— Нет, спасибо, — ответила она.
Затем спустились по лестнице в сад памяти с кустами роз, заросшими после того, как прогнали большую часть садовников.
Брин откашлялась, гадая, когда ей можно будет уйти.
— Я подумала, что на свадьбу мы могли бы поставить невинные розы на…
— Невинные розы? Пф. Это обычные сорняки. Такой ерундой занимаются во Внешних Землях. Нет, у вас, миледи, будут настоящие розы, подобающие королеве.
— Ах. — она натянуто улыбнулась. — Это прекрасно.
Он спросил хриплым голосом:
— На вашей свадьбе с Треем Барендуром были невинные розы?
Она тщательно обдумывала свои слова, чувствуя возможную ловушку.
— Да. Как вы сказали, они всего лишь сорняки, но в Берсладене это были лучшие цветы, которые у них имелись.
Капитан Карр потер рукой свой подбородок.
— Простите за бесцеремонный вопрос, но консумация вашей предыдущей свадьбы… Я могу только представить, что этот дикий принц сделал с вами в спальне. Репутация у Трея была лучше, чем у двух его младших братьев, но ненамного.
Брин почувствовала, что ее лицо пылает одновременно от смущения и гнева. Неужели ей придется обсуждать секс с этим стариком?
Она коротко ответила:
— Ах. Да, как вы уже отметили, все принцы Барендур… дикие. Трей ничем не отличался от них.
Капитан Карр остановил Брин, положив руку ей на плечо. Ее охватила тревога. Она поняла, что стражники остались на балконе. Она осталась с ним совершенно одна.
— Уверяю вас, миледи, спальня может быть столь же приятной, сколь болезненной была для вас раньше. Нашу брачную ночь я жду с большим нетерпением. Я буду джентльменом во всем, в отличие от вашего предыдущего мужа.
Это было почти смешно, и Брин с трудом удавалось сохранять спокойное выражение лица, вместо того, чтобы разозлиться. Капитан Карр однажды сказал своим солдатам гадкие слова о ней и ее сестре, которые любой бы счел «дикостью».
Он был грубияном, а не Трей. Трей проявил истинное благородство во всех отношениях. Он так же, как и она, пытался преодолеть грань между долгом и любовью к другому. Он не мог даже прикоснуться к ней без уважения.
— Я в этом не сомневаюсь, капитан. — ее желудок сжался, когда она изобразила улыбку.
Капитан Карр коснулся грубым пальцем ее подбородка, наклонив его к лунному свету. Сердце Брин гулко забилось в груди. Она знала, что неподалеку находится вход для садовников… но, если она побежит туда, капитан Карр усомнится во всем.
— На вас очень приятно смотреть, леди Брин, — прохрипел он. — Скоро мне будет завидовать каждый мужчина в королевстве, когда вы станете моей.
Брин подавила тошноту. Неужели Капитан счел этот разговор соблазнительным?
Она опустила взгляд, стесняясь, а, на самом деле, не могла смотреть на него больше.
Но он усмехнулся и провел рукой по ее челюсти, не торопясь, словно изучая новое оружие в арсенале. Наконец провел мозолистой подушечкой большого пальца по ее нижней губе.
— Простите меня за это желание.
Она напряглась, когда он наклонился для поцелуя. Слова заклинания очищения замерли у нее на губах, Брин знала, что лучше не использовать его снова. Один раз прибегнуть к магии было достаточно рискованно, но повторение того же заклинания дважды вызвало бы у него подозрения.
И к тому же, было уже поздно.
Его губы накрыли ее губы. Капитан Карр обладал опытом, который приходит с возрастом, и поцелуй был на удивление уверенным, но в нем не было ничего нежного. Это был поцелуй человека, привыкшего брать все, что ему хочется, не заботясь об удовольствии партнерши. Его рука сжала ее голову, удерживая на месте.
Брин закрыла глаза и попыталась думать о чем-нибудь другом. Просто перетерпеть это…
Другая его рука сжимала ее талию, больно впиваясь в кожу. Тело капитана могло быть сильным даже в его возрасте, но это была непреклонная, жестокая сила. Прикосновение обещало боль, несмотря на то, что он говорил раньше.
Она повернула голову, чтобы прервать поцелуй, как только сочла это безопасным. Все ее тело дрожало от отвращения.
На мгновение капитан Карр задержал руку на ее голове, не отпуская, словно раздумывая, хочет ли он взять от нее больше в эту ночь. Но затем отпустил.
