ты, я и Случай. А Случай — мой лучший друг.
Она протянула мне фишку дилера.
— Начинай. Ты — Контрабандист. Попробуй протащить мимо меня хоть цент.
В этой игре выиграть было невозможно. Математически, магически, физически. Я был обречен на поражение еще до того, как сделаю первый ход. А значит стоит поставить все на третью игру, а эту, Кассандра, я подарю тебе, выжав из тебя как можно больше сил.
— Хорошо, — сказал я, взяв первый кейс. — Поехали.
Глава 17
Ставка на жизнь
Я откинул крышку первого кейса. Металлические петли скрипнули, нарушая тишину изолированной комнаты. С нарочитой небрежностью я отсчитал пятьдесят фишек и опустил их на бархатное дно. Щелчок замков прозвучал как взвод курок.
— Готово.
Кассандра медленно повернулась. Её алые глаза, в которых сейчас плескалась смесь азарта и подозрения, буквально сканировали меня, пытаясь пробиться сквозь защиту маски, уловить хоть какой-то жест.
Она взяла детектор-ищейку. Изящное движение, словно дирижер взмахивает палочкой. Прибор проплыл над рядом алюминиевых чемоданов.
Её рука замерла над третьим.
Благодаря Оку я видел то, что было скрыто от обычного зрения. Талант S-ранга «Казино Рояль» в действии выглядел завораживающе и пугающе одновременно. Воздух вокруг её пальцев подернулся маревом, словно над раскаленным асфальтом. Нити вероятностей изгибались, сплетались в тугой узел, направляя её интуицию к единственно верному выбору. Она знала, где пусто, а где густо. Она не могла ошибиться.
Детектор пискнул.
«ПУСТО».
Её брови взлетели вверх. Третий кейс был действительно пуст. Она ошиблась. Впервые за долгое время её безотказное чутьё дало сбой.
Кассандра нахмурилась, и я почувствовал, как напряжение в комнате сгустилось. Это был первый, пробный удар. Мои артефакты удачи работали на пределе, создавая белый шум в её идеальном поле вероятностей. Разумеется, жалких шестисот процентов совокупной удачи против абсолюта S-ранга было недостаточно для победы. Но этого вполне хватало, чтобы сбить прицел, заставить её тратить больше сил на концентрацию.
— Обвиняю, — произнесла она, резко переведя палец на первый кейс. Голос её стал жестче. — Пятьдесят.
Я молча развернул кейс к ней и открыл крышку. Пятьдесят фишек лежали внутри аккуратной чёрной стопкой, словно насмехаясь над её сомнениями.
— Удачная догадка, — я позволил себе легкую усмешку, пожимая плечами.
Она сгребла фишки, но триумфа в её взгляде не было и в помине. Вместо радости победы я видел холодный расчет. Она почувствовала сопротивление. Поняла, что прогулки не будет. Её талант работал, но теперь он требовал усилий, сжигал её ментальный ресурс куда быстрее обычного. Именно этого я и добивался.
— Твой ход, — бросила она, отворачиваясь.
Теперь роль Инспектора перешла ко мне. Пока Кассандра колдовала над кейсами, я стоял, скрестив руки на груди, и чувствовал, как артефакты на мне нагреваются, пытаясь противостоять давлению её ауры.
Когда она закончила, я взял детектор. Провёл над вторым кейсом.
«ПУСТО».
В голове царил хаос. Мои артефакты буквально вопили, подталкивая меня выбрать четвёртый кейс. Интуиция, усиленная магией, тянула руку туда. Но разум, говорил об обратном.
Я знал, с кем играю. Кассандра уже адаптировалась. Она скорректировала своё поле, превратив мою «удачу» в оружие против меня самого. Она направила подсказки моих же артефактов к пустому кейсу. Ловушка в ловушке.
Я проигнорировал зов интуиции и ткнул пальцем в пятый кейс.
— Обвиняю. Сто.
Кассандра медленно, с грацией хищницы, открыла кейс. Внутри сиротливо лежала стопка из двадцати пяти фишек.
— Ты назвал больше, чем там есть, — её губы растянулись в улыбке, от которой стало холодно. — Платишь разницу.
Семьдесят пять фишек с шелестом перекочевали из моего стека в её. Первый раунд за ней. Но война только начиналась.
Игра продолжилась, превращаясь в монотонное, изматывающее противостояние. Раунд за раундом я проигрывал. Медленно, методично, контролируемо. Я не позволял ей расслабиться ни на секунду. Каждый раз я заставлял Кассандру напрягаться, анализировать, тратить силы. Я блефовал, когда логика диктовала честную игру. Играл кристально честно, когда всё указывало на блеф. Я был хаосом, который она пыталась упорядочить.
В пятом раунде я положил фишку с нулевым номиналом в третий кейс. Пустышка.
Кассандра проверила первый. Детектор пискнул «ПУСТО». Её глаза сузились, превратившись в алые щели. Она чувствовала подвох, её талант бился в истерике, не в силах пробиться сквозь мои манипуляции.
— Обвиняю третий. Пятьдесят.
Я молча открыл кейс. Ноль.
— Ложное обвинение, — констатировал я сухим тоном крупье. — Компенсация, пожалуйста.
Она скрипнула зубами так, что я услышал этот звук в тишине комнаты. Пятьдесят фишек вернулись ко мне. Её щёки порозовели от злости, а аура вокруг неё забурлила.
— Ты играешь грязно, Маска.
— Разве? — я удивленно вскинул брови под маской. — Я просто играю.
В седьмом раунде я пошел ва-банк с психологией. Положил все сто фишек в самый очевидный, первый кейс. Это было настолько глупо и просто, что любой опытный игрок, а уж тем более владелец казино, счел бы это примитивной ловушкой.
Кассандра проверила пятый. «ПУСТО».
Она застыла, зависнув над столом. Её талант кричал: «Первый! Там деньги!». Но её изощренный разум игрока шептал: «Слишком просто. Он издевается. Это ловушка. Деньги во втором».
— Обвиняю второй. Семьдесят пять.
Я с нескрываемым удовольствием открыл первый кейс. Сто фишек сияли в свете ламп, как маленькие солнца.
— Мимо.
Кассандра вскочила на ноги, опрокинув стул. Её грудь тяжело вздымалась, воздух вокруг неё искажался, тени в углах комнаты вытягивались, реагируя на её эмоциональный всплеск.
— Ты делаешь это специально! — прошипела она, опираясь руками о стол. — Ты сбиваешь меня с толку, путаешь следы!
— Добро пожаловать в мой мир, Госпожа Фортуна, — я вальяжно откинулся на спинку кресла, скрестив ноги. — Где удача переменчива, а гарантий не существует.
Но я знал: это временный успех. Её талант — это не просто удача, это адаптивный механизм изменения реальности. С каждым раундом она училась. Она начинала читать мои паттерны, компенсировать помехи от моих артефактов. Она перемалывала мою защиту.
К девятому раунду счёт выровнялся. В десятом она вырвалась вперёд.
Финальный подсчёт показал то, что я и планировал с самого начала.
— Я выиграла, — Кассандра смотрела на горку фишек перед собой. В её голосе не было торжества. Только усталость и подозрение. Она не чувствовала вкуса победы.
— Поздравляю, — я развёл руками, признавая поражение. — Один-один по играм.
Она медленно подняла на меня взгляд. Алые глаза горели, но теперь в них не было раздражения. Там был голод.
— Ты поддался.
— С чего ты взяла?
— Я чувствую, — она обошла стол, её движения стали плавными, хищными. Она приближалась ко мне, как тигр к загнанной лани. — В первой игре ты
