опрокинутую мебель, капли крови на полу.
Умный хищник. Не показывает жертве, что учуял ее. Будет наблюдать, собирать доказательства, плести паутину. А потом ударит — быстро, точно, смертельно.
— Безобразие, — пробормотал главврач Сомов, вытирая вспотевший лоб уже насквозь мокрым платком. — Абсолютное безобразие. В моей больнице! В лечебном учреждении!
— Действительно, весьма прискорбно, — согласился Стрельцов ровным тоном. — Но инцидент, полагаю, исчерпан? Дамы были разняты, виновные… не наказаны, но хотя бы пристыжены.
— Да-да, конечно, — закивал Сомов. — Сейчас санитары все приберут, стекольщика вызовем, к обеду все будет как новое!
— Прекрасно, — кивнул Стрельцов.
Сомов повернулся к толпе медработников, собравшихся поглазеть на последствия драки:
— Внимание! Всем внимание! — его голос сорвался, и он прокашлялся. — Коллеги! Прошу внимания!
Шум стих. Все повернулись к главврачу.
— С сегодняшнего дня, — Сомов сделал глубокий вдох, — в нашей больнице начинается плановая проверка Святой Инквизиции.
По толпе пробежал шепоток. Медсестры переглядываются, санитары нервно переминаются с ноги на ногу, врачи напряженно молчат.
Все боятся инквизиции. Это нормальная реакция нормальных людей. Даже те, кому абсолютно нечего скрывать, инстинктивно страшатся черных мундиров. Генетическая память о кострах, когда в Империи карали даже невиновных.
— Прошу всех отнестись к этому спокойно! — продолжал Сомов, хотя сам был далек от спокойствия. — Это обычная процедура! Инквизиторы будут присутствовать при вашей работе, наблюдать, задавать вопросы, проверять документацию!
— И искать следы магии, — добавил Стрельцов громким голосом. — Любые аномалии, подозрительные предметы, странные случаи исцеления. Все, что выходит за рамки общепринятой медицины.
— Но у нас нет ничего подобного! — выкрикнул кто-то из толпы.
— Вот и прекрасно, — улыбнулся капитан, и от этой улыбки мороз пробежал по коже. — Значит, проверка пройдет быстро и безболезненно. Как простой медосмотр.
Ага, как же. Инквизиторский «медосмотр» обычно заканчивается костром для пациента.
— Никаких отклонений от обычного распорядка! — Сомов пытался взять ситуацию под контроль. — Работаем в штатном режиме! Лечим больных, выполняем назначения, ведем документацию!
— И помните, — Стрельцов повысил голос, — сотрудничество с инквизицией обязательно по закону. Отказ отвечать на вопросы карается по статье двести девяносто восемь Уголовного кодекса — от трех до пяти лет общественных работ.
— А препятствование проверке или попытка скрыть улики, — добавил молодой лейтенант, — это уже статья триста вторая. Пособничество магическим преступлениям. От десяти лет каторги до смертной казни.
— Через повешение, — уточнил третий инквизитор, поручик. — Или сожжение, если будет доказано использование магии.
Толпа притихла окончательно. Даже дышать, казалось, стали тише.
— Ну что стоите? — вдруг рявкнул Сомов. — По местам! Работа не ждет! У нас больные люди!
Народ начал медленно расходиться. Медсестры торопливо семенили по коридорам, врачи степенно расходились по кабинетам, санитары принялись убирать разгромленное фойе.
Сомов осторожно повернулся к Стрельцову:
— Капитан, прошу вас в мой кабинет. Обсудим детали проверки. Я предоставлю все необходимые документы.
— С удовольствием, — Стрельцов кивнул своим подчиненным. — Лейтенант Морозов — осмотрите первый этаж. Особое внимание на аптеку. Проверьте все препараты, особенно те, что могут использоваться в алхимии.
— Есть, капитан! — отчеканил лейтенант.
— Поручик Власов — вам морг и патологоанатомическое отделение. Ищите следы некромантии. Любые аномалии в состоянии трупов — докладывать немедленно.
— Слушаюсь!
Морг. Конечно же морг. Первое место, где инквизиция ищет некромантов. Однако от Мертвого они ничего не добьются.
Стрельцов направился к лифту вслед за Сомовым, но у самых дверей остановился и обернулся. Его взгляд нашел меня в толпе расходящихся медработников:
— Доктор Пирогов!
— Да, капитан? — спокойно отозвался я.
— Мы обязательно побеседуем. У меня есть к вам несколько вопросов.
— Я к вашим услугам. В любое удобное для вас время.
— О, время я найду, — он усмехнулся. — И вопросов будет много. Очень много.
— Готов ответить на все.
— Посмотрим, — его глаза сузились.
Я остался стоять посреди постепенно пустеющего фойе, анализируя ситуацию.
Итак, что мы имеем. Инквизиция в больнице на целую неделю минимум. Возможно, дольше. Капитан Стрельцов явно заинтересовался мной персонально. Он что-то заподозрил — иначе не стал бы так пристально наблюдать.
Варианты развития событий:
Первый — это плановая проверка, я просто параноик, и через неделю они уйдут. Вероятность — процентов десять. Инквизиция не разбрасывается капитанами для рутинных проверок.
Второй — кто-то донес. На меня, на мои «чудесные» исцеления. Но тогда почему не арестовали сразу? Значит, донос неконкретный, без доказательств. «Доктор Пирогов лечит слишком хорошо, это подозрительно». Вероятность — процентов тридцать.
Третий — проверяют нового главврача. Сомов на посту всего пару недель. Вероятность — процентов сорок.
Четвертый — ищут что-то конкретное. Магический артефакт, запрещенные алхимические препараты, следы некромантии. Может, кто-то из пациентов умер при странных обстоятельствах? Вероятность — процентов двадцать.
Скорее всего, комбинация факторов. Пришли проверить Сомова, заодно поискать магические следы, а если повезет — поймать настоящего мага. Меня.
Что делать? Очевидно — максимально сократить использование некромантии. Никаких чудесных исцелений, никаких манипуляций с некромантской энергией. Только целительская магия, в которой я не силён. И обычная медицина.
Проблема лишь в том, что мое проклятие требует ежедневно спасать жизни. А без некромантии мои способности уменьшаются в разы. Придется компенсировать усердием и везением.
И нужно подготовить алиби для всех подозрительных случаев. История с «тибетскими практиками» работает, но нужно больше деталей. Может, даже состряпать фальшивые документы о обучении в Тибете?
Нет, это проверят. Лучше придерживаться полуправды — особая наблюдательность, нестандартное мышление, везение.
А еще нужно предупредить Нюхля, чтобы не появлялся без крайней необходимости. И Капитана с Костомаром дома — чтобы вели себя тише воды, ниже травы. Инквизиция наверняка установит за мной слежку.
Девяносто процентов в Сосуде — это хорошо. Но против целого отделения инквизиции этого мало. Стрельцов один стоит как минимум боевого мага среднего уровня — у него наверняка есть артефакты против магии. А с ним еще двое помощников.
Нужна не сила, а хитрость. Изображать обычного, слегка эксцентричного врача. Никакой магии, только медицина и удача.
Сзади раздались женские голоса. Я обернулся.
Те самые аристократки, которые полчаса назад катались по полу, выдирая друг другу волосы, теперь стояли кучкой возле окна и оживленно что-то обсуждали.
— Вы видели эту ящерицу? — восклицала графиня Воронцова, придерживая разорванное на плече платье. — Она была как настоящий скелет! Кости, и больше ничего!
— Омерзительное создание! — поддержала княжна
