Глава 20.
«Скромные люди живут незаметно и стреляются из пистолета с глушителем».
Стас Янковский.
Когда я их увидел и пересчитал, часть пиндосов уже пытались свалить, поэтому самоходка била по танкам, а мои танки по грузовикам и джипам, стараясь накрыть и не дать никому уйти. Только по бензовозам не стрелял, они на месте стояли. Надеюсь взять целыми. У немцев проблемы с топливом, какой-то нехороший человек в самом расцвете сил, перекрыл им доступ к нефти в Румынии, взорвал их и сжёг. Кто бы это мог быть? Вот и я не хочу строить догадки, но с немцами согласен, гад какой. Поэтому прицельно бил, постоянно работали пулемёты всех трёх машин. У «Фердинанда» на шаровой установке в лобовой броне также был уставлен пулемёт. У ранних версий самоходок их не было. Прицельная стрельба всех трёх бронемашин была просто идеальная, все снаряды и пули в цель. Никто не ушёл, раненых хватало, коротко били пулемёты, и стреляли те всё меньше и меньше. А вот в низину спускаться я не стал. Мотоциклисты, что наблюдали со стороны, видя, что бой стихает, дымов множество, да, все танки выбил, направились ко мне. А когда я прекратил огонь, в бинокль изучая низину, что видно в дыму, и та транспортная колонна двинулась с места, направляясь к нам. Я же, стал на «Тигре» сдавать назад, пока танк и самоходка встречали пленных. С два десятка выжило, помогая раненым, разоружившись самостоятельно, выходили к нам. Мотоциклисты представились, там унтер старшим, оба его подчинённых сгоняли пленных в одно место, проверяя на предмет утаённого оружия, а я с командиром колонны пообщался. Тот направил своих людей собрать трофеи, как узнал про три бензовоза. Мало ли пулями побиты, драгоценное топливо вытечет, так что тот занялся делом, я же, вернув все машины на дорогу, оспин от снарядов противника на лобовой броне хватало, да и гусеницы мне сбивали не раз, знали слабое место этих машин, но я чинил. Тут на дороге сразу скорость прибавилась, на поле мои машин как беременные черепахи, так и катил за мотоциклом. Скорость в районе двадцати пяти километров. По самой медленной бронетехнике. Это самоходка, «Тигр» и то быстрее.
Вскоре рёв движков уже не заглушал канонады, дымы на передовой видны, однако мы продолжили движение. Добрались до перекрёстка, где пост фельджандармов был, я думал возникнут вопросы, но мотоциклисты решили их, и мы последовали дальше. Так и добрались до штаба дивизии. А там меня ошарашили, я участвую в контратаке. Хотят отрезать часть наступающих войск и перемолоть их в колечке. Сил для этого достаточно. Всё отлично, но самоходку у меня хотели отобрать. Тут уже я пытался настоять, что она подчинена мне и должна быть в атаке. Не убедил. Прощай, я буду помнить о тебе, боевой товарищ. Как и ожидалось, когда ту повели на позиции самоходной артиллерии дивизии, я сам отдавал приказ в люк командиру, с ним никто кроме меня не общался, то та сдетонировала, выйдя за зону управления, огненным комком сползя в овраг. Удачно тот попался, не будет мозолить глаза пропажа корпуса. Сам я тоже танки отогнал на позиции, тут мне и сообщили, что самоходка на мине подорвалась. Никто не выжил. Нашли значит причину. Ну и ладно. А вот и сигнал к атаке. Как вовремя.
