращайте на Элинор внимания. Она буквально помешана на свадьбах и помолвках.
Констанция помолчала.
— Сейчас еще рано говорить о чем-то, — наконец сказала она осторожно. — Лорд Лейтон напрасно объявил всем.
— Тайная помолвка! — выдохнула Элинор.
Констанция испугалась, что еще больше испортит дело.
— Нет, я…
— Но, конечно, ваши дядя и тетя обо всем знали, — предположила Лидия. — Леди Вудли сама мне сказала.
— Вот как? — спросила встревоженная Констанция. Бог знает что могло прийти в голову тете Бланш.
В этот момент к ним присоединилась Франческа.
— Мисс Нортон, вы должны сыграть для нас, леди Мьюриэль сегодня нет, — сказала она.
Сестры тут же переключились на обсуждение того, кто из них и что именно будет играть. Франческа предложила каждой сыграть по нескольку пьес. Сестры удалились к роялю, и Франческа села рядом с Констанцией.
— Прошу прощения, — сказала она, — никак не могла отделаться от герцогини.
Констанция улыбнулась.
— Вам не за что извиняться. Это я должна просить у вас прощения за то, что втянула во все это.
— Все это скоро закончится, я надеюсь, — сказала Франческа. — Вам нужно поговорить с Домиником и решить, что отвечать на все эти вопросы.
Констанция обрадовалась еще больше, когда с другой стороны села Каландра.
— По крайней мере, мы не услышим сегодня игру леди Мьюриэль, — весело сказала она.
— Может быть, вообще не услышим, — добавила Франческа, — похоже, что они с матерью собираются уехать завтра рано утром.
— Правда? — спросила Констанция.
— Вряд ли она останется, — заметила Каландра, — после того, что сделала сегодня. Спускаясь на ужин, я прошла мимо их комнаты и слышала, как леди Резерфорд говорила с дочерью. — Она демонстративно поежилась. — Мне даже стало жаль леди Мьюриэль. Мать кричала на нее, как рыночная торговка. Она сказала, что леди Мьюриэль своими руками разрушила свое будущее.
