– Мама отвлекала их, пока ректор колдовал, – послышался голос Дэнфера. Он встал между мной и Рафаэлем.
– Я уже знаю. Мне все донесли,– произнес Рафаэль, посматривая в сторону Янеза, который хрустел стеклами и камнями, глядя на треснувшие колонны и разбитое окно. Он смотрел на огромного дракона, который ленив разлегся посреди зала.
– Кажется, у него на ухе инвентарный номер Академии, – робко заметил эльф, поднимая глаза на Рафаэля. – Нет, нет, нет, я претензий не имею… Просто вы так… Никогда не думал, что скажу это, но … Я даже подумать не мог, что однажды порча академического имущества академическим имуществом будет так кстати! Господин Малеволент! Примите от лица всей ….
Голос ректора дрогнул, когда он увидел, во что превратился главный зал. Выражение лица у него вдруг стало задумчиво – кислым. Но он мужественно закончил фразу:
–… от лица всей оставшейся Академии огромную благодарность!
Получилось, конечно, не так торжественно, как задумывалось изначально.
– Вы уничтожили Гримбальда, который угрожал безопасности Академии. Хоть и был некогда ее ректором, – продолжал эльф, снова кисло глядя на руины и дракона, который решил почесаться об ряд уцелевших колон.
Рафаэль поднял бровь, глядя на эльфа с нехорошим прищуром.
– Наверное, я очень огорчу лицо всей Академии, – начал Рафаэль обманчиво мягким голосом. – Но я прилетел сюда не с целью спасать Академию. А потому что моя супруга не выходила на связь. Поэтому я летел сюда с одной единственной целью. Испортить лицо всея Академии, если вдруг выяснится…
Эльф немного посерел и стал цвета академических колон.
–… что оно сложило губы трубочкой, и этот хоботок тянется к моей жене! – закончил Рафаэль, изобразив кривую улыбку, запомнившуюся мне на одной из фотографий: «Форма для неудачников!».
– Я могу все объяснить, – послышался внезапно голос эльфа, когда он посмотрел на мое белое одеяние. – Я просто попросил ее протянуть время, чтобы успеть накрыть всех куполом.
Рафаэль внезапно взял меня за предплечье и, хрустя стеклами, вывел из зала в коридор. Меня это очень встревожило. Свежа была память о том, какая участь постигла его первую супругу. А я тут недавно повторила ее подвиг.
– Я могу все объяснить, – возразила я, с тревогой глядя на непроницаемое в лицо мужа. – Это правда. Они собирались вытащить всех министерских деток. Я просто не знаю ваших законов. И не могу представить, что меня ждет за такое, и кто вообще занимается такими вопросами…
Рафаэль толкнул одну из дверей аудитории, а я трижды подумала, стоит ли идти туда. Вдруг меня испепелят в уголочке.
– Этими вопросами занимаюсь я. Лично, – послышался голос вампира. Оно почему–то осмотрелся и втащил меня внутрь.
Только дверь закрылась, меня резко дернули к себе, сдирая с меня белый балахон.
– Я… , – начала я, но мне тут же закрыли рот страстным поцелуем, прижав к холодной стене. Пальцы мужа расшнуровывали мой корсет, а потом им это надоело, и он просто разорвал его на две части.
– Потерпи, – шептал он, задыхаясь и прикасаясь пальцами к моим губам, чтобы тут же пылко их поцеловать. – Еще немного… Потерпи… Совсем чуть–чуть… Я обещаю… Я тобой стол сломаю…
Мама!
Он стянул с себя камзол и бросил под ноги. В полутемной аудитории висели какие–то плакаты со скелетиками, стояли какие–то пробирки и колбы.
Меня опять прижали к стене поцелуем, скользя руками по моему телу. Мое платье стекло вниз, под ноги, а меня с легкостью приподняли и заставили простонать…
Мои пальцы путались в светлых волосах, впивались в красивые плечи…
– Я ведь обещал, – прошептали мне, скользя языком по моей щеке. – Я ведь обещал…
– Да, – простонала я, как вдруг мои руки подняли вверх, связав их заклинанием.
– У меня там целый список, – усмехнулся муж. – Как там было… Там четко было написано. Как животное…
В полумраке я услышала стук в дверь, голоса детей и топот детских ножек.