Операция была задумана штабом дивизии, и выполнялась ею же. То есть, это была локальная операция, по сути разведка боем, с попыткой нанести противнику потери. Оба моих танка явно жалеть не собирались, какое различие с прошлым сотрудничеством, поставив их на остриё удара. Да я и не возражал, даже рад. С этой дивизией я буду воевать до наступления темноты, а дальше атакую ночью противника, вырываюсь на оперативный простор, и глушу аэродромы. Главное знающего офицера взять, чтобы координаты их дал. А то самому искать, время зря тратить, а ночь короткая, время не резиновое. Как бы то ни было, мои бронемашины переползли через окопы, и за мной, выбираясь, выходила пехота. Танки, как оказалось, у дивизии были, около батальона, в основном «Шерманы», но были и «Черчили» третьей серии. Похоже генерал за счёт собственных ресурсов сформировал отдельный танковый батальон и имел его как резерв. Умный поступок. Наверняка он не один такой. А вот огонь первой открыла немецкая артиллерия, именно когда мы в атаку пошли, поэтому пока противник вжимался в землю, мы подходили ближе. Стоит отметить что из всех танков именно обе мои машины первыми открыли огонь и добились попаданий, шесть танков, вкопанных в землю, горело. Ещё у трёх снесло башни от детонаций. Всё же мои орудия очень мощные. А мы же, преодолев первую линию, второй просто не оказалось, противник наступал, зачем ему строить глубокоэшелонированную оборону? Потому мы и столкнулись за окопами с ожесточённым сопротивлением. Что-то тут пиндосов много. Похоже перед нашей дивизией были собраны немалые резервы именно для прорыва к Лиону, и мы их атаковали. Сплоховала разведка дивизии, или её переиграли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я довольно далеко оторвался от подразделений полка, что шёл в первой линии атаки, да ещё усиленный танками. Те встали позади меня, еле видно на горизонте. Я бы ушёл ещё дальше и прорвался в тыл, но мне гусеницы сбили, сначала у «Тигра», «Пантера» рядом крутилась, посылая снаряд за снарядом, потом и ей. Пока ремкомплект перезаряжался, я вёл огонь с места. Похоже на моих танках сосредоточили огонь всех пушек. Постоянно гусеницы сшибали, проеду метров десять, как снова собьют. Если так посчитать я уже четыре полных боекомплекта у обоих танков потратил, но кто считал, веду огонь, и точный, американцы подтвердят, я уже вокруг до двух батальонов выбил и сотню танков, что на меня волнами накатывались, но я стоял как скала. Со штабом дивизий я был постоянно на связи, сообщил сколько вижу войск противника, для комдива это ясно, какие у них проблемы. Если противник двинет, то сомнёт дивизию. Я имитировал шорох в рации, сообщив, что осталось по паре снарядов на танк, и что рация выходит из строя, я чуть позже прекратил выходить на связь. Вскоре взорвалась «Пантера», всё ж добрались до неё. Нашли слабое место в броне. А чуть позже и «Тигр» задымил. Наши… Хм, немцы уже наши. Так вот, немцы отошли на исходные позиции, пиндосы отбили их атаку и с довольно большой кровью. С обеих сторон. А я снова из танка выбирался через эвакуационный люк в днище. К слову, у «Тигров» таких люков нет, а у моего был. Откуда? А опции в магазине. Заказал, установили. Так как танк мой полз по свежей пашне, отчего колеи от гусениц остались глубокими, вот по ним я и полз, по сути возвращаясь. Мне главное от танка подальше убраться, пока боекомплект не рванёт. А полз я к танку противника, редкий тут «М24», прозванный британцами «Чаффи». У меня такого пока не было. Это я по нему стрелял, «Пантера» отработала. Тот не загорелся, но метки экипажа погасли, потому больше и не обращал внимания. До него ещё метров сто ползти, а танк уже полыхал, вот-вот рванёт.
Успел. Активно шевеля мослами, весь в грязи извазюкался, земля-то сырая, но дополз. Проблемы было две. Танк стоял с закрытыми люками, мотор молчал, пробоин не было, только след разрыва осколочного снаряда с небольшой вмятиной. А-а-а, теперь вспомнил. Не «Пантера» его поразила, как ни странно, это танк против танков, у неё только бронебойные и подкалиберные. Я на «Тигре» выцеливал пехотинцев и когда выстрелил, в прицел вполз этот танк. Ему и досталось. Уже все танкисты в курсе, что нужно держать люки открытыми, или хотя бы на ремне, но видимо этот экипаж не знал, не донесли до них эту информацию, вот и умер экипаж от ударной волны. Наверняка кровь из ушей. Вскрою, узнаю. Это первая проблема, вторая, за танком пряталось два пехотинца, я узнал о них случайно, рассмотрел ноги сидевших у кормы солдат, тут и «Тигр» рванул. Я воспользовался этим, рывок из колеи, и сходу нырнул под лёгкий американский танк. Тут вообще много редких образцов бронетехники. Раз уж собираю коллекцию, нужно этим пользоваться. Так что достал пистолет с глушителем и пристрелил обоих солдат. Потом купил форму и возясь под танком, тесно, переоделся. Теперь я американский танкист, и документы есть, а свою форму немецкую продал пока. Изучая что вокруг приходит, я собрал трофеи с обоих солдат, а потом и танк убрал, благо дым скрыл нас. Потом его вскрою. Ключ в магазине уже купил.
