Запах от яблок и апельсинов разносился по всей квартире, а возможно, и по всему дому, потому что через какое-то время в дверь позвонил Леня.
— Что ты такое тут готовишь? — Он потянул носом и, увидев накрытый по-праздничному стол, присвистнул.
— Балуешь любимого, — хмыкнул он и облизнулся.
«Первый уже оценил», — подумала я.
— На ужин не приглашаешь?
— У нас сегодня юбилей.
— Понял, — сказал Леня, — исчезаю.
Джек, вернувшийся с работы, был приятно удивлен.
— По случаю чего праздник?
Мне очень хотелось сказать, что по случаю того, что я его очень ценю и люблю, но я схитрила:
— Отмечаем день нашего знакомства.
— Что? — не понял Джек.
— В этот день, двадцать четвертого числа, мы познакомились.
Джек даже не стал уточнять какого месяца, просто покраснел и пробормотал:
— Это так трогательно, дорогая, но я забыл купить тебе цветы.
— Купишь завтра, мы будем праздновать неделю. Потому что завтра к нам придут Леня со Светланой. Они тоже любят утку.
Джек посмотрел на стол.
— Ты приготовила утку?
— С яблоками.
На лице Джека вновь появилось удивление, когда я торжественно внесла приготовленное мною блюдо. Утку я разрезала, выложила подрумяненные яблоки по бокам, дополнительно украсив зеленью и зажаренной на противне картошечкой.
— Что-то не так?
Джек сел за стол. Я зажгла свечи. Стало очень торжественно.
— Я никогда не ел утку с яблоками, — признался он.
— А как ее готовят у вас?
— Я пробовал только утку по-пекински в китайском ресторане.
Честно, я ее тоже пробовала, но она мне вовсе не понравилась, зажаренная, сухая, словно законсервированная на целую жизнь.
— А теперь попробуешь, как ее готовят у нас в России.
Мы ели утку, запивали красным вином, у нас весь вечер горели свечи.
Джеку все понравилось, и он оценил мои старания.
Позже я его — тоже.
На следующий день я повторила все на бис и пригласила Леню со Светкой. Было уже проще.
— Ты молодец! — шепнула Света мне на ухо. — Спиши рецепт.
— Нет, молодец ты, — возразила я, — а рецепт простой: нужно просто очень захотеть доставить близкому человеку удовольствие!
Примеряясь друг к другу, мы пробовали с Женей совместную жизнь, и у нас вроде бы все получалось. Теперь он уже не был одинок. Мы старались вдвоем.
Но меня, несмотря на это, что-то подспудно волновало, не оставляло в покое. Ведь конца детективной истории мы так и не дождались. Сергей все еще не выходил на работу, Костя не появился тоже. Я теребила Джека, свой единственный источник информации. Он молчал. Но однажды, вернувшись с работы, сказал:
— Включай «Новости».
Диктор сообщила, что после длительного лечения за рубежом приступил к своим обязанностям известный предприниматель Константин Алегров. Картинка показывала торжественную встречу Алегрова в VIP-зале международного аэропорта. Костю ждали Люся с дочкой на руках.
— А тот, второй? — вспомнила я о коллеге Джека, что пропал в Швейцарии.
— Он вернулся тоже. Только он рядовой врач, это не повод для показа по телевидению.
— Сергей выйдет из подполья тоже?
— Надеюсь, — кивнул Джек.
— Женечка, значит, все кончено?
— Все никогда не кончится, — мудро изрек он. — Пока у кого-то будет много денег, кто-то все равно захочет их отнять. Но пока слушай, что сообщают.
— «Спецслужбами раскрыта крупная террористическая сеть… задержаны пособники бандитов, среди них… — Диктор перечислил несколько фамилий, картинка показывала операцию по задержанию преступников. Вдруг на экране промелькнуло знакомое лицо. Мужчина был высокого роста и крепкого телосложения.
— Кто это? — вслух спросила я. — Не помню, откуда я знаю этого человека.
— Когда похитили Машу, начальник ГАИ сообщил, что за брошенной «тойотой» пришел хозяин, сказав, что ее угнали. Помнишь?
— Ну да, этот человек увидел по телевидению свою пропавшую иномарку, обрадовался и приехал за ней.
— А потом, — продолжил Джек, — этот якобы хозяин, исколесив всю Москву, оставил машину в гараже и, пересев сначала на метро, а потом на такси, привел «хвост» — так у вас говорят? — я кивнула, — в очень интересное место. Ни за что не догадаешься куда!
— К Сергею в офис?
— Нет. — Джек покачал головой. — В банк, где работает твоя подруга Алена!
Я онемела.
— Там у этого человека состоялся бурный разговор с охранником, бывшим водителем Константина Алегрова. Разговор, из которого стало ясно, на кого они оба работают, спецслужбы записали.
— Точно! Это охранник Петр, его я узнала среди задержанных!
Женя кивнул.
— Ты с ним знакома?
— Он, когда мы отъезжали с Машей от банка и у нас спустило колесо, настойчиво предлагал нас подвезти. Только тетя Дуся не далась. Постой, ведь колесо мог спустить он! Он зачем-то залезал под машину. Вспомнила: упал сотовый! Нет, не упал — он его уронил специально. Представляешь, он хотел сам похитить Машу, когда у них все сорвалось! — вдруг осенило меня. — Он даже предлагал мне пересесть в его машину. Ты правильно волновался в тот вечер за меня. Чувствовал!
— Он был подставлен Косте изначально и информировал своих хозяев о ходе всех операций.
— А также попадался на «утки». Ведь от него исходила информация, что Костя поменял пол! Мне Люся рассказывала, и Алена намекала.
— Теперь это уже не важно.
— Всегда нужно искать кого-то рядом, кто близко! Я читала в детективах. Я, когда помощи ждать было не от кого, пошла правильным путем, поискала и нашла Анатолия, мужа Серафимы. Оказался не тот, однако все равно — рыльце в пуху! Обычно это доверенное лицо. Знала бы Алена! Знал бы Костя, какую змею пригрел!
— Теперь знают все!
Глава двадцать седьмая
В больших окнах пентхауса утром все белым-бело. Москва-река покрылась льдом. По ней сейчас не ходят пароходы. Зато ребятишки стремглав слетают с высокого берега прямо на толстый лед. Ветер срывает шапки с их разгоряченных голов. Но им не холодно. Мороз в минус двадцать для московской детворы — забава.
Глядя на них через окна, Джек ежится, ему зябко… за них.
Он только что вылез из теплой постели и, стоя в пижаме, босиком, поеживается, хотя у нас в квартире очень тепло и светло.
— Иди ко мне, мне тоже холодно, попробуем согреться вместе, — зову я.
Он залезает ко мне под одеяло.
— Как хорошо, что сегодня выходной. Никуда не надо спешить, — говорит он.
— А вот так тебе тепло? — Закрывая Джека с головой, стаскиваю с него пижаму и прижимаюсь к нему нагим телом. — Я где-то читала, так согревали отмороженных людей.