Брин пыталась отдышаться, изо всех сил стараясь сохранить самообладание.
Капитан Карр окинул ее пристальным взглядом.
— Скоро, леди Брин, я буду править этим королевством как король с вами рядом. Я не такой уж старик, чтобы не иметь возможности подарить вам наследника. — он наклонился к ней, чтобы прошептать: Поверьте, я буду наслаждаться каждой минутой.
Глава 35
ЗНАК СМЕРТЕЛЬНОГО СНА… МЕДОВУХА И ТРАВЫ… ОСТРЫЙ НОЖ… НОВАЯ КРАСИВАЯ СОКОЛЬНИЧЬЯ… ПОВЕШЕННЫЙ
У Брин сжался живот, когда она ползла по темному проходу. Она все еще чувствовала на себе губы Капитана Карра. В ее голове эхом звучали его отвратительные слова о предстоящей брачной ночи.
«Рангар перережет ему горло, — с мрачным удовлетворением заверила она себя. — Если я сама не сделаю это первой»
Она уже достаточно освоилась в проходах, чтобы без света найти дорогу на первый этаж, где Марс разбил свой лагерь в старом, неиспользуемом угольном складе. Фонарь засветился впереди, как маяк.
— Брин? — Голова Марса повернулась в ее сторону при звуке движения.
— Это я, Марс.
— Мы ждали всю ночь. Боялись, что тебя поймал Карр.
Марс и Иллиана сидели на импровизированной кровати Марса из одеял с несколькими полусгоревшими свечами вокруг них. У ног Иллианы стояла плетеная садовая корзина.
Брин вытерла руки о платье, скривившись.
— Я была с Карром. Не могла уйти. Он решил попытаться соблазнить меня во дворе.
Марс нахмурился, а Иллиана вздрогнула.
— Этот человек ведет себя достаточно благородно на публике, — сказала Иллиана, — но известно, что он часто посещает увеселительные заведения в Мир-Тауне. Проститутки шепчутся, что у него мерзкие пристрастия.
Марс зарычал.
— Как будто мне нужна была еще одна причина ненавидеть этого человека, теперь я вижу, как он прикасается к моей младшей сестре. Ты в порядке, мышонок?
То, что Марс беспокоился за нее, что-то да значило… она знала, что он всегда любил ее, но также был настолько связан долгом, что еще несколько лет назад он не стал бы возражать против того, чтобы пожилой мужчина женился на его сестре, если бы это было выгодно для их семьи. Он бы сказал ей, чтобы она смирилась со своим долгом и не жаловалась.
Брин прогнала прочь переживания.
— Он из тех, кто берет то, что хочет. Не знаю, как долго смогу откладывать свадьбу.
Иллиана начала разбирать свою корзину. Обычно в ней лежали ножницы для срезания трав и лопатки, но сегодня она достала набор ножей.
Брин наблюдала, как в свете фонаря блеснули их лезвия.
— Тогда не будем больше мешкать, — негромко сказала Иллиана. — Знак смертельного сна — штука привередливая. Резьба должна быть точной… один маленький порез не в том месте, и он не сработает. Он очень сложный, поэтому у меня уйдет много времени. Ты должна сохранять спокойствие, пока я буду резать. Держи. Это поможет.
Она достала из корзины небольшой стеклянный флакон, наполненный мелким темным порошком.
Брин взяла его и поднесла к свету.
— Порошок корня валерианы, смешанный с успокоительными травами, — пояснила Иллиана. — Это не заглушит боль, но сделает ее более терпимой. Разотри его под языком.
Марс порылся в своих немногочисленных вещах и достал бутылку медовухи, которую протянул ей.
— И советую тебе сделать несколько глотков. Старая армейская хитрость перед тем, как солдата оперируют на поле боя.
Брин открыла бутылку и растёрла порошок под языком. На вкус он оказался как пепел и горькие травы, и она с удовольствием запила его Мирской медовухой.
— Тебе придется снять платье, — сказала Иллиана.
Брин расстегнула пуговицы и сняла платье с плеч, с облегчением отметив, что повязки на глазах Марса позволяют не беспокоиться о том, что брат увидит ее голую кожу. Она легла на импровизированную кровать. Иллиана накрыла ее грудь тканью, а затем переставила свечи так, чтобы обеспечить наилучшее освещение.
