class="p1">— И да, и нет, — загадочно говорит отец. — Анна хотела именно в определенный день. Но у нас не получается из-за сдвига конференции. Мы повздорили…
Мысленно выдыхаю из себя.
— Ну помиритесь. Нас на выходных не будет дома…
— А еще она хочет детей, — отрезает батя, что я чуть ли не давлюсь своей слюной.
— Но ей же…
— Сорок три? Да. Ей сорок три. Она еще в расцвете сил…
— Без подробностей, — прошу в ответ.
— На меня всё свалилось сразу же, что я не знаю, как вести себя дальше…
Хмурюсь. Мне бы самому разобраться, что у нас с Лией, чем давать советы бати. Да и опыта у меня меньше, чем у него.
— Я тут не советчик…
— Знаю, Тео, — говорит он. — Еще и налоговая пытается взять меня за жопу. Это тоже послужило для отодвигания конференции и свадьбы…
Пожимаю плечами, едва слышно выдыхая из себя.
— Поэтому я очень прошу тебя, не создай мне дополнительную головную боль.
— Хорошо.
Мы встречаемся взглядом с отцом.
— Спасибо.
Молчим. Я не знаю, что еще сказать отцу. Да и нужно ли?
— Добрых снов, — желает он мне и медленно выходит из комнаты.
— Добрых, — желаю ему, провожая взглядом.
— Я отвезу вас утром, — говорит отец и закрывает дверь.
Что ж. Кажется, эта поездка будет очень увлекательной.
Дом Гюнтеров. Германия, г. Штарнберг.
Я всю ночь не спал. Мне было трудно собраться с мыслями. Но еще труднее было дожить до утра. Отец встал раньше всех и принялся готовить завтрак. Я же встал, оделся и отправился на пробежку, обменявшись парой фраз с отцом перед выходом. Прохладный ветер обжигал раскаленные щеки. Я пытался унять в себе тревожные мысли. Пытался спланировать идеальное свидание с Лией, чтобы наконец-то поговорить по душам. Где-то глубоко внутри себя я чувствовал, что нам это необходимо.
Пробежав два круга в парке, я отправился домой. Точнее, ноги сами несли меня быстрее туда, чем соображала голова. Стрелки часов показывали восемь утра. Зайдя в дом, Лия уже сидела и завтракала. На ней была белая футболка, поверх которой завязан на шее пуловер, обычные синие джинсы и темные кроссовки.
— Доброе утро, — отозвался я отдышавшись и перекинул бутылку с водой, которую таскал с собой все это время.
Лия бросила в мою сторону волнующий взгляд.
— Доброе.
По ступеням спускалась Анна. Выглядела она лучше, чем вчера. Пожелав ей добр он утро, услышал в спину слова отца о том, что нужно мне поторопиться. Пробки вот-вот будет собирать шоссе и нам важно не опоздать.
Я отправился в свою комнату, быстро принял душ, переоделся в темную толстовку и темные джинсы. Взял свою сумку, кинул туда повербанк и наушники, взяла портмоне и спустился вниз. Анна, отец и Лия мило беседовали. Поставив сумку у входа, я направился за стол. Меня ждала яичница и свежесваренное кофе. Позавтракав, через десять минут, мы уже выходили на улицу.
Я взяла сумку Лии и кинул ее в багажник. Сводная села на заднее сиденье, а я вперед. Анна махала нам трогательно рукой, будто бы мы уезжаем куда-то надолго. Нас не будет лишь пару дней. Что может приключиться за это время? Ничего.
До универа мы ехали молча. Отец вел машину еле еле, соблюдая все правила движения. А я пытался через зеркало бокового вида поглядывать на сводную, которая слушала музыку в наушниках. Доехав до места сбора, нас уже ждал большой автобус. Финн и Марку стояли и говорили о чем-то, а декан метался со списком учеников.
— Вот и приехали, — отозвался отец с заглушив мотор.
Лия вышла первой, а меня остановил отец:
— Тео…
— М?
— Проследи, чтобы Лия не пострадала из-за глупостей! Ладно?
— Само собой, — ответил я и улыбнулся. — Она будет на контроле.
Моем контроле.
— Gut.
Мы вышли из машины. Отец пожал мне руку и обнял робко Лию.
— Позвоните, как доберетесь!
— Ладно, — в унисон ответили мы с Лией.
Когда отец отъехал, Лия плелась за мной к автобусу, где нам уже увидел Маркус и Финн.
— О, голубки! — воскликнул Финн, а Маркус посмотрел на меня и Лию с недоверием. Мы обменялись рукопожатиями с парнями.
— Ну что, готов к небывалым приключениям?
Лия потупила взгляд вниз.
— Не меньше, чем ты, — ответил я, сделав вид, что не услышал то, что сказал Финн. Маркус напрягся.
— А почему голубки?
— Потому что….
Ударяю Финна в бок, а тот смеется.
— Не дерись, прибереги силы для поездки.
— Hirni (Придурок)! — шиплю в ответ.
Маркус понимает, что дело нечисто, щурится, будто бы пытается понять, что он не знает. И в момент, когда он хочет что-то сказать, к нам подходит Габриэль и Леон.
— Здорово, — приветствуют они нас, мы обмениваемся рукопожатиями. Парни здороваются с Лией и та им отвечает тем же.
— А где наша королева драмы? — спрашивает Лео, издав в конце короткий смешок.
— Видимо красит стрелки, — отшучивается Финн.
— Я думал, что вы вчера вместе уехали, — отвечаю я, сощурив глаза.
— Да, но не ночевали же!
— Also, das ist erstaunlich! (Надо же, удивительно!) — восклицаю я ехидно.
Финн кривится, будто бы сам не хотел этого. Все-таки, между ними еще долго будет зажигаться и гаснуть огонь страсти.
Кидаю взгляд на сводную и задаю себе вопрос: — А что будет между нами с Лией?
Народ начал прибывать. Некоторые студенты пришли, чтобы проводить своих друзей. Кто-то отшучивался шутки, кто-то фоткался или снимал видео. Всё это время Лия стояла, уткнувшись в свой смартфон. Она слушала музыку и что-то листала. Я отдаленно слышал разговор друзей.
— А ты взял с собой колпаки? — в шутку спросил Леон у Финна.
— Естественно, — засмеялся Финн. — Целую коробку!
— Свинтус, — фыркнул Габриэль, закурив сигарету.
— Ну мало ли что… — подмигнул Финн Маркусу, который сощурил в ответ глаза. — Вдруг и Теодору пригодится?
— Спасибо, но у меня свои, — отчужденно ответил я.
— Да, Теошка носит всегда их с собой. Наверное, уже постоянный клиент местной аптеки, ха-ха, — заржал, как конь, Леон, что в конце хрюкнул.
— Итак! — воскликнул декан. — Давайте встанем в ряд и пересчитаемся!
Я одернул сводную, которая кинула на меня презрительный взгляд. Она сняла наушник и безмолвно спросила: «Что?»
— Пошли, — сказал ей и пошел к друзьям.
Ребята встали в линию, и декан начал всех пересчитывать. Леон нахально влез между мной и Лией, подмигнув ей. «Будто бы в конце линии не было места», — подумал про себя. Декан начал называть фамилии. Ученики нехотя отвечали. Досчитались практически всех, кроме Марии-Луизы.
— Так, а где наша мадам…
— Да здесь я, — отозвалась подруга, медленно подходя к линии и
