рожа не треснет⁈ — взревел Люцифер, и с его посоха сорвался огненный вихрь.
Обстановка накалилась в прямом и переносном смысле этого слова. От жара у меня затрещали волосы. Кто-то из присутствующих с визгом упал на пол, другие бросились на подмогу Воланду, а третьи — Люциферу. Начался полный бардак.
Воланд умудрился отразить пламя. Пользуясь силой жёлтой пыли, он разделил огонь надвое и остался невредимым. Вместо того чтобы окатить противника огнём из своего посоха, он подхватил меч сэра Освальда и метнул его в оппонента.
Люциферу пришлось погасить пекло, ведь телепатия тварей не позволяла использовать более одного предмета. И пока он боролся с летящим в его сторону клинком, Воланд сделал следующий ход, устроив противнику эдакую вилку: подохнуть от стали или сгореть заживо.
Однако Люцифер оказался не менее сообразительным, и как только отбросил меч, тут же нырнул под защиту трона.
А в зале уже шло натуральное рубилово. Гном, размахивая топором, схлестнулся с мечником. Но не успел сокрушить врага, как словил в грудь стрелу от эльфийки. Но и она не смогла произвести второй выстрел: помешал меч, разрубивший её голову надвое.
Я забился в угол, с ужасом наблюдая за тем, как ряженые кромсают друг друга, и никак не мог понять, кто за кого сражается. Поэтому плюнул на толпу и переключил внимание на главных персонажей схватки. Однако за бушующим пожаром ни хрена не было видно. Тем более что к магическому замесу подключились ещё двое мужиков в рясах. И что-то мне подсказывало: пора отсюда валить. Огонь уже перекинулся на строение. Помещение заволокло едким дымом, от которого в лёгких образовался комок.
На четвереньках я добрался до двери, толкнул створку и едва успел упасть на пол. Новая порция кислорода ворвалась внутрь, образуя некое подобие взрыва. Пламя с гулом пронеслось над головой, не на шутку перепугав стражников, которые не спешили вваливаться в тронную залу на шум.
К моему удивлению, Воланд всё ещё был жив. Он выскочил из пылающей залы, как чёртик из табакерки, развернулся, выставил перед собой руки и скривил лицо. Весь огонь, что в этот момент бушевал внутри, сместился к трону. Похоже, температура у этой массы зашкаливала, потому как цвет пламени сделался почти белым. И похоже, этот ход принес окончательную победу Воланду. Из залы донёсся вопль, полный боли и обречённости. Ещё трое бойцов, сторонников нашего мага, выскочили из залы, а затем он погрузил всю комнату в натуральный ад.
Честно говоря, я думал, что терему конец. Но, как оказалось, магия способна не только раздуть пожар, но и погасить его за секунду. Воланд продолжал исполнять какие-то пассы руками, а я с удивлением наблюдал, как он комкает пламя, натурально снимая его со стен и оставляя пожар где-то посередине. А затем он хлопнул в ладоши, и огонь рассыпался крохотными искрами, словно его и не было. Дымом тут же заволокло всё, люди закашлялись и поспешили на выход.
У терема уже собралась толпа, и когда появился главный виновник торжества, хоть и слегка опалённый, люди взорвались победным криком. Похоже, Воланд давно планировал переворот, но по каким-то неведомым для меня правилам не мог претворить его в жизнь.
С чего я так решил? Да просто люди не очень любят перемены и вряд ли бы стали радоваться силовому захвату власти.
— Соклановцы! — выкрикнул Воланд, воздев руки. — Власть Люцифера пала. Я бросил ему вызов и победил. Но… я не такой, как он, и не стану загребать под себя власть. Мы поступим так, как до́лжно: проведём честные выборы нового главы.
«Ну да, можно подумать, люди сейчас решат, что у руля должен стоять кто-то другой. Особенно после столь героического выхода на сцену», — подумал я, но Воланд снова меня удивил.
— Я предлагаю выбрать Горгона. Вы все его знаете. Он честный человек, а его слава всегда шла впереди него. Я считаю, что только он способен вернуть нашему клану старые дни, когда мы славились не только хорошей травкой, но и считались лучшими воинами Мешка.
Толпа вновь взревела.
А потом была пьянка. Гуляний подобного масштаба я не видел даже во внешнем мире. Люди натурально хлебали всё, что горит, параллельно шлифуя это дело всем, что дымится.
Первые полчаса я ещё как-то держался, но в итоге всё равно ушёл в полный штопор. Вроде кто-то подлил в моё пиво водки, после чего тормоза уже отказали. События превратились в мелькание случайных кадров, из которых сложно было что-либо понять и уж тем более сложить их в правильном хронологическом порядке. Главное, что проснулся я хоть и без штанов, но в гордом одиночестве.
Голова гудела, словно чугунный колокол, если такие вообще существуют. Невыносимо хотелось пить. От сушняка у меня даже язык прилип к нёбу. Но стоило открыть глаза, как к горлу подпрыгнула тошнота, поэтому срываться за водой я не решился. А ещё меня трясло то ли от холода, то ли с похмелья. В общем, состояние было из разряда «лучше бы я вчера умер».
— Бух-бух-бух! — прогремел настойчивый стук в дверь, от которого в мозгах некоторое время гуляло эхо.
— Эй, ты или плати за вторые сутки, или проваливай. Время выписки уже час назад прошло! — рявкнули из-за двери. — Слышишь, нет⁈ Я сейчас дружину вызову!
«Дружину? — внезапно всплыло в затуманенной голове. — Какую ещё дружину? Я же в форте „Восходящей звезды“? Или уже нет?»
— Ща, — прохрипел я. — Посчитайте ещё за сутки.
— Ты давай мозги мне не чпокай, понял? Гони камни или проваливай!
— Иду, — выдохнул я и со стоном уселся на кровати.
Прежде чем подняться на ноги, пришлось немного посидеть с закрытыми глазами. Окружающий мир сильно раскачивало, отчего к горлу снова подкатило. Но я мужественно сдержал порыв к рвоте. Приоткрыв один глаз, попытался сфокусировать зрение и отыскал рюкзак, который валялся у самой двери. Нет, не стоял в уголочке, а натурально валялся посреди прохода.
— Сколько за сутки? — спросил я.
— Десятка, — нервно произнёс мужик за дверью. — Тебя долго ждать⁈
— Ща.
Я залез в боковой кармашек, выудил из него мешочек с наличкой и вытряхнул на ладонь жалкие остатки в виде двух прозрачных камней и шести штук разноцветных.
— Фигасе, вот это я серьёзно погулял, — пробормотал я и покачивающейся походкой добрёл до двери.
Распахнув створку, протянул ладонь стоящему там мужику. Тот подхватил с ладони прозрачный камень, а затем окинул меня
