ли не кощунством.
Однако вопрос был задан, и султану ничего не оставалось, как подобрать подобающий ответ. Иначе он мог бы потерять свой авторитет в глазах подданных.
– Вернемся к этому разговору после похода. Сейчас я слишком занят, чтобы думать об этом!
Получив вполне обоснованный ответ на несвоевременный вопрос, Исмаил сконфузился, но опыт придворного пришел ему на помощь, и, сменив тему, он поинтересовался:
– Повелитель, а если задуманный тобою поход потерпит неудачу?
– О том не может быть и речи, – усмехнулся Танбал, недобро взглянув на бывшего наставника. – Казаков слишком мало. Пусть они обладают храбростью львов, их все равно недостаточно, чтобы достойно противостоять моим воинам!
– Твоя уверенность достойна похвалы, – загадочно улыбнулся Исмаил. – Пошли Аллах нам всем удачу.
Предоставив Танбалу любоваться божественным телом Юлдуз, старик, испросив на то дозволения, вышел из шатра и, стараясь не попадаться на глаза пирующим воинам, поспешил к стоявшим неподалеку повозкам. Исмаил был зол. Он ненавидел своего воспитанника, на благоразумии которого строил все свои надежды. Он вызвался возглавить отряд помощи Танбалу вовсе не для того, чтобы тряхнуть стариной и показать всем, что на многое еще способен. Он знал, что в случае удачи вся слава достанется, конечно же, Танбалу. И это устроило бы Исмаила, если бы воспитанник взял в жены его дочь Шейбани. Дочери не повезло: она родилась некрасивой и уродливой. Но Исмаил поклялся устроить ее судьбу, во что бы то ни стало выдав замуж за Танбала. И еще он поклялся уничтожить строптивца, если тот не женится на Шейбани.
– Щенок, – зло бросил бек, взбираясь на одну из повозок. – Ты будешь героем тогда, когда этого захочу я! И если ты не женишься на моей дочери…
На глазах Исмаила выступили слезы. Он горячо любил свою крошку и желал ей только счастья. У него был припасен и запасной вариант. Если бы Танбал отказался от женитьбы, Исмаил выдал бы дочку за более покладистого Касымбека и нашел бы способ отстранить мальчишку Танбала от власти в пользу его младшего брата и своего зятя. Для достижения цели он пошел бы на все. Но вмешательство судьбы, повлекшее смерть Касымбека, не оставило Исмаилу никаких шансов. Шейбани будет женой этого зазнавшегося мальчишки, или Танбал падет жертвой бесславия и позора!
Шорох отвлек Исмаила от размышлений. В повозку взобрался небольшой юркий человечек, от которого противно пахло потом и пылью. Справившись с брезгливостью, Исмаил поднес к лицу пропитанный пахучей жидкостью носовой платок, после чего спросил:
– Привез?
– Да, Исмаил-бек, – утвердительно ответил посыльный. – Я несколько коней загнал, спеша к вам из Хивы! Я…
– Ты будешь достойно вознагражден! – Исмаил вытащил кожаный кошель, туго набитый золотыми монетами, и передал его в задрожавшие от алчности руки. Взяв у посыльного перетянутый лентой свиток, он бережно спрятал его в складках одежды.
– О Исмаил-бек… – Гонец с трудом справился с волнением, после чего продолжил: – Если я вам понадоблюсь…
– Ты уже понадобился. – Старик убрал от лица платок, чтобы тот не мешал говорить, и зашептал: – Прямо сейчас, не теряя времени, садись на коня и скачи к поселениям казаков.
– Для чего? – удивился гонец.
– Отыщи способ, но передай атаманам, что Танбал утром выступает в поход.
– Хорошо, но для чего?
– Этого тебе знать не обязательно. – Исмаил огляделся, после чего ткнул локтем в бок своего посланца. – Уходи и сделай так, чтобы атаманы по-прежнему оставались в неведении о своем близком соседстве.
Выждав некоторое время, чтобы посланец удалился от повозок на достаточное расстояние, Исмаил-бек спрыгнул на землю и пошагал к шатру повелителя. Прежде чем войти, он дождался вышедшего лекаря Али, который сразу же направился к нему, как только стоявшие у входа воины скрестили за его спиной пики.
– Держи. – Исмаил вложил в руку лекаря тяжелый кошель и с иронией проследил, как тот моментально исчез в складках одежды Али. – Хорошо потрудился.
– Еще бы, – довольно хмыкнул лекарь. – Повелитель уверен в том диагнозе, который я ему поставил.
– Напоишь султана зельем еще раз, но только после первого боя с казаками. – Исмаил показал Али еще один кошель и спрятал его в карман халата. – Он должен впасть в беспамятство дня на три!
– А-а-а? – Лекарь выразительно посмотрел на карман, в котором только что исчез кошель.
– Плату получишь сразу, как только закончится поход.
Вернувшись, Исмаил занял свое место возле султана и просящим милости голосом спросил:
– Скажи мне, великий султан, а почему ты позволил закрепиться неверным на землях своих? Их было так же мало, как и сейчас, но у них не было укреплений?
– Сам не знаю, – освободившись от ноток важности в голосе, совсем просто, как когда-то в детстве, ответил Танбал. – Когда еще был жив отец, казаки не решались селиться на наших землях. Они приходили к нам с войной, но затем возвращались в свое логово – Яицк. Видя, как они селятся на берегах реки, я вначале удивился и разгневался. Затем мне стало интересно пронаблюдать за серьезностью их намерений. Убив их тогда, это событие осталось бы незамеченным, и я бы не покрыл себя славой. Но завтра я уничтожу укрепленные поселения, а это совсем другое дело. Это слава и признание в Хиве!
Дальновидность юноши поразила Исмаила. С этого момента он смотрел на Танбала с уважением и подметил, что мальчик растет и с ним надо держать ухо востро. «Далеко пойдет, если женится на моей дочери, – подумал старик. – И погибнет с позором, если пойдет против меня!»
Погладив халат в том месте, где хранился привезенный свиток от хана Хивы, Исмаил довольно улыбнулся и вновь обратился к Танбалу с полным лукавства советом:
– Повелитель, вне сомнения, храбр и силен, таким батыром воспитал его я, не жалея времени и сил. Но великий султан потому и велик, что славится не только доблестью, но и крепким словом, которое дает слугам своим.
Последние слова хитрого вельможи заставили Танбала напрячься и в немой ярости сжать кулаки. Он без труда догадался, куда клонит старый лис. Но юноша не собирался идти на поводу у бывшего наставника и жениться на его дочери-дурнушке, хотя знал, что Исмаил-бек обладает обширными связями при дворе хивинского хана.
Однако ситуация складывалась так, что ему прямо сейчас нужно было выбрать. Либо он подтверждает данное в детстве согласие жениться на Шейбани, к которой, кстати, он всегда относился очень хорошо, либо должен сейчас же поставить Исмаила на место и во время похода позаботиться о том, чтобы бек геройски погиб во славу Аллаха.
Танбал, молодой, но умудренный годами политик, выбрал третье. Он ответил трепетно ожидавшему ответа старику уже
