что некоторые вены тоже стали слегка подсвечиваться. На спине были небольшие тёмные пятна разного размера. Выглядело как какой-то лишай. Ещё — шрамы — в тех местах, где меня задела та тварь — шрамы перенеслись на реальное тело.
Вернувшись в свою комнату, поискал глазами ящик и сложенную рядом батарею баклажек с водой из источника. В реальности она выглядела как простая вода. Надо бы попробовать выпить её, вдруг полегчает? Но лучше делать это засунув голову в ящик, чтобы эффект был как на изнанке.
Во всяком случае, это работало с книгами по осознанным снам, которые превращались во что попало при переносе.
Задумал — сделал. Подошёл к ящику, открыл…
Выругался отборным матом и отпрыгнул к кровати — с активной фокусировкой и Геранием в руках.
Голова закружилась. Только что этим действием я продлил срок своего восстановления. А зря.
Отложив меч в сторону, сделал над собой усилие и подошёл к ящику ближе.
Не знаю как Ааэа умудрилась это сделать, но похоже, она запихнула в него целиком всю тварь, будто заправский мясник порезав на части и забив всё пространство артефакта от Мару.
Из ящика на меня смотрела отрубленная башка существа. Будто внебрачный сын алкаша с крокодилом. Остекленевший взгляд красных глаз смотрел куда-то мимо меня. Видать, плакат с королём шаманов оценил.
Отправился в короткий сон и легко оказался на изнанке. Достаточно было только проявить такое желание. Похоже, моя связь с этим планом стала ещё глубже.
— Аэа, ты на кой хрен превратила мой ящик в банку крокодильей консервы?
— Господи-и-и-ин!! Великие астральные боги, как же я рада!! Господин, вы живы! Я думала уже, на кого вы нас покинули…
Призрак бросилась мне на шею, крепко прижимаясь обьёмной грудью, так что перехватывало дыхание.
— Даже не надейся, — сказал я, вырываясь из смертельной хватки счастливого духа. — Как зонт? Ему, помнится, тоже досталось.
— Голоден и жаждет охоты. Уже на меня криво косится, — порадовала Ааэа.
— Так зачем тебе тело этой штуки? Похоронить решила чтоль?
— Господин! Ты же сам сказал, что хочешь что б я собрала твой лут.
— Я вроде говорил взять всё ценное… — я задумался. Воспоминания об этом были смутные. Хотя всё равно вряд ли бы просил рубить монстра на мясо и запихивать в ящик.
— Так это же бестия! В ней всё ценное!
— Ты знаешь эту тварь? — удивился я.
— Потом поняла. Нам породительница читала иногда сказки. Оттуда и вспомнила. Красный плащ и смертоносные когти, как сабли. Они появляются там, где возникает магическое напряжение или аномалии. Правда я не знала, что они есть в этом мире. Но… красные плащи, горб с шипами на спине, когти…
— Да, образ узнаваемый. Магическое напряжение, значит? По идее, там вообще нет магии.
Дух пожала полупрозрачными плечами.
— В сказках так было, а как оно на деле я ж понятия не имею.
— Но то, что у бестии ценные потроха, ты знаешь, — чуть улыбнулся я.
— Ну… в сказках часто были упоминания кинжалов из их когтей или брони из шкуры, или особые настои из их внутренних органов. Хочешь, я найду на сумрачном рынке того, кто их купит?
— Вместе поищем. Может мне их выгодней не продавать, а самому использовать. У тебя есть знакомые алхимики?
— М-м… есть, — неуверенно ответила Ааэа. А мне вспомнился тот старик, к которому мы заходили вместе с Михаилом. На нас тогда ещё порождения мёртвой магии напали. Можно сходить к нему.
Хорошо бы ещё понять, как часто доблестные герои приносят такой лут. Не хотелось бы привлекать лишнее внимание к себе. Я посмотрел в зеркало на изменившиеся глаза и задумался: что-то мне подсказывает, другие пробуждённые мои глаза будут видеть. Надо бы купить линзы.
Вернувшись в тело, решил, что пора бы развеяться и прогуляться по улице. Такая простая радость была доступна не каждому в будущем нулевого мира, и много дней дома под крышей действовали угнетающе, будто я вернулся в те времена.
Мир за окном ни капли не изменился. Тёплая летняя ночь, чистый воздух и приветливые лица людей пробуждали желание жить.
Киоск с пиццей на вынос был в такое время закрыт, но я нашёл круглосуточный магазин и набрал там всего, что могло бы порадовать Красноглазку. Сырок в глазури, мороженое, йогурты, немного фруктов — малина, клубника, голубика, немного зелёного винограда без косточек.
Оттуда направился с гостинцами к Красноглазке. Как она там? Всё-таки я надолго дней выпал из жизни, и кормить её было некому.
Рядом с выходом увидел огороженный ларёк с арбузами, у которого дремал сторож. Коротко переговорив с ним, вооружился ещё и небольшим арбузом.
Красноглазка встречала меня на пороге, как всегда безошибочно угадав, что я иду.
Выглядела она так, будто ничего не изменилось. Никаких признаков болезненной худобы. Это заставляло задуматься о её физиологии. Ей вообще нужна пища? Судя по тому, как она её любит — нужна. Но похоже, она может долго обходиться и без неё.
Воду она пила из под крана. Но в идеальном Городе она ничуть не хуже, чем из родника.
Завидев меня, она бросилась мне на шею, как Ааэа. Я чуть пакеты не уронил от таких эмоций. Затем она взяла меня за рукав и буквально потащила к своему дому.
Больше на нём не было ни одного места, которого бы не коснулась рука Красноглазки. Дом был изрисован внутри и снаружи. Теперь издали можно было увидеть здесь сгоревшие руины, а внутри — старый обвалившийся храм между лесом и полем подсолнухов обзавелись горячим источником. По нему прошёл внутрь помещения и только потом обернулся, чтобы рассмотреть.
Сперва я не придал этому большого значения. Она всё время что-то рисует. Но она была очень настойчива в своём желании похвастаться.
Красноглазка не отпускала мою руку, пока не привела к кровати. Затем легонько толкнула и с криком «Джи!» запрыгнула следом.
Что она хочет, я понял, когда она легла рядом со мной и коснулась головой. Точно так же делал я сам, когда выводил её на изнанку в первый раз. Потому закрыл глаза и позволил себе уснуть. Благо было достаточно поздно, чтобы меня почти сразу же вырубило.
А затем — я открыл глаза уже на изнанке, в созданной Красноглазкой аномальной области.
Я увидел довольное лицо зубастой аутистки — она радостно подпрыгивала на месте и тыкала пальцем в свой рисунок на полу.
И тогда до
