в теле рожающей женщины, потом, как впервые увидела чудовище с рогами, чёрной чешуёй на лице с нечеловечески острыми скулами и хвостом. Потом пришли картинки об «изгнании» в РоклендКастл и о том, как я полюбила своего про́клятого супруга, перестав замечать все его особенности. Последние воспоминания заставили меня заволноваться. Я видела, как падала в темноту, упущенная предателем Дрейком де Куром, а за мной с отчаянным криком нёсся чёрный дракон.
«Что случилось с Кейраном? А как же мой малыш Стеф? Почему я не с ними? Хочу домой, к своей семье!» – эти мысли отличались от всех остальными они были яркими, беспокойными, сильными и тянули меня куда-то.
Марево этого странного и страшного сна отпустило не сразу. Просыпалась я долго. Сознание с трудом продиралось сквозь густой кисель безразличия и дурацкой отрешённости. Моим маяком в этом небытии стал голос Кейрана, который звал, говорил, что любит и скучает по мне.
Открыв глаза, я осмотрелась по сторонам и едва сдержала испуганный вскрик. Я находилась наших покоях, расположенных в ЛегарХолле. Вот только рядом со мной спал какой-то незнакомый мужчина.
Брюнет мерно сопел, крепко прижимая к себе мою руку. Хорошо, что это был не Дрейк де Кур, но поводов для радости всё равно мало, ведь этот мужик – это не мой Кейран! Черты лица незнакомца были классически правильными, даже мужественно красивыми, но это не имеет значения. Я люблю другого: неидеального мужчину, с рогами и чешуёй на хищном лице. Да кто это вообще?! Что случилось с Кеем? Неужели, он проиграл тот бой? А где мой сын? Что вообще происходит? Может быть, это снова какой-то сон?
Я напрягла руку, стараясь освободиться от захвата незнакомца, но вместо того, чтобы отпустить меня, мужчина открыл глаза. Такие же синие, как у моего мужа. Только с нормальным зрачком и без тонкого алого ободка. Он смотрел на меня как-то напряжённо, пытливо, как будто пытался что-то увидеть на моём лице. Это нервировало.
– Кто вы такой? Немедленно отпустите мою руку, – потребовала я, стараясь не показать страха.
– Клава? Пожалуйста, скажи, что это именно ты, – с мольбой произнёс брюнет.
Воспоминаний о незнакомце в моей голове так и не всплыло, но этот голос – его я узнаю из миллиона или миллиарда других.
– Кей? Это ты? Что с тобой случилось? – растерянно спросила я, нерешительно коснувшись впалой щеки, покрытой колючей тёмной щетиной, а не привычными чёрными чешуйками.
– Что со мной? Серьёзно?! Со мной теперь всё просто отлично, а вот ты не просыпалась целую неделю – бесконечно долгие семь дней и восемь часов. Клава. Моя единственная, любимая, – сгрёб меня в охапку брюнет, а потом стал покрывать лихорадочными поцелуями моё лицо.
Пусть внешне это был другой человек, вернее дракон, но пах Кей по-прежнему, и целовал меня именно так, как это делал мой муж.
– Постой, как неделю? А как же Стеф? Кто кормил нашего сына всё это время? – встревожилась я, порываясь вскочить на ноги, чтобы бежать поскорее к своему ребёнку.
– Это точно ты. Моя Клава. Наша мягкая и заботливая красавица. Со Стефаном всё хорошо, с ним сейчас Талья. У нас всех теперь всё тоже будет замечательно, – только шире улыбнулся Кей, но не выпустил меня из своих крепких объятий.
Мне так непривычно было видеть его таким… другим. Вопросы роились в голове потревоженным пчелиным ульем.
– Кей, это что получается, проклятье ушло? Теперь твоей жизни ничего не угрожает? А де Кур и его подельник – что с ними? Ты нашёл этого Эша? А Стеф, он точно в безопасности? Ты меня не обманываешь? – засыпала я торопливыми вопросами супруга, теребя полу его измятой после сна рубашки.
В ответ Кейран заливисто рассмеялся, демонстрируя мне игривые ямочки на небритых щеках и белые зубы без излишне выпирающих клыков. Красиво, но так странно. Наверное, я ещё нескоро привыкну к такому его виду.
– Я расскажу тебе всё, Клава. Теперь нам некуда спешить, любимая. Впереди у нас долгая и счастливая жизнь, – чуть успокоившись, ответил муж.
Правда, ответы на свои вопросы я всё же получила позже, а в тот момент я слишком торопилась обнять сына, убедиться, что с ним всё хорошо. А потом, когда мы снова остались вдвоём, уже Кейран поспешил сорвать с меня одежду, чтобы убедиться, что я к нему вернулась и теперь навсегда принадлежу именно этому мужчине.
Эпилог
Клавдия
Семнадцать лет спустя
В детской на удобной кровати с розовым балдахином со смехом прыгали две темноволосые пятилетние девочки, похожие друг на друга, как две капли воды.
– Так, это кто тут хулиганит вместо того, чтобы давно спать? – стараясь придать голосу строгости, спросила я у своих младших дочерей.
– Ура! Мама с папой вернулись! – нисколько не впечатлившись моими жалкими попытками выглядеть сердитой, прокричали мои любимые проказницы, спрыгивая с кровати, чтобы уже через секунду повиснуть на мне двумя обезьянками.
За сутки я успела ужасно соскучиться по своим маленьким сокровищам. Мы с Кеем впервые оставили девочек так надолго под присмотром только прислуги и учителей.
Вчера наш средний сын двенадцатилетний Илиас поступал в кадетский корпус при Высшей военной академии. Он, как и старший брат Стефан решил выбрать путь военного. Собственно, почти все мужчины в семье де Легар служили королю именно на этом поприще.
Не могу сказать, что я в восторге от того, что мои мальчики предпочли для себя подобное будущее, но Кей сказал, что это как-то связано с природной агрессивностью чёрных драконов. Якобы им нужно куда-то выплёскивать лишнюю энергию, а тренировки и конкуренция со сверстниками очень способствует развитию личности и улучшению самоконтроля. Лично я yt pfvtxfkf ни от мужа, ни от детей никаких даже отдалённых признаков жестокости. С другой стороны, я и не дракон, чтобы разбираться в тонкостях, связанных с звериной сущностью.
Наш первенец и предмет несомненной родительской гордости Стеф уже закончил пятый курс. Сын уже ростом с Кейрана и такой же красавец – копия папочки. Стефан сегодня получил первое офицерское звание и перешёл на высшую ступень обучения. Ему ещё предстоит пять лет учиться прежде, чем он окончит академию и поступит на службу.
Семнадцать лет! Подумать только. За это время много чего произошло. Были и небольшие трудности, и печали, но намного больше счастливых дней. В принципе, в прошлой жизни семнадцать
