маленькой спальни, как в логово, где из иллюминаторов струился голубоватый свет. Его глаза следили за мной из темноты взглядом голодного хищника. Взглядом победителя.
Мне стало жарко. Захотелось стянуть с себя платье и отбросить его подальше, настолько оно мешалось своей нелепой алой тканью, досадной преградой между нашими телами.
Ведь хотелось чувствовать всей кожей, быть ещё ближе, прижаться ещё тесней.
Он словно прочел мои мысли. Шелк скользнул с плеча, обнажая пылающую кожу. Я слышала грохот собственного сердца, бьющегося в унисон с его.
Темнота сконцентрировалась над нами таинственной тишиной, обволокла собой, как коконом, согрела и обняла. И не было больше никого и ничего. Всё исчезло, кроме нас двоих в этой сладкой темноте.
Я видела, ка неверный звездный свет скользит по внушительному мужскому торсу, очерчивает литые мышцы, рассеивается бликами в темных волосах, отражается в сияющих глазах.
Какой же он потрясающий… и только мой.
Даже сейчас, скользя пальцами по горячей твердой груди, я не могла поверить в это до конца. Даже ощущая тяжесть его кольца на своём безымянном пальце.
Потому что мне нужно было нечто большее. И я только что на это согласилась. Более того, сама предложила.
И ни о чём не жалею.
Какое это всё-таки счастье — быть истинной, чувствовать принадлежность каждой клеточкой своего тела, знать, что он — только мой и ничей больше.
А я — его.
Теплые пальцы скользнули по моей шее, я почувствовала сладкий ожог поцелуя своём плече. Яркие глаза поймали в плен мой взгляд.
— Ты моя, — подтверждали они, согревая теплым янтарным светом. — И всегда будешь только моей.
— Твоя, — отвечала я тихим шепотом, кусая губы.
Разве могло быть иначе?
Чужие плечи под моими пальцами вдруг раздались вширь, острые когти с нажимом прошлись вдоль моей спины, вызывая невольную дрожь.
Мощная грудь завибрировала глухим собственническим рычанием.
Меня поцеловали так, что я забыла обо всём, растворяясь в поцелуе и сильных когтистых руках, становясь одним целым со своим настоящим, истинным мужчиной.
Это было яркой вспышкой, откровением, чем-то сродни волшебству.
Мои глаза распахнулись, когда острые клыки царапнули кожу, и по венам побежал обжигающе-сладкий яд.
— Я тебя люблю, — пульсировало в висках, в груди, во всём теле. — Я тебя поймал и присвоил. Ты моя навсегда, и никуда от меня не денешься.
Мои губы растянулись в улыбку сами собой. Перед глазами мерцали золотистые звезды, а в животе танцевали щекотные бабочки, и мне это безумно нравилось.
Разумеется, не денусь. Не больно-то и хотелось…
Эпилог
Мои глаза распахнулись, когда привычный ровный гул усилился. Я огляделась и поняла, что самолет всего лишь заходит на посадку. Снаружи светило солнце, синело небо и пестрели легкие облака. Ночь осталась позади.
Луч света скользнул по моей руке, заиграв ярким бликом в фиолетовом камне обручального кольца. На губах расплылась улыбка.
Орхана не было рядом, но я знала, что теперь он тоже от меня никуда не денется.
Основание шеи слегка саднило. Метка истинности во всей красе… Теперь-то он, надеюсь, счастлив. Хотя, почему надеюсь? Знаю. Он счастлив так же, как и я.
И каково же было моё удивление, когда я вдруг осознала, что чувствую Орхана на подсознательном уровне. Не только его привычный аромат, но и само присутствие.
Я поняла, что могу просто закрыть глаза, вытянуть руки и найду этого мужчину меньше, чем за минуту. Мой слух улавливал биение его большого сильного сердца в нескольких метрах впереди, скорее всего, где-то в кабине пилота.
Ну ничего себе… Удивление сменилось странным удовлетворением. Разве это не приятный бонус к отметине на шее? Теперь я всегда буду знать наверняка, где именно находится мой мужчина.
А он, судя по его словам, начал чувствовать меня и того раньше. Видимо, метка, это всё-таки в большей степени именно для меня.
Ошарашенно качая головой, я поднялась с постели и направилась в ванную. У основания шеи медленно, но верно затягивался небольшой аккуратный шрам. Я усмехнулась. Помнится, и Орхану я пыталась поставить парочку подобных в ответ …но мои зубы далеко не такие острые, да и на нём всё слишком быстро заживает. Даже мои неумелые укусы.
Самолет приземлился. Я привела себя в порядок, надела единственное имеющееся в наличии платье, счастливо вздохнула и с улыбкой шагнула из спальни в свою новую жизнь.
* * *
— Нет, Сара, к сожалению, мы не сможем приехать на твою свадьбу. Но не переживай, мы обязательно пришлём подарок.
В трубке прозвучал расстроенный женский голос.
— Да, прости, но совсем никак не получится, — терпеливо повторил Орхан, — загадочно улыбаясь. — Потому что на поздних сроках любые перелёты запрещены.
Трубка разразилась чередой восторженных восклицаний.
— Да, — снова отозвался мой муж, — уже через неделю. Так что привет жениху.
Отключившись, он шагнул навстречу и привлек меня к себе. Наверное, я никогда не привыкну к этому чувству всепоглощающего обожания, когда он рядом.
Вступив в наследство, Сара Шорс уехала за границу и таки нашла себе там достойного мужчину. Теперь за нее можно было только порадоваться.
Кай начал встречаться с Элей.
На подобные отношения я только закатывала глаза и качала головой, но это уже совершенно не моё дело. Если им нравится, то почему нет? Главное, чтобы Ариадна больше не встревала. Но та вроде как поняла, что вмешиваться в чужие дела чревато куда большими неприятностями, чем неистинная невестка.
Например, возобновлением межклановой войны.
Орхан не хотел власти. Он четко дал понять, что не собирается участвовать в дележе сфер влияния, а если кто-то окажется против подобного расклада — то им сильно не поздоровится. И братья Шорсы служили тому отличным примером.
Теперь они не показывались из своего северного городка, и вскоре про них все забыли. И в первую очередь я. Потому что у меня возникли собственные заботы. Причём вполне себе приятные.
Во-первых, я вышла замуж, и официально стала Кэрилин Керн.
Это случилось на Дорффских островах, на том самом пляже с белым песком и сказочными пальмами. Другом жениха был Кай, моими подружками — наконец то вернувшаяся из отпуска Юльра и Эля. Думаю, там-то сестра с моим бывшим и спелась…
Свадьба планировалось небольшой, только для своих. Но Ариадну об этом никто не предупредил, и потому я круглыми глазами наблюдала всё прибывающих и прибывающих гостей, пока тех не набралось где-то за пару сотен.
Орхан только посмеивался на подобное самоуправство.
— Места хватит на всех, — утверждал он, примеряя свой пляжный фрак на босу грудь.
Ну что ж, если ему они не в
