довольно большой, чтобы захватывать дух, но на ее изящном лице он смотрится весьма органично.
— На что смотришь? — красавица хлопает неестественно длинными ресницами.
— На самый красивый в мире пейзаж! — незамедлительно отвечает Акира.
— Дурак! — девушка быстро краснеет и зарывается лицом в его грудь. Прядь антрацитовых волос падает на алеющую щеку.
— Это правда, Кейко! — настаивает молодой Тиба. — Я и не подозревал, что ты такая красивая! Наверное, никто в нашем дивизионе и даже во всей академии не видел твою настоящую внешность.
— Хмм… — задумчиво хмыкает девушка. — Ты же знаешь, какая у нас политическая система. Как там… феодальная диктатура! Я как-то рассказала о нашем быте одному из ученых с Земли, и он сказал, что у нас даже не феодализм, а социал дарвинизм. Это когда сильный пожирает слабого, но не в дикой природе, а в цивилизованном обществе и условно законными методами.
— Ты много общаешься с этими землянами? — с удивлением спрашивает Акира. — И о чем ты рассказала?
— Еще бы! — Кейко горделиво задирает носик. — Не думай, что я глупая. Просто в академии я не хотела выделяться. Это одна из учительниц случайно заметила мои навыки, и так я попала в число пилотов рабочего меха по распределению.
— Тогда, как ты оказалась в нашей отстойной бригаде? — с сомнением спрашивает парень. — У тебя действительно неплохие навыки пилотирования и ремонта. Ты не должна была попасть сюда.
— Я отказала нескольким предыдущим придуркам-бригадирам, когда те пригласили меня к себе! — возмущается девушка, надув губки. — Повезло, что они были простолюдинами, и меня не наказали по военному закону. Так я попала в худшую из худших бригад, где бригадиром неожиданно оказался благородный. Если не пленение землянами в тот день, вечером мне пришлось бы разделить постель с Дрейком или получить десять ударов плетью. После второго отказа я бы попала в карцер. И ты знаешь, что там со мной мог сделать любой солдат.
Я глубоко ненавижу Империю! Кучка благородных схватила мою мать, когда та просто пошла за овощами на рынок, забыв нанести уродливый макияж. Затем они насиловали мою мать до тех пор, пока она не умерла. Мой отец от горя покончил с собой, и я осталась сиротой. Тогда я была еще молода и не научилась скрывать свою внешность и навыки, поэтому попала в школу подготовки так называемой элиты. Но я хранила папину предсмертную записку. Только повзрослев, я смогла понять написанное и начала скрывать свою внешность и способности. Изначально я хотела стать пилотом звездолета и найти возможность угнать его, затем присоединиться к подполью, чтобы бороться с благородными. Но мне не повезло.
Я примерно знаю, что ты сообщил землянам о себе, а также знаю, что ты не рассказал всего. Я знаю, что ты — не простой персонаж, и у тебя есть какая-то большая тайна. Однако, это уже не важно! Теперь и у меня, и у тебя новая жизнь. Мы теперь никак не можем повлиять на дела в Империи, остается только смириться с происходящим и не заморачиваться о будущем. Иметь слишком много тревог — плохо для кожи. Теперь я работаю на землян и довольна их обращением со мной. У меня много проектов, где к моему мнению прислушиваются. И мои пожелания исполняют, по мере возможностей. По крайней мере, надо мной нет никаких командиров, которые по малейшей прихоти могут приказать мне раздвинуть ноги. Сейчас я сама себе начальник!
— Эмм… Кейко… — слегка прикусив губу, произносит Акира. — Здешний Босс в тот день обещал отдать тебя мне. Но ты говоришь, что тебя никто не принуждает. Как так получилось, что ты стала жить со мной? Ты тогда даже говорила, что если мы не переспим, тебя накажут. Разве не так все было? Так тебя приказали быть со мной или нет?
— Ааа⁈ — девушка поднимает взгляд, смотрит на партнера и некоторое время хлопает своими большими лазурно-голубыми глазками. Постепенно они обретают ясность. — Черт! Проговорилась!
— Проговорилась?.. — Акира становится серьезнее. — Кейко! Что происходит⁈
— Нуу… — девушка начинает водить пальцем по его груди. Розовый ноготок слегка царапает кожу, из-за чего альдовец едва не теряет самообладание. — Нуу… это такая игра, понимаешь? Просто у тебя было такое преувеличенное выражение лица в тот день! Я тебе явно понравилась, и ты хотел быть со мной, это было четко написано на твоем лице. Но также ты был возмущен обращением землян со мной и всей этой ситуацией. И тебе было стыдно. Как говорят земляне: «и хочется, и колется». Подозреваю, что если бы я не сказала, что меня накажут, если мы не разделим постель, ты бы в тот день спал на полу. За изменениями твоего лица было так интересно наблюдать!
— Хочешь сказать, что ты сама решила стать моей девушкой? — с глубоким шоком во взгляде спрашивает Акира.
— Ага! — без каких-либо сомнений кивает Кейко, опуская взгляд.
— Но почему? — не унимается парень.
— Как почему? — снова надув губки, переспрашивает собеседница. — Я — тоже человек. И у меня также есть естественные потребности. Тем более, мы находимся в караване чужой расы и путешествуем по безжизненной пустоши. Если с этим караваном что-то случится, или с родной планетой землян, или со связью с их планетой, все будет кончено! Может быть, нам удастся выживать еще месяц или два, а потом нас ждет голодная смерть. Если же наш трейлер будет атакован враждебными силами или местной механической жизнью, мы умрем еще быстрее. Тем более, я не хочу возвращаться обратно к дивизиону. Как пленных, нас уже считают предателями. Я лучше покончу с собой, чем буду игрушкой в руках солдат Империи.
Даже если у тебя глубокие корни, после плена ты едва сможешь спасти себя. Если ты — не член императорской семьи, спасти меня от статуса рабыни у тебя не получится. Выходит, что жизнь в этом караване, здесь и сейчас, — единственное, что меня осталось. И эта жизнь может прерваться в любой момент. Конечно, перед смертью мне хочется ощутить вкус любви. Акира, ты — не красавец, но симпатичнее других коллег мужского пола. За неимением лучшего выбора жребий пал на тебя. К тому же, другие парни не смогли бы получить от землян большую кровать и шкаф, полный одежды, всего за одну неделю! Ты — самый ценный
