с рунным камнем. Она требует особого резонанса. Одни называют это даром, другие — проклятием.
Он повернулся ко мне:
— Теперь вы, князь…
— Олег Псковский, — представился я.
— Попробуйте, князь Псковский, — профессор указал на камень.
Я подошел и осторожно положил ладонь на черную поверхность. В первый момент я не ощутил ничего особенного, просто прохладный глянец камня. Но затем…
Это было похоже на прикосновение к живому существу. В ладонь ударило что-то, напоминающее пульс — медленное, мощное и размеренное. Камень транслировал ощущение силы, схожее с аурой высшего рунника, но более чуждое. Словно эта сила пришла не от человека, а от чего-то иного.
Я аккуратно направил тонкую струйку рунной энергии в камень — не форсируя, не пытаясь подчинить, а намереваясь установить контакт. И камень откликнулся.
Нечитаемая вязь рун внутри него вспыхнула ярким золотом. Воздух вокруг задрожал, и над камнем начала формироваться полупрозрачная сфера — идеальный защитный купол диаметром около двух метров.
По залу прокатился удивленный гул. Ярослав смотрел на меня с плохо скрываемой завистью.
— Превосходно! — профессор едва не подпрыгивал от восторга. — Теперь попробуйте изменить размер поля. Сначала уменьшите, затем увеличьте. Вас оно не затронет, не волнуйтесь. Вы инициатор резонанса!
Я сосредоточился на связи с камнем. Это было странное ощущение — словно управляешь дополнительной конечностью, которой у тебя никогда не было. Ощутил рунное поле, похожее на мыльный пузырь, и мысленным усилием сжал его. Сфера уменьшилась до размеров большого мяча, при этом свечение стало интенсивнее, почти ослепительным.
Затем я начал расширять его. Метр, два, три… Шар рос, становясь все более прозрачным. На трех метрах я почувствовал сопротивление — либо камень, либо я достигли предела своих возможностей.
— Отлично, просто великолепно! — профессор потирал руки, его глаза сияли. — Теперь попробуйте изменить интенсивность защиты. Не размер, а именно прочность барьера. И помните — вы не источник энергии, а управляющий элемент. Вы направляете силу камня, а не питаете его своей.
Это оказалось сложнее. Нужно было не вливать больше своей силы, а каким-то образом заставить камень выдать больше своей. Я представил себя не как источник, а как линзу, фокусирующую свет. И это сработало.
Сфера вспыхнула так ярко, что я зажмурился. Воздух внутри нее загудел от напряжения. Я чувствовал — этот барьер выдержит удар Твари пятого, может, даже шестого ранга.
— Потрясающе! — профессор всплеснул руками. — За двадцать лет преподавания я видел лишь троих, кто смог установить связь с первой попытки! Вы прирожденный артефактор, князь Псковский!
Я убрал руку, и купол медленно растаял. Камень продолжал мерцать еще несколько секунд, а затем успокоился.
— Но я же не полукровка, — заметил я. — Как я могу быть артефактором?
— О, вы не можете создавать артефакты, — поспешно пояснил профессор. — Но управлять ими… Это редкий дар даже среди высших ариев. Я уже говорил, что большинство чистокровных ариев слишком прямолинейны в своем восприятии рунной силы и управлении ею. А вы гибки и способны быстро настроиться на чужеродную частоту артефакта.
Он повернулся к залу.
— Берегите его! — громко объявил Крылов. — На данный момент князь Псковский — единственный среди вас, кто сможет управлять рунным камнем Крепости. От этого будет зависеть ваша жизнь на втором этапе Игр!
Я почувствовал, как атмосфера в зале изменилась. Если раньше на меня смотрели как на сильного бойца, одного из двух пятирунников, то теперь… Теперь я стал мишенью.
— Многие из вас хорошо знают все то, о чем я рассказал, — признал профессор, оглядывая зал. — Выходцы из апостольных родов изучают теорию артефакторики с детства. Но преподаватели всегда вынуждены ориентироваться на самых неосведомленных учеников. Наверняка среди вас есть кадеты из малых родов, которые не интересовались артефакторикой вообще.
— Под конец не удержался — самоутвердился за наш счет, — хмыкнул Свят, и я почувствовал через связь его раздражение.
Профессор Крылов тем временем аккуратно упаковывал камень обратно в ткань.
— Моя лекция окончена, — сказал он тихо. — Но позвольте дать вам последний совет. Не недооценивайте полукровок. Не забывайте об их роли, когда возглавите Род. Да, мы слабее в прямом бою. Да, наши возможности ограничены. Но мы компенсируем это изобретательностью и упорством. И помните — каждый меч в ваших руках, каждый защитный купол, каждый рунный камень создан руками тех… Руками тех, кого вы часто недооцениваете или презираете.
С этими словами он поклонился и направился к выходу. Сутулая фигура в потрепанном сюртуке выглядела одиноко и жалко. Но теперь я смотрел на него другими глазами. Этот тихий человек обладал знаниями и умениями, недоступными нам, чистокровным ариям.
Я сидел на лавке, обдумывая услышанное. Через связь я чувствовал эмоции Свята и Юрия. Тверской был встревожен — он понимал, что я стал мишенью. Ростовский, наоборот, был воодушевлен — в его голове уже зрели планы, как использовать мою способность для захвата власти.
— Нам нужно поговорить, — Юрий подсел ближе и понизил голос. — Твоя способность меняет все. Если ты единственный, кто может управлять рунным камнем, то фактически ты становишься ключом к власти над Крепостью.
— Я не хочу власти, — повторил я в который раз.
— Но она сама идет к тебе в руки! — Ростовский схватил меня за плечо. — К нам в руки! Подумай — без тебя Крепость беззащитна. Любой кадет будет вынужден считаться с тобой. Ты можешь диктовать условия, даже не применяя силу!
— Или же его убьют при первой возможности, — мрачно заметил Свят. — Слишком опасно держать рядом пятирунника, от кого зависит все. Проще устранить и надеяться, что найдется замена.
— Не найдется, — возразил Юрий. — Ты слышал профессора. Это редчайшая способность. Даже Ярослав Тульский не смог установить связь, а он считается одним из сильнейших.
— Именно поэтому за мной будут охотиться все, — я потер виски, чувствуя начинающуюся головную боль. — Кадеты других команд на втором этапе сделают меня приоритетной целью.
— Тогда мы должны быть к этому готовы, — решительно заявил Ростовский.
Я хотел ответить, но заметил приближающегося к нам Ярослава Тульского. Высокий, широкоплечего, с ослепительной улыбкой на лице и уверенной походкой прирожденного лидера. Он был один — никакой свиты, никакой демонстрации силы. Просто подошел и сел рядом на лавку.
— Забавно получается, — сказал он без предисловий. — Я сильнее тебя по всем параметрам. Получил пятую руну раньше. Моя
