После полдника, молоко с булочками, и по яблоку, мы устроились в «Шторьхе», самолёт подготовлен к взлёту, и поднявшись в небо, начали облёт лесов между Пинском и Барановичами, двигались к Балтике. Мы в этом районе, на данный момент, оперировали. К слову, все лётчики в этих районах знали, что за самолёт тут летает, его номер, и им категорически запрещалось к нему даже подлетать. Поэтому мы с Саньком были неприятно удивлены, когда нас атаковал пара новейших «лавочкиных». А ведь я передавал свой «Шторьх» авиационным техникам, и пока летал на другом, те его перекрасили, и нанесли опознавательные знаки Красной Армии. А тут появились два «Ла-7», номера «17» и «12», и атаковали. Причём, удачно, мотор сразу вспыхнул и сдавленно застонал Санёк. Да и мне по ноге прилетело. Как битой ударило. Дышать сразу стало тяжело из-за дыма, так что экстренно пошёл на посадку. Тут ещё по иронии судьбы, леса вокруг, и озеро, а на карте высветилось с сотню рубиновых меток. Очередная банда. В белорусских их изначально немного было, в основном те, что не успели отойти с немцами и оказались в окружении, мы их добивали, видимо этих мы выдавили из Украины, разбегались те что тараканы. Банда проживала в небольшой лесной деревушке. А садится пришлось на воду, больше не куда, до деревни бы не дотянул, там крохотный луг, хватило бы сесть. При этом я не молчал, рация, как ни странно, цела:
- Внимание, говорит Фаворит. Код шестнадцать дробь четыре. Сообщаю, что сбит над лесами Пинска. Вражеские лётчики были на новейших советских истребителях «Ла-семь». Номера «двенадцать» и «семнадцать». Найти и уничтожить. Повторяю, код шестнадцать дробь четыре. Найти вражеских лётчиков на советских машинах, и уничтожить.
- Принято, - донёсся голос. - Я Беркут, вас понял, вижу вас, вижу «лавочкины». Подлетаем. Атакуем.
Глава 19.
«Обычным оружием убивают только однажды, а словом убивают снова и снова».
Терри Пратчетт.
На это я и надеялся. Приметил шестёрку самолётов на высоте, и когда уже плюхался в озеро, то «яки», а это были они, успели уйти с маршрута и падали на «лавочкиных», которые почему-то не улетали, их лётчики крутились рядом и наблюдали как мы идём вниз. Причём я неожиданно услышал незнакомый голос:
- Внимание. Это Гнездо-три. Запрещаю атаковать «лавочкины». Это наши машины, произошла ошибка с целью. Повторяю…
Дальше уже столкновение с водой, посадкой её не назвать, и самолёт начал быстро погружаться. Я выбил ногой дверь, внутрь хлынула вода, отстегнулся сам и Саньку, и пришлось тащить его безвольное тело наружу, вынырнув вскоре. Самолёт успел погрузится. Правда, я коснулся его и убрал в хранилище. Нечего портить озеро, её экологию. Вот так подхватив тело погибшего друга, его метка пропала ещё в падении, ранение смертельное, я поплыл к берегу, мельком глянув в небо. Там шёл серьёзный воздушный бой, и кто-то уже прочертил первый дымный траурный след. Для Беркута мой приказ куда выше, чем какого-то там Гнезда, по всем штабам авианосным прошёл приказ, под таким позывным и кодом, выполнять приказы, несмотря ни на что. Что-то я не припомню чтобы среди того списка авиачастей, что мне давали, был такой позывной. Скорее всего новая часть. Тогда всё складывается. Только кто лётчиков не предупредив отправил на вылет? Что за идиот? Ну ладно немецкий самолёт, а что, звёзд не видно? Специально же крупные нарисовали, в жёлтой кайме. Скорее всего прекрасно знали, что свой. Пусть следствие узнаёт, что произошло. Активировав призыв танка из ангара, до хромал, мне икру на левой ноге подрало, и забрался в него, активировав аптечку. После чего достав рацию, мощную, связался со штабом, с которым мы постоянно на связи, частоты известны. Позывной мне конечно дали ещё тот, не знаю кто выбирал, но их меняли раз в пять дней. Фаворит я уже три дня.
- Это Фаворит на связи. Докладываю. Самолёт расстрелян в хлам, напарник погиб ещё в воздухе. Я был ранен. Сейчас порядок. Какого хрена у вас происходит?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Это Дупло. Разбираемся. Где вы находитесь?
