как понял, что магией то существо не пронять, я её не использовал, потому обошлось без огромной температуры и прочей паранормальщины.
Но восприятие творило очень странные вещи. Любая мысль или образ проваливали меня в другое время и другие миры. Но эти провалы были микроскопическими и сменялись будто в калейдоскопе. Слишком много всего было вокруг.
Перед глазами мелькала жизнь людей, которые собирали машину, рубили деревья, пошедшие на доски из которых состоял дом, как проходила покраска в яркий красный цвет лопаты у входа.
О чём говорили бабушка с дедом, я толком не понимал. Вернее, понимал, но из-за постоянных зависаний общий смысл фраз терялся.
Я смог дойти до машины и погрузить себя на заднее сидение, где благополучно провалялся примерно половину пути — глядя через окно на небо и прожив парочку жизней среди облаков. Впечатление во всяком случае было именно таким.
Затем я в какой-то момент уснул и проснулся уже дома. Похоже, меня вытащили из машины и уложили в кровать. Очень хорошо, что так — у меня были серьёзные опасения, что меня отправят куда-нибудь в клинику.
Мелькнула даже мысль сбежать и завалиться к Красноглазке на несколько дней, но как мне это потом объяснять? Хоть блин, псионику учи. Хотя поступать так с близкими я бы всё равно не стал.
Мне меряли температуру, давление. Я с трудом собирался, чтобы сказать, что всё в порядке, просто надо немного поспать. Кто-то настаивал на вызове врача. Но на семейном совете в моей комнате было принято решение посмотреть, буду ли я чувствовать себя лучше.
Этому я был несказанно рад. Будь у меня дети, я бы, наверное, уже бил тревогу, если б мой сын пялился в одну точку и не мог нормально поддерживать общение. Возможно, это сам Город вмешался, не знаю. Однако меня оставили в покое.
И следующие несколько дней я валялся в кровати с таким жёстким откатом, что тот раз, когда я скрывался у Красноглазки показался мне раем.
Если в прошлые разы я просто застревал мыслями в разных временах и реальностях, то теперь всё стало намного хуже.
Мне пришлось ощутить на своей шкуре, откуда у Лоралин были панические атаки.
Когда первоначальный калейдоскоп начал стихать, меня постепенно начало проваливать в какую-то чернуху. Впервые это случилось следующей ночью, когда мне показалось, что стало получше. Из зеркала вместо параметров на меня смотрела какая-то версия меня самого, только явно лет через сорок и после долгого пребывания в дурдоме.
Затем меня провалило в воспоминания из нулевого мира. Я почему-то напрочь забыл, что попал в Город, и заново проходил худшие фрагменты прошлого. На меня накатил такой ужас, что я вообще перестал соображать и валялся обняв колени. Наверное, что-то кричал, потому как в комнату прибежала мать.
Снова какая-то суета. Затем меня напоили какими-то таблетками. Я в этот момент чувствовал себя выбравшимся из глубин ада божеством, пьющем реку. С памятью творились странные штуки — я перестал понимать кто я и где реальность. Будто реально перемещался в разных реальностях, проживал там какое-то время и принудительно переносился в новую.
Осмотр врача на второй день я тоже помню слабо. Только холод, когда мне слушали сердце и лёгкие. Понятия не имею, что люди думали в этот момент — лично я бегал в светлой комнате вокруг большого киберпанковского устройства с экраном у основания. Я всё пытался к нему добраться и звал какую-то Систему. Надеюсь, только в этом мире, а не в реальности.
Самое главное, что я остался дома и ни в какие клиники не поехал.
Вечер в холодном поту — всё окружение почему-то стало казаться хитрым и проявлять агрессию. Будто ребёнок, который боится монстра под кроватью, с той только разницей, что я видел всех этих монстров. Они о чём-то со мной говорили, а я сидел обняв голову и тихо просил «хватит».
Но было лишь хуже, потому что ночью мне начало казаться, что главный монстр здесь я, и все мои близкие уже погибли от моей руки. А затем, что я увидел будущее и прямо сейчас, думая, что лежу в кровати, иду делать что-то ужасное.
Утро я встретил, медитируя на свои руки и дыхание. Когда я вспомнил о дыхательных практиках, которые использовал в нулевом чтобы успокоиться, стало чуть легче. Четвёртый день я провёл в полной концентрации на процесс дыхания. Кошмары сменились глубокой, но контролируемой тревогой.
С трудом, но я смог поговорить с отцом и убедить, что иду на поправку. Впервые осознал, как перепугалось всё семейство.
Спустя неделю я чувствовал себя как после первого отката. Всё пространство дышало и шевелилось. Плакаты разговаривали и затягивали в себя. Меня всё ещё параноило, но я уже мог себя контролировать. Даже попытался убить немного времени за компом, но слишком переоценил свои силы.
Полноценно вести жизнь и нормально соображать я смог спустя десять дней. Нет, откат никуда не ушёл, а перед глазами всё ещё было непонятно что. Но к этому моменту я научился более-менее взаимодействовать с таким миром, а сам откат заметно ослаб.
Тогда я наконец смог ответить себе на ряд накопившихся вопросов по всему произошедшему.
Первое, и наверное самое главное. Что я получил за то, что едва не сошёл с ума?
Доступно времени для распределения: 645 217 мин
Год! За ту тварь я получил сразу целый год!
Голова закружилась, и я едва не упал. Но затем привёл себя в чувства — да, много. Но охотиться снова я на ЭТО не буду точно.
Мелькнула мысль, что будь за моей спиной Красноглазка, всё могло закончиться намного быстрей. Но я выкинул это из головы, потому как откат был бы тогда ничуть не меньше. А проходить через это ещё раз я не рискну. Чудо, что я до сих пор не съехал с катушек, и гарантированно съеду, если решу повторить.
Тот же год я мог получить за десяток вылазок с Цапом, не рискуя кукухой.
Второй момент был во внешности. Глаза стали светиться ещё ярче, а зрачки пребывали в постоянном движении. В левом они постоянно менялись с трёх на четыре, а в правом их было от шести до восьми, плюс появилась странная горизонтальная бирюзовая линия. К тому же радужка была чуть больше, чем полагается людям, не говоря уж о неестественном фиалковом цвете.
Волосы тоже изменились. Теперь среди них проскальзывала седина, причём седые пряди слегка светились. Надеюсь, временный эффект.
Начал осматривать своё тело. Пошёл в душ, разделся и обнаружил,
