— Спасибо, лучше девушку, — тетя Дуся кивнула на Алену, — сопроводи до Москвы. Она устала, намаялась с нами. Еще колесо меняла по дороге.
— Может, еще одно поменять? — толкаясь возле «вольво», глупо предложил гаишник.
— Нет, спасибо, а от сопровождения не откажусь, быстрее будет.
— Ты его только не вздумай баловать, — предупредила тетя Дуся Алену, — а то сто баксов захотел!
— Да такой девушке каждый сам даст сто баксов! — вдруг расхрабрился сержант. — За так, — добавил он, чувствуя, что опасность миновала.
— Дурак ты, Семушкин, — в сердцах сказала тетя Дуся. А мне шепнула: — Наконец дурень красавицу разглядел!
Глава двадцать шестая
Джек, узнав о всех последних событиях в подробностях, немного пообижался на то, что я не отвечала на его звонки, а потом честно сказал, что нам с Аленой полагается орден.
— Орден Мужества, — пошутила я. Но на самом деле была горда за все, что мы сделали совместными усилиями: Алена, тетя Дуся и я.
Машу могли еще долго не отдавать из больницы. Сережа под домашним арестом, не может на свет божий вылезать. Даша исчезла и вряд ли бы объявилась в ближайшее время. Андрюше не положено по закону. Только органам опеки.
Я призналась Джеку, что пришлось рассказать Алене все о Косте. Когда мы ехали из банка домой, я разоткровенничалась — не удержалась, ведь Алена так мне помогла!
Джек не одобрил моего откровения.
Когда Алена узнала, что Костя скрывается по делу, ее азарт немного угас. Я сразу это заметила. Мою подругу даже не возбудило, что я намекнула о возвращении ее любовника в семью. Вот если бы он нашел новое увлечение, самолюбие красавицы не выдержало бы. Привыкнув обходиться все это время без Кости, она обрела самостоятельность, свое собственное «я» и, кажется, поняла, что ей самой с собой не так уж плохо живется.
Наверное, во мне постоянно присутствует психолог, потому что все человеческие взаимоотношения и переживания я вечно раскладываю по полочкам, хочу всему найти объяснение. Так и в случае с Аленой, пытаюсь ее понять.
Костя сделал для нее очень много. А она просто благосклонно принимала, не возвращая ни капельки любви, считая, что так и должно быть. Потому так много одиноких людей бродят по свету. Говорят, не могут найти свои половинки. Я уверена, что дело не в этом.
Обаятельная и симпатичная мама Джека не смогла или не захотела приносить радость мужу. Не смогла королева Даша. Вот ее подруга Оля очень хочет, я поняла это во время ее первого визита ко мне, только ей не везет, пока не получается найти, кого ищет. Но она обязательно найдет. Не того глупого бизнесмена, который не смог ее защитить от маленькой неприятности, а настоящего парня, который оценит ее женственность, стремление к созданию домашнего очага, правда, в ее понимании, но все же, и многие другие качества. Постараюсь ей все это объяснить. Я сдержу слово, запишу ее на прием и обязательно вручу карточку постоянного клиента нашей клиники. С ней можно и нужно работать.
Люся, жена Кости, непременно его дождется. Бросит он всех своих пассий и вернется в семью, потому что ее любовь заменить ему не сможет никто.
Припоминаю такой случай из своей практики. Однажды ко мне на прием мамаша привела дочь.
— У нее проблемы с юношами, — посетовала она. — Доктор, помогите моей девочке.
Девушка оказалась красивой, умной, но эгоистичной особой. У нее не складывались отношения ни с одним из приятелей. Романы кончались, не успев начаться.
Побеседовав с пациенткой, я выяснила, в чем дело. Ее ожидания не оправдывались, поскольку сама она не хотела ничего давать, только брать. Хотя образ, сложившийся в ее мечтах, выглядел достаточно реально.
— Чтобы он был не глупый, материально обеспеченный, не обязательно богатый. Но обязательно меня любил.
— Что вы подразумеваете под этим? — уточнила я вопрос.
— Оказывал внимание, приносил цветы, дарил подарки, не ворчал, прощал мои промахи. Ведь у каждого человека они бывают.
— Конечно, — согласилась я. — А что вы готовы для него делать?
Вопрос сильно озадачил девушку.
— Это же не бартер. Я — тебе, ты — мне, — дернула она плечиком. Но, подумав, ответила: — За это я буду позволять себя любить!
— А вам бы не хотелось сделать ему что-то приятное, доставить удовольствие?
Ее брови взлетели вверх.
— Например, достать билет на любимую музыкальную группу или купить книжку обожаемого им фантаста.
— Мне просто это не приходило в голову. Я подумаю.
Взгляд со стороны важен для каждого. Оказалось, для меня тоже.
Жена моего коллеги по работе Света, которой я пожаловалась, что теперь, когда мы с Джеком остались одни и жизнь, казалось бы, вошла в обыденное русло, мне стало тоскливо без Андрея, без Кати и без непоседы Маши, даже разозлилась на меня:
— Побойся Бога! Какой бы мужик прилетел к тебе на крыльях за тысячи верст и выдержал бы все это? Ведь он действительно тебя очень любит, он так переживал за все, лица не было!
И тогда я подумала, что она права, и еще я подумала: может, моему любимому тоже грустно без своей привычной работы, без любимой мамы, без старых друзей, без своей страны, в конце концов? Все это он принес мне в жертву. Я приняла ее как должное. А я ведь не такая, как та моя пациентка!
— Тебе нужно больше заботиться о нем, — посоветовала Света.
— Да, — согласилась я, но… сапожник всегда без сапог. Я хоть и психолог, но, кроме вкусного ужина, так вот сразу ничего придумать не смогла. «Хоть это», — решила я и, вспомнив утренний завтрак на вилле у его мамы, в тот же вечер перед его приходом накрыла красивый стол.
Две яркие свечи я поставила у тарелок, свернула витиеватой розочкой салфетку, разложила приборы.
Придумать ужин оказалось совсем нетрудно. Как-то Джек, в шутку делясь своими слабостями, сказал: «Больше всего люблю утку».
Утку с яблоками хорошо готовила моя мама.
— Я тебе все сделаю, — сразу же закричала она в трубку, как только я позвонила посоветоваться, — не вздумай готовить сама, все испортишь, только купи… — Список, который она мне диктовала, не давал возможности ее остановить.
— Нет уж. — Отвергнув ее предложение и припомнив, как однажды помогала ей запекать утку в духовке, я принялась за дело.
Натолкала полное брюшко птицы желтыми антоновскими яблоками, тщательно зашила нитками, связала ножки, чтобы не подгорели, натерла корицей, солью, дольками апельсина и, положив на спинку в свою замечательную, еще не опробованную духовку, принялась поливать соком, который в изобилии испускала из себя венгерская дичь.