- В лесу. Тут обнаружил банду, в лесной деревне укрывается, сотня голов. Уничтожу, работа на пять минут, продолжу поиски. Хочу тело напарника передать, для похорон. Где это можно сделать?
- Аэродром у Барановичей.
Подумав я вызвал радиста батареи Савуч, моя добивала до неё. Тут частоты тоже знал. Ответил радист не сразу, но подтвердил, приём чистый.
- Это капитан Кириллов. Передайте командиру, что её брат погиб. Это всё.
Отключив рацию, я убрал тело напарника в хранилище, и вернувшись в танк, подминая небольшие деревца, и объезжая крупные, направился к деревне. Надеюсь бандиты деревенских не будут использоваться как живой щит. Хотя я такое видел не раз, так что не сомневался – будут. А пока я работал в Румынии и по лесным братьям, от админов игры приходило два письма. Не открывал. Следующее открою. Сменить обстановку надо и квест это то что нужно. Дороги тут не было, шёл на танке десятого уровня просто по лесу. Это был немецкий «Леопард», среднего класса танк, тяж бы тут не прошёл, увяз в мягкой почве. А этот ничего, ползёт уверенно, гусеницы широкие. Я его недавно исследовал и открыл, благодаря лесным братьям, в бою использовать пока не довелось. А чуть позже выбрался на лесную дорогу. Тут видимо только на телегах ездили, грузовик бы не прошёл, да и танку места мало, но меня это мало волновало, дорогу я прокладывал. Два оврага проскочил, и остановившись за километр, достал ещё четыре машины, арту и три танка, так что, выезжая на луг, что был вокруг деревни, скошенный, с копнами, машины начали разъезжаться. Самые скоростные рванули вокруг деревни, чтобы окружить её. Один танк и арта остались на дороге. Арта нужна отстреливать бегунов. Такие бывают всегда, драпают так, что пятки сверкают, сразу после первого выстрела. Оборону держат немногие, из идейных. А так в населённых пунктах работать я не любил. Мороки много. То ли дело в лесу, накрывай всех разом пятью артами, и потом добивай что осталось. А тут разбегаются в разные стороны, остальные отстреливаются или ныкаются. Если бы не тактическая карта, фиг бы нашёл. Поэтому предстоит зачистка деревни, всех таких хитро вывернутых, спрятавшихся найти и ликвидировать, и это работа не для танков. Обычно в таких случаях Саня вызывает осназ из бригады, что работает по тылу, их на транспортнике доставляют, и в большинстве случаях, сбрасывают с парашютами. Так что те идут на зачистку, но тут я один поработаю. Желание такое имел.
Надо сказать, что услышав рёв движков, те довольно быстро рванули вглубь леса, те кто поумнее, поэтому арта как вышла из леса, захлопала орудием, пришлось вторую доставать. Из четырёх десятков никто не ушёл, хотя там и одиночки были, всех накрыл, до границ карты никто не добежал. Часового, что бежал по единственной улице, я снял пулемётом, как появился передовой танк из лесного туннеля. Дальше постреливал, когда обходил деревню, и запер бандитов в ней. Со всех сторон окружили. Под гулкие выстрелы арт, я и работал ювелирно по деревне. В основном из пулемётов. Орудия стреляли только раз, дали залп из трёх танковых пушек по крайнему дому, довольно добротному. Внутри все красным светились, два десятка было. Дом рухнул, и заполыхал. Метки гасли. К слову, одного бандита взрывной волной в окно выкинуло, но мигал, тяжелораненый. Всего в деревне было шестнадцать домов. Вот так из пулемётов прочесал все позиции, что занимали бандиты, особенно чердаки любили или у окон к стенам прижимались. Мои пули их брали. Пока сообразили, что хорошее укрытия - это подпол или погреб, их два десятка осталось. Тут главарь, выжил значит, вывел пленных, детей, и удерживая на руках, прикрываясь ими, двинул к лесу. Шестеро его помощников повторили за ним действия. Особенно трое бандитов насмешили. Прикрываясь деревенским пареньком, лет пятнадцати-шестнадцати, те также отступали огородами, к лесу. Этих я одной очередью срезал. Прикрытие тоже горело рубиновым огнём. Своего за пленника выдавали.
