Макабр. В беззвучии холла голос её звенел и эхом разносился по всем уголкам.
Никто не решался ни заговорить, ни даже шевельнуться. Лорд Хаттон медленно, переводя взгляд с одного на другого, осмотрел собравшихся и произнёс:– Господа, дамы, леди была в истерике. Она хотела покинуть холл, а, как мы уже знаем, это приводит к печальным последствиям. Если кто-то не согласен со мной – я готов отстоять своё мнение.
Слуги переглянулись, пусть и с некоторой тревогой; оцепенение спало, да и осуждать господина лорда они были не в праве. А уже об истерии, заболевании, которому подвержены благородные дамы, простой люд был наслышан.
Леди Макабр бросила умоляющий взгляд на сэра Барлоу.
– Я готов вступиться за честь леди Макабр и заставить вас отказаться от своих слов, сэр! – решительно произнёс он.
Лорд Хаттон рукой указал на дверь, а затем обратился к суперинтенданту:
– Сэр Уоррэн, передайте, пожалуйста, сэру Барлоу оружие.
Суперинтендант вздохнул, приближаясь к хозяину дома и протягивая ему револьвер.
– Не очень удачное выбираете вы время, – заметил он. – Но не в моих интересах вмешиваться.
– Сэр Уоррэн, нам нужен секундант, – сэр Барлоу посмотрел на лорда Хаттона, тот подтвердил его слова коротким кивком.
Мужчины вышли на улицу, обсуждая правила предстоящей дуэли. Небо ворочало огромными мрачными тучами, подсвечиваясь редкими молниями. Снова накрапывал дождь, но теперь он набирал силу. Нервно мерцали садовые фонари, изо всех сил стараясь погаснуть.
Стоя под широкой маркизой, сэр Уоррэн проверил револьвер лорда Хаттона и вернул его владельцу, затем проверил ещё раз свой, вытащил лишние пули, сравняв число выстрелов для дуэлянтов. Повернул оба барабана, установив боёк напротив первой пули, и протянул оружие мужчинам.
– Нужно собрать слуг, – быстро проговорила мисс Вуд, обращаясь к врачу. Мисс Фламел кинула.
Ощущая себя пастушками, дамы согнали слуг к окнам холла и встали за их спинами, удерживая при себе своих компаньонок.
Леди Макабр замерла в центре зала: никто не посмел к ней приблизиться.
Лорд Хаттон и сэр Барлоу встали спинами друг к другу.
– Стреляете с десяти шагов. Первый выстрел за сэром Барлоу, – крикнул суперинтендант.
Дуэлянты начали медленно расходиться.
Сверкнула молния, подсвечивая сцену дуэли.
Сэр Барлоу выстрелил первым, но то ли его слепил дождь, затекающий в глаза, то ли от волнения дрогнула рука, или же молодой дуэлянт не хотел убивать своего благодетеля, а лишь заставить того признать свою неправоту, но пуля лишь оцарапала щёку его сопернику.
– Лорд Хаттон, с вас достаточно? – крикнул Барлоу.
Вместо ответа лорд выстрелил. Пуля пробила Барлоу плечо. Тот, стиснув зубы, застонал. И снова выстрелил. Пуля вновь свистнула в непосредственной близости от руки пожилого джентльмена, сжимающей пистолет, не причинив вреда. Следующий выстрел лорда Хаттона лёг на два пальца выше первого ранения, заставив сэра Барлоу покачнуться. Дрожащей рукой хозяин Оффорда попытался атаковать в ответ.
Звук выстрела потонул в громогласном раскате грома.
Уильям Альберт Хаттон лежал на траве. Сэр Уоррэн опустился рядом с ним, коснулся пальцами шеи, прислушиваясь к пульсации.
«Глупая смерть», – мрачно подумал суперинтендант. В обычных условиях эти двое никогда бы не рассорились и не столкнулись на дуэли. Поместье Оффорд сводило с ума, заставляя людей обращаться к самым тёмным уголкам своей души.
Сверкнула молния. В трёх шагах от тела лорда Хаттона стоял мужчина, очень похожий на него, но гораздо моложе: на вид – лет тридцати. Мужчина был одет в военную форму, изрядно помятую и перепачканную. Он смотрел на тело лорда очень грустно. Затем он протянул кому-то руку и, вместе со следующей вспышкой молнии, исчез.
Сэр Уоррэн забрал из всё ещё теплых пальцев лорда револьвер и обернулся к сэру Барлоу, покачав головой. Дуэлянт махнул окровавленной рукой зрителям, объявляя свою победу.
– Нужен врач, – улыбаясь, произнесла леди Макабр. – Моему герою нужен врач.
Мисс Фламел бросила разъярённый взгляд на безумно улыбающуюся леди и выбежала на улицу в сопровождении Виктории.
– Сэр Барлоу теперь на ней женится? – тихо спросила Агнесс, утыкаясь в плечо мисс Вуд. А та не могла оторвать взгляда от безгранично счастливой улыбки леди Макабр, вызывающей животный ужас во всяком, кто её видел.
Виновница дуэли наблюдала за тем, как врач и её ассистентка бегут к сэру Барлоу, суперинтендант подзывает слугу, чтобы поднять тело лорда Хаттона, а остальная прислуга в панике прижимается друг другу.
А потом она развернулась и побежала к лестнице, а затем наверх, к своей уютной комнате. И никто не стал её останавливать в этот раз.
Часть 16. Безумие
леди Макабрпоместье Оффорд, центральное здание, четвёртый этажсентябрь, 162 часа 28 минут после полуночи
Леди Макабр бегала по лестницам, по коридорам; вокруг вспыхивали светильники, раздавались голоса. Двери в её апартаменты оказались приоткрыты, и когда медиум подошла достаточно близко, распахнулись.
– О! Прекрасная фройлян! – залебезил знакомый голос. – Прошу, прошу! Я уже фсё сделяль! Фсё сделяль! – управляющий поклонился, приглашая леди войти. – По местам!
Комната изменилась. Она стала намного просторнее. Потолок теперь был усыпан множеством светильников, излучающих тёплый жёлтый свет. Окна – забраны атласными красными шторами. Леди Макабр ступила на чёрный меховой ковёр, в пушистом ворсе которого утопали бесчисленные драгоценные камни. Стены всё также украшали маски, но теперь они были вырезаны из красного дерева и украшены рубинами. Сразу в центре комнаты на пьедестале стояла истинно королевских размеров кровать, а вернее – ложе, укрытое атласными алыми простынями и огороженное балдахином из лёгкого полупрозрачного бледно-пурпурного и жемчужно-белого тюля.
Слева от кровати на подставках в форме львиных лап стояло зеркало в дорогой золотой оправе с неизменными рубинами. Оно отражало счастливую хозяйку комнаты, любующуюся своими апартаментами. В нише стены неподалёку от зеркала спрятался длинный шкаф; дверцы его были открыты, чтобы продемонстрировать великолепные наряды, бесчисленные коробки с обувью и шляпками, полки со шкатулками с драгоценностями, подушечки со сверкающими бриллиантами диадемами и ровные ряды флаконов духов с самыми изысканными ароматами, которые облаком укутали эту часть комнаты.
Но самым сильным запахом обладали букеты: свежесрезанные белоснежные каллы стояли на прикроватных тумбах, на кофейном столике, на подоконниках, в напольных вазах и на полке над камином.
Сам камин, поистине исполинских размеров, выложенный из серого камня, занимал половину правой
