сведущий в национальностях, понимал: к Японии она не имеет никакого отношения. Да и по-русски говорит слишком чисто.
— Давно ты здесь?
— Дольше, чем хотелось бы, — слегка поморщилась она.
— Ясно, — вздохнул я и принялся изучать меню.
— Воланд послал меня с тобой, — нарушила тишину Кацуми.
— Я догадался.
— Это я так, на всякий. Просто похоже, что ты ничего не помнишь.
— Ещё бы, — усмехнулся я. — Я столько за всю жизнь не выпил, сколько вчера.
— Позавчера, — поправила меня она.
Я даже не поверил и некоторое время сверлил её немигающим взглядом. Но она никак на это не отреагировала, а значит, всё оказалось даже хуже, чем я представлял.
— А он сам что, не поедет? — уточнил я.
— Без понятия, — пожала плечами Кацуми. — Наверное, поедет, когда праздник закончится.
— Хочешь сказать, они там до сих пор гуляют?
— Скорее всего.
— А кто же форт охраняет?
— Наёмники.
— И часто у вас такое?
— На моей памяти — пятый раз, — ответила он, что-то прикинув в уме.
— Значит, ты здесь уже пять лет как минимум, — сделал собственные выводы я, на что девушка криво усмехнулась.
— Я здесь уже более тридцати лет, — ошарашила меня она. — Так что не переживай, ты под надёжной защитой.
— Тридцать лет⁈ — не поверил я. — Да ладно⁈ Тогда ведь даже компьютерных игр не было! Как ты вообще к ним попала?
— Долгая история, — отмахнулась она.
— Так ты что, на самом деле из Японии?
— Нет, конечно, — улыбнулась она. — Из Монголии. Но провалилась в японском районе, где меня научили владеть вот этим. — Она указала на мечи, — А учитель дал мне новое имя. Теперь я Кацуми, что значит «Побеждающая красота».
— Но ты выглядишь на двадцать пять максимум, — почесал макушку я, напрочь забыв, что пришёл сюда завтракать.
— Волшебная сила того самого очень редкого микса, — пожала плечами она. — Каждый его приём возвращает тебя в изначальное состояние, в котором ты попал в Мешок.
— Вон оно что, — ухмыльнулся я. — Век живи — век учись.
— Ты заказывать будешь?
— Ой, точно…
Я снова схватился за меню. К нам как раз подошёл официант, а потому я сразу сделал заказ. С голодухи набрал больше, чем смогу прожевать, но остановиться было выше моих сил.
— Так как же ты попала в геймерский клан? — вернулся я к прежней теме.
— Воланд спас мне жизнь, и теперь я его вечная должница.
— А огнестрельное оружие ты совсем не признаёшь?
— Нет, почему? Просто пользуюсь им гораздо хуже, чем мечом.
— Ясно.
— Ничего тебе не ясно, — строго посмотрела на меня Кацуми. — Ты вообще очень многое ещё не понимаешь. Воланд сказал, что ты даже в свою удачу не веришь, поэтому тебе нужна защита.
— Ну я не то чтобы не верю… — Я покрутил пальцами в воздухе. — Просто странно всё это.
— Здесь нет ничего странного, просто нужно внимательно смотреть и делать верные выводы. Думаешь, люди сразу поняли, как нужно употреблять камни? И если употреблять только один цвет, то через какое-то время ты станешь обладать нужной силой на постоянной основе? Нет, всё это оттачивалось годами. Если ты не научишься использовать подарок Мешка, он заберёт его у тебя.
— В смысле?
— В прямом. Научись чувствовать, наблюдать и делать выводы. Иначе лишишься всего, в том числе и жизни. Здесь никогда и ничего не происходит просто так. Твоя подружка живучая, но за это ей приходится платить чужими жизнями. Ты находишься рядом с ней только благодаря своей удаче. Лишишься её — умрёшь.
— Ты странная, — задумчиво пробормотал я. — И первая, кто говорит со мной открыто.
— Воланд тебя уважает, а я уважаю его близких.
— А каков твой талант? Что подарил тебе Мешок?
— Я женщина, свой подарок я должна заслужить. Поэтому для меня очень странно, когда кто-то игнорирует то, что ему досталось бесплатно.
— А тебе не кажется, что это несправедливо?
— И что это изменит?
— Пожалуй, ты права, — согласился я и кивнул официанту, который выставил передо мной часть заказа. — Значит, если я буду принимать только красную пыль, то через какое-то время смогу обходиться без неё?
— Ты станешь в десятки раз сильнее обычного человека, но пыль продолжит давать тебе ещё больше сил.
— Дай угадаю, — улыбнулся я. — Ты предпочитаешь синюю?
— Верно. Скорость — мой конёк. Но мой меч выкован с зелёной пылью и способен разрубить всё, к чему прикоснётся.
— Круто! Как же ты попала в передрягу, где Воланду пришлось спасать тебе жизнь? При твоём-то опыте…
— Это тебя не касается, — перебила меня Кацуми. — Моя задача — обучить тебя.
— Обучить? — зачем-то переспросил я.
— Да, ведь нам придётся сражаться бок о бок. И я не хочу стать платой за твою удачу. Ты должен понимать, как она работает, и научиться правильно её использовать.
— А разве удача — не абстрактная величина? Ну типа: она вроде как есть и вроде как-то работает.
— Нет, любым даром можно управлять. Но для начал ты должен его принять. Я видела твою схватку с Освальдом. Ты меня, конечно, извини, но выглядел ты крайне убогим.
— Да я и не спорю.
— Не споришь, но и не понимаешь, что из-за тебя погибло много людей. Ты заплатил их жизнями.
— Знаешь что, — разозлился я. — Это вы решили устроить военный переворот, так что не нужно винить меня в потерях.
— Хорошо, тогда как ты объяснишь гибель целого форта?
— Хочешь сказать, это тоже моя вина?
— Это плата за твой талант.
— Бред, — отмахнулся я. — Судя по твоей логике, мне вообще следует держаться подальше от людей.
— И это не лишено смысла. Твоя подружка до недавнего времени так и поступала. Но в тот момент, когда вы встретились, получилась та ещё гремучая смесь.
— Я не брошу её из-за каких-то предрассудков.
— Тебя никто и не просит, — покачала головой Кацуми. — Я хочу, чтобы ты научился делиться удачей с теми, кто находится рядом. Тогда вы сможете сильно сократить смерти
