— Правда? — спросила Констанция.
— Вряд ли она останется, — заметила Каландра, — после того, что сделала сегодня. Спускаясь на ужин, я прошла мимо их комнаты и слышала, как леди Резерфорд говорила с дочерью. — Она демонстративно поежилась. — Мне даже стало жаль леди Мьюриэль. Мать кричала на нее, как рыночная торговка. Она сказала, что леди Мьюриэль своими руками разрушила свое будущее.
— У нее не было никакого будущего с Домиником, — сказала Франческа, — но она отпугнула несколько потенциальных женихов. Теперь ей придется искать кого-то с пустыми карманами.
— И выйти за него замуж как можно скорее, пока он не успел узнать ее, — добавила Каландра.
— Каландра, вы злая девушка, — улыбнулась Франческа.
Та пожала плечами:
— Мьюриэль пыталась подцепить Сенклера.
Франческа удивленно подняла брови:
— Неужели? Когда?
— Точно не могу сказать, я была гораздо моложе. Представляете, какой привлекательной ей казалась перспектива заполучить в мужья герцога? Но у нее, конечно, не было ни малейшего шанса. Помню, она как-то поспорила с Сенклером о том, как надо правильно воспитывать ребенка. Она считала, что меня неправильно воспитывают.
Франческа фыркнула:
— Надеюсь, Рошфор ответил достойно?
— Можете себе представить. Мьюриэль даже покраснела.
В этот момент мисс Лидия начала играть, и они умолкли. Она играла далеко не так хорошо, как Мьюриэль Резерфорд, но мелодия была живее, а когда сестры запели, все заулыбались.
Мужчины присоединились к дамам скорее, чем обычно. Видя, как старательно Доминик и его отец избегают друг друга, Констанция подумала, что атмосфера в курительной, наверное, была довольно прохладной.
Она почувствовала очередной укол вины. Из-за решения Доминика жениться на ней напряжение между отцом и сыном возросло многократно.
После нескольких песен компания начала распадаться, пожилые гости отправились спать. Одной из первых удалилась леди Селбрук. Оставшиеся в музыкальной гостиной разбились на группки, кто-то засел за карты, а мистер Каррутерс и еще несколько человек стояли возле рояля, на котором попеременно играли сестры Нортон. От их пения и разговоров за карточным столом в комнате стало шумно, и Констанция решила этим воспользоваться, чтобы поговорить с Домиником. Они отошли в дальний конец комнаты.
— Доминик, мы должны поговорить.
— Да, конечно, мы должны решить, где, когда и как я сделал тебе предложение, — со слабой улыбкой ответил он.
— Нет, нет, я не об этом. Доминик, ты не должен этого делать.
Он удивленно посмотрел на Констанцию:
— Не должен?
— Да, ты прекрасно знаешь, что не можешь жениться на мне.
— Напротив, как раз это я и должен сделать, ты сама должна это понимать.
— Я не позволю тебе принести себя в жертву только из-за того, что Мьюриэль Резерфорд устроила сегодня сцену.
— Констанция, боюсь, ты не понимаешь, какие последствия могут быть у этой сцены. Если мы не поженимся, твое имя будет запятнано. Ты ведь не хочешь этого?
Констанция задумалась. Если бы Доминик только знал, что больше всего на свете Констанция хотела бы стать его женой… но не при таких обстоятельствах.
— Я, конечно, сделал предложение не так романтично, как должен был бы, — продолжал Доминик, — но я подумал, что действовать нужно быстро, чтобы остановить Мьюриэль.
— Мне все равно, как ты это сделал, — отрезала Констанция.
Она начала злиться на Доминика. Он повернул разговор так, словно это она не хотела выходить за него замуж.
— Я отдаю себе отчет в том, что моя репутация может пострадать, но это не важно.
— Это важно для меня, — тихо ответил Доминик. — Ты правда считаешь, что я мог бы поступить бесчестно по отношению к тебе? После того, что было в коттедже?
Щеки Констанции порозовели.
— Я сделала… это… не потому, что хотела заставить тебя жениться на мне!
Лицо Доминика смягчилось.
— Я знаю. Но это не снимает с меня ответственности. Я говорил с твоим дядей, и он позволил мне просить твоей руки. Я должен сделать это как полагается, встав на колено.
Он стал опускаться на колено, но Констанция поспешно схватила его за руку.
— Доминик, нет! — прошептала она. — Я рада, конечно, что даже в такой серьезной ситуации ты находишь время развлекаться.
Доминик посерьезнел.
— Мне жаль, если тебе не нравится эта идея, но если тебе все равно, что о тебе думают остальные, то не все равно мне. Я не собираюсь отсиживаться в кустах.
— Тебе и не придется, — ответила Констанция. — Если мы сами перестанем говорить о помолвке, люди скоро о ней забудут. В конце концов, официального объявления не было. А если кто-то вдруг спросит тебя, ты можешь сказать, что это было… недоразумение.
— Но это омрачит твое будущее, — твердо сказал Доминик.
— Значит, ты не изменишь своего решения?
— Нет. Я уже говорил со своими родителями. В конце этой недели, перед отъездом гостей, у нас будет бал, и мы официально объявим о помолвке.
Констанция вздохнула. Очевидно, ей не удастся переубедить Доминика. Он намерен поступить как порядочный джентльмен. Ничего меньшего она от него и не ждала.
Но Констанция не могла взвалить на него такой груз. Семья, поместье пострадают из-за их опрометчивости. Все было бы по-другому, если бы он хотел жениться на ней по любви. Если бы он выбрал любовь, а не деньги, Констанция не колебалась бы ни минуты и с радостью приняла бы его предложение. Если бы им пришлось жить в бедности, она с готовностью приняла бы и это. Если бы он хоть раз заговорил о любви, сказал, что их брак сделает его счастливым… Но было ясно, что он женится на ней из чувства долга, «ответственности». Как она может выйти за него замуж, провести рядом с ним остаток жизни, любить его, зная, что он не любит ее?
Констанция не знала, что делать. Проще всего было согласиться на брак и официальное объявление. Этого хотели все, и ей не придется опасаться за свою репутацию. Может быть, через какое-то время Доминик полюбит ее. Разве так не бывает? Наверняка были пары, вступившие в брак потому, что так решили родители, а потом, с течением времени, полюбившие друг друга. Но нет, Констанция не могла себя обманывать. Доминик вступает в брак против своей воли и против воли своих родителей. В результате этого брака не только он будет жить в стесненных обстоятельствах, пострадает и его семья.
При таких условиях брак станет для Доминика источником постоянного раздражения. Каждый раз при виде Констанции он будет вспоминать, что не выполнил долг перед семьей, не освободил поместье от долгов — и все из-за нее. Вряд ли можно ждать, что он полюбит ее. Скорее он будет ненавидеть ее. Она не должна уступать и выходить за него замуж, решила Констанция. Она должна быть тверда в своем решении. Но что она может сделать? В конце недели Доминик официально объявит о помолвке, и тогда пути назад уже не будет. Люди могли с недоверием отнестись к его сегодняшнему заявлению, но официальное объявление — это совсем другое дело. Если после этого кто-то из них откажется вступить в брак, разразится скандал.
