испражняются в специальных креслах. Конструкторы рабочих мехов максимально сжали жилое пространство ради экономии. Большую часть времени пилотам приходится сидеть в рабочих шлемах, куда подается воздух для дыхания. Шлем можно снять, и в кабине можно дышать без него. Однако, запах много дней не мытого тела, прокисших остатков еды и технических жидкостей меха не из приятных. Хотя это и неудобно, лучше постоянно сидеть в шлеме. Так что, собственная койка, в которой можно вытянутся в полный рост — уже радость. Только мех Дрейка, хотя и рабочий, но относится к специальной модели. Внутри кабины этого меха имеется зона со свернутым пространством, отчего помещение внутри в несколько раз больше, чем снаружи. Там не только есть койка для сна, но даже ванная. Запасы еды и воды, найденные в его кабине, довольно велики, это экономит Максу много супер-монет.
Техники устанавливают специальный жилой комплекс в большом контейнере. Комплекс приваривают к полу, а снаружи контейнер обшивают несколькими слоями брони. Только после этого контейнер засовывают в кузов машины с максимально мягким ходом. Первым в шлюзовую камеру заходит Акира, раздевается и проходит к двери слева. После него наступает очередь девушек, последними отправляются три молодых парня и двое мужчин средних лет. Работа на другой планете в условиях изоляции кабины меха — задача очень тяжелая. Необходимо крепкое здоровье, чтобы выдерживать такие лишения. Кроме того, в целях экономии времени и ресурсов пилоты рабочих мехов вынуждены работать по восемнадцать часов в сутки, минимум. В общем, пилоты отправляются на условную пенсию всего через несколько лет. Поэтому большинство пилотов обоих полов — молодые люди от семнадцати до двадцати двух лет. Двоим мужчинам средних лет на самом деле 26 и 28, и они считаются старожилами. Особенно последний.
Вместе с тем, исходя из слов Акиры, на нескольких родных планетах их цивилизации Альдов сотни миллиардов бедняков. Многие из них живут впроголодь. Десятки миллиардов и вовсе голодают. Смертность от голода зашкаливает, и работа пилотом рабочего меха — не самое плохое занятие. В действительности, эта работа доступна только элите из простолюдинов. Причем, корпорации подыскивают талантливых мальчиков и девочек еще в начальной школе. Затем с родителями подписывается контракт, и детей отправляют в одну из многочисленных школ-интернатов на столичной планете. Там они проходят жесткий отбор. Часть детей не выдерживает, и их возвращают обратно уже сломленными, практически инвалидами или психически больными. Большая часть из оставшихся идет в армию, пехотную или механизированную. Лучшие студенты идут в ВВС или в военно-космические силы, где становятся пилотами самолетов и звездолетов. Лучшие из лучших становятся пилотами рабочих мехов. Единицы из миллионов могут стать пилотами боевых мехов, основную часть которых составляют дворяне, их законные отпрыски и бастарды, а также выходцы из семей личной гвардии дворян.
Неудачно скончавшийся Дрейк был одним из самых никчемных мажоров дворянской семьи. Ему даже не доверили боевого меха, только улучшенного рабочего. Впрочем, за свою карьеру Дрейк не проработал физически и дня, он был надзирателем над рабочими и статистом, определяя количество и качество проделанной работы рабочими его бригады. Соответственно, в этой бригаде жополизы процветали, а несогласные с его мнением регулярно лишались рабочих баллов. Особенному преследованию подвергались практически все особы женского пола в бригаде. Именно из-за его разгильдяйства и нерасторопности бригада эвакуировалась одной из последних и оказалась в хвосте колонны, где и была схвачена землянами.
Сам Акира — повернутый на технике гик из впавшей в немилость военной семьи. Из-за влияния недовольными его семьей дворянами, несмотря на свой талант и знания, молодой Тиба никогда бы не смог стать пилотом боевого меха. Но он смог добиться должности пилота рабочего меха, несмотря на неприятности, регулярно доставляемые дворянской семьей. И даже на другой планете те смогли добиться того, что Акире достался худший мех и самая отвратительная бригада, руководитель которой его постоянно донимал. Поэтому у парня нет никакой психологической нагрузки в том, чтобы рассказать землянам практически все, что он знает.
Акира просто без ума от любых технологий. От него ученые Гильдии узнают, что альды телепортируют технику, материалы и пилотов с помощью совмещения магии и технологий. Сами мехи также работают по тому же принципу. В условиях агрессивной технологической среды Механоида для поддержания маны в мехе нужны дорогостоящие кристаллы. Поэтому в рабочих мехах мана практически отсутствует, из-за чего они медленные и неповоротливые. А вот в боевых мехах кристаллов много. Чем больше запасов кристаллов, тем лучше мех, при прочих равных. Свернутое пространство внутри меха Дрейка также работает на магическом заклинании. То есть, это совершенно другое древо технологий, отличное от того, что доступно Цивилизации Механоида или землянам. Однако, ученых Земли это не останавливает. Наоборот, они берутся за обратное проектирование с еще большим энтузиазмом. Поначалу осведомитель поясняет им некоторые концепции, но потом замыкается в себе. Психологи и переговорщики больше не могут вынуть из него и слова.
— Ну, как ты, Акира, — наконец, у Макса находится свободная минутка, чтобы пообщаться с инопланетянином, впавшем в депрессию. — Уже освоился?
— Как сказать… — криво улыбается собеседник. — Я переживаю о своей семье. Я так понимаю, что вернуться обратно на родину мне уже не суждено. И я тут заперт, как в клетке. Даже не в золотой.
— Тебе нужна золотая клетка? — удивленно спрашивает Босс. — Я могу это организовать. Если смогу получить адекватную выгоду.
— Ты такая большая шишка? — смеется парень.
— По крайней мере, в этой организации выше меня никого нет, — робот-аватар по ту сторону толстого стекла пожимает плечами. — Так у тебя есть, что мне предложить?
— Вот как⁈ — теперь уже Акире слегка не по себе. — Простите…
— Да, не бери в голову, — Макс машет рукой. — Вернемся к моему вопросу.
— Видите ли, не в этом дело… — качает головой парень. — Не важно, какая это клетка. Она, все равно, останется клеткой. Какая бы у меня не была жизнь здесь, я не смогу оставить и следа в родной цивилизации. Как и не смогу позаботиться о своих родителях в старости. Все, что я теперь буду делать — бессмысленно. Вообще-то, я из довольно древнего рода военных. Мой дальний предок был национальным героем. Просто конкретно моей семье не везет, ее зажимают со всех сторон. Сколько себя помню, с юных лет меня называют гением, но я не люблю насилие, как и мой отец. Вообще-то, даже с кознями дворянской семьи я мог бы стать пилотом боевого