Рафаэль бросил заклинание в дверь, а оно расползлось, словно паутина, не давая двери открыться.
– Ой, у нас по расписанию урок по истории магии. Написано, что здесь… Может, в расписании ошибка? – сомневался и шуршал кто–то под дверью под гул удивленных детских голосов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я застонала, но мне на рот легла прохладная рука, прерывая мучительный стон наслаждения.
Так в истории магии этого мира появился еще один неожиданный факт. Впервые в истории магии, человек обслюнявил, облизал и искусал вампиру все пальцы почти до крови. И ни капельки в этом не раскаивается.
Через часа два, я лежала на учительском столе, пытаясь понять, кто я, где я, и какой сейчас год. Постепенно сознание возвращалось, и я сползла вниз. Мои дрожащие руки нашли платье, а мне помогли застегнуть его магией.
Когда мы вышли, осторожно прикрывая за собой двери, первое, что я увидела, так это очень сдержанного ректора, дежурящего в коридоре.
Как и полагается чете аристократов, мы направились под ручку дальше по коридору, немного ускоряя шаг.
– Аааа! – послышался крик ректора. Он открыл двери и сполз по стенке. – Парты! Это же имущество Ака… Чего? Плакаты сорвали?
Это я, каюсь! Просто в порыве страсти сдернула.
– А что с учительским столом? Почему он шатается и… Ай! – послышался возмущенный голос эльфа сразу после грохота.
Меня вывели через главный зал, где уже убирали все осколки и стекла. Прямо на площадке стояла карета, которая видимо, по воле трусливого дракона, при первом же шорохе, вернулась домой без меня.
Дверь открылась, а меня запихнули внутрь.
– Вы что делаете… – прошептала я, чувствуя, как меня укладывают на сидение.
– Я помню, как ты сказала про карету, – послышался голос, когда дракон набирал высоту, а меня пересадили себе на колени, задирая юбку и страстно прижимая мои бедра к своим.
Карета неслась к замку, в котором мне честно обещали бедную пленницу злого вампира и много чего интересного.
ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ
– Вас вызывает ректор, – послышался голос Сморчка, но войти он не осмелился. – Обоих…
Бедная пленница, которая до этого так сопротивлялась и так отчаянно не хотела в объятия вампира, а потом что–то притихла и стала отвечать взаимностью, замерла, глядя на свои руки, распятые на стене и на задранную юбку.
Страшный вампир, который мучает несчастную девушку, склоняя ее к взаимности, тоже.
– Так, так, осторожней, – послышался шепот, а мои руки отстегнули, бережно растирая запястья и целуя их по очереди. Мне помогли одеться и вывели в коридор, на ходу накидывая на себя камзол.
Путь от точки «Вау!» до точки «Что у нас на этот раз!» занял примерно секунд тридцать, но перед ректором предстала не развратная парочка, а солидная чета Малеволент.
– Я вынужден вызвать вас в Академию, – вздохнул ректор.
Через полчаса мы были в Академии. Я сидела в кресле, кутаясь в меховую накидку и распространяя запах дорогих духов. Рядом, положив руку на спинку кресла стоял Рафаэль.
– Вы тоже, лучше, присядьте, – сглотнул ректор, дергая глазом. – Сегодня ваш сын, Дэнфер Малеволент и его друг Рагнарек играли в … эм… Я записал слово… Фут–бол. Они это так назвали.
Маме стало нехорошо.
– Дэнфер сказал, что этой игре научила его мама, – произнес ректор, глядя на нас и требуя взглядом у наших совестей страшных мук. Но муки пока не наступали. Папу еще не переплюнули.
– Они случайно разбили ее… И выпустили на волю, заключенного в ней демона, – севшим голосом произнес ректора. – Демона мы сумели поймать. Все, что мы можем – восстановим, но остальное…
– За наш счет, – кивнули мы.
– Умоляю, – ректор достал рваный листок со следами попыток его скомкать или порвать. – Подпишите заявление на перевод его в класс с повышенной дисциплиной.
Мы помолчали. Демона у нас еще не было.
– Я вижу вы побледнели, – заметил Янез, глядя на меня. – Я бы с удовольствием предложил бы вам чай, но… вижу, что он вам уже как бы не нужен…
