ты пытаешься рассмешить, простолюдин? Я уже достиг третьей звезды Начальной Сферы совершенствования! Явно не твой уровень! Ты не больше, чем мусор под ногами у истинного мастера!
Я поднял взгляд на полупрозрачные цифры, парящие над головой Лефоса. Тринадцатый уровень, как говорила техника. Внушительный разрыв — на целых четыре позиции выше, чем у меня. При этом я уже убедился, что уровень — вещь довольно неоднозначная и все же такая разница довольно существенная.
Однако во мне жила уверенность. Я все еще не использовал очки характеристик, дарованные техникой! У меня оставалось целых сорок свободных очков для прокачки с последнего повышения уровней. За каждый из которых я получал по десять.
С одной стороны, использовать их бездумно опасно, а с другой — как раз они меня уже выручали, так что я не видел смысла не поступать таким же образом, если это, действительно, может мне помочь.
Не раздумывая, я мысленно открыл окно статуса и влил пятнадцать очков в силу, а еще пятнадцать — в ловкость. В ту же секунду ощутил, как все мое тело вдруг обрело легкость и мощь! Каждая мышца натянулась и окрепла. Ци разлилась по венам, согревая кровь. Приятное ощущение, словно все тело только что обновили, сняв усталость от похода.
Лефос даже засмеялся, увидев, как я слегка пошатнулся от наплыва новой силы. Должно быть, решил, что я всего лишь робкий новичок, который и меча-то в руках не держал. Что ж, тем лучше… Пусть недооценивает меня!
Я открыл пространственный карман и вытащил оттуда Змеиный кинжал, который уже привычно лег в мою руку.
— Откуда у него пространственный мешок⁈ Он же всего лишь кандидат! — изумленно ахнул кто-то из прихвостней Лефоса.
Остальные тоже с удивлением разглядывали мое оружие. Внешние ученики точно не ожидали у меня чего-то из артефактов. Да и в целом такое сложно предусмотреть.
Не обращая на них внимания, я повернулся к своему сопернику:
— Я повторю свой вопрос. Раз ты обнажил меч, ты готов получить ранения от такого же оружия? Отвечай, не заставляй меня ждать!
Лефос издал смешок и покачал головой.
— Не мели ерунды, младший! — он сделал резкий выпад в мою сторону, целясь острием меча прямо в грудь.
Довольно однозначный ответ как по мне.
Я отреагировал мгновенно. Резко отклонился назад, и лезвие Лефоса просвистело в опасной близости от моего лица. А затем, используя инерцию, толкнул правую ногу в сторону и отскочил вправо.
— Будем считать это согласием! — бросил я противнику и встал в боевую стойку, выставив Змеиный кинжал перед собой.
Лицо Лефоса исказила гримаса гнева. Он бросился на меня, сыпля градом молниеносных выпадов и ударов. Движения внешнего ученика были филигранно отточены, каждый взмах меча исполнен смертоносной красоты. Очевидно, парень обучался фехтованию и делал это со всем усердием, в отличие от меня, действующего только на инстинктах.
Однако теперь, когда сила и ловкость стремительно возросли во мне, я без труда отвечал на эти атаки! Рубящий удар снизу — я ушел в сторону, едва ли не вильнув телом, наподобие змеи. Размашистый поворот по касательной — я присел в глубоком выпаде, уходя из-под лезвия. Лефос атаковал меня со всех сторон, но я, будто зная, откуда будет нанесена очередная атака, успевал парировать каждый его выпад.
Клинки сшибались в молниеносной череде звонких ударов. В какой-то миг мой Змеиный кинжал прочертил алую линию на предплечье Лефоса, заставив того вскрикнуть от неожиданности. Он замер на мгновение, с изумлением разглядывая кровоточащую рану. Всего маленькая царапина, не более. Но его челюсть отвисла в крике ярости:
— Ты посмел ранить меня, жалкий ублюдок! Теперь ты точно останешься изувеченным калекой!
Кто-то явно слишком близко к сердцу воспринимает подобное. И это практик, вставший на путь Возвышения… Ну а его друзья продолжали стоять в стороне, будто и не собираясь вмешиваться в происходящее, а ведь если бы они набросились на меня все вместе, то мне определенно пришлось бы сложнее.
Дрожь пробежала по воздуху, когда Лефос начал сгущать вокруг себя Ци. Из его ладони потянулись сияющие золотистые нити, сплетаясь в некое подобие решетки.
Возможно, у меня бы тоже была атакующая техника… А не этот Лунный Свет, который даже разучить не удалось!
Не дожидаясь завершения формирования неизвестной мне техники, я бросился в атаку. Лефос поднял глаза в изумлении, но было поздно. Мой кулак уже летел к его лицу…
Клац!
Голова внешнего ученика моей школы дернулась в сторону от тяжелого удара в челюсть. Я воспользовался этим мгновением и двинул вперед ногой, со всей силой ударив в его колено.
Раздался омерзительный хруст. Лефос взвыл от дикой боли, рухнув на землю и сжимая руками ногу. В тот же миг его техника с шипением рассыпалась, так и не сформировавшись до конца.
Я наступил ему на грудь сапогом, вжимая в грязь, и занес кинжал над лицом парня.
— Начнем игру по-моему, — прошипел я, и дважды провел Змеиным Кинжалом по его руке.
Алые линии ран окрасились в зеленый цвет по мере того, как туда проникал яд моего клинка. Он распространялся по руке Лефоса, подобно пульсирующей паутине.
— Что⁈ Ты… Ты отравил меня⁈ — задыхаясь от боли, выкрикнул парень. — Ты недостоин быть воином! Это подлость, жалкий ты выродок!
— О, я не воин, — согласился я спокойно. — Я охотник. А на охоте есть лишь одно правило — выжить. Подлость, честь, справедливость… — я безразлично пожал плечами, — это пустые слова, потому что с добычей не стоит играть. Ты вздумал напасть на моего товарища, а потом еще посмел потребовать у меня удовлетворения за мнимую обиду, которую ты сам придумал себе. Теперь ты моя добыча, Лефос. Только и всего. В нашем мире прав ведь сильнейший, да?
Кинжал в моих руках оставил еще несколько кровоточащих порезов на его груди. Заканчивая каждый росчерк, я старался прижать лезвие к ране, чтобы как можно больше яда проникло внутрь. Через пару минут Лефос уже не мог пошевелить ни единым мускулом — все его конечности были парализованы ядом Змеиного кинжала.
Было важно показать, что бывает с теми, кто лезет ко мне или моим товарищам.
Я приставил острие к его горлу, чувствуя, как Лефос дрогнул от ужаса. Его глаза округлились, заполнив радужку страхом. От прежнего высокомерия не осталось и следа.
— Я мог бы запросто перерезать тебе глотку, зверь, — негромко произнес я. — Но не стану марать руки кровью недоумка. Вместо
