И завертелось. Из недр шкафа была извлечена большая сумка, в которую начали сыпаться вещи как из рога изобилия. Пронаблюдав эту картину минут десять, я не выдержала.
— Лиз, ты к нам насовсем перебираться собралась? Зачем тебе столько шмотья? — спросила я недоуменно.
— Ой, что ты понимаешь, это самое необходимое, что нужно девушке в дороге, — буркнула она, наполовину закопавшись в шкаф.
Ой, где-то я уже это слышала и, причем не так давно. А если у нее есть еще и розовенький костюмчик и она любит бегать в наушниках под Рамштайн, то село опять ждет очередное потрясение. Костюмчик оказался черненьким. Душевным таким, с черепушками спереди и смертью с косой на спине. Причем изображена она была так реалистично, что мне самой захотелось перекреститься лапой. Жесть!
— Лиз, а зачем тебе две пары гриндерсов и туфли на шпильке?
— На всякий случай, вдруг грины порвутся, а так у меня запасные будут. И потом, вот эти чисто черные, а эти со сразиками, вечерний вариант.
Грины порвутся, как же! Этой военизированной обувке сносу нет! Я закатила глаза и только вздохнула, жалея себя и будущего мужа Лизаветы. Ну, а когда она ухватилась за шкатулку с драгоценностями, я не выдержала.
— Лиз! Имей совесть, а они тебе зачем? — возопила я.
— Погоди, — она уселась на кровать в задумчивости, а потом достала фамильный браслет и не долго думая, одела мне его на лапу. — Вот, так я думаю, будет правильно. Это самое малое, чем я могу отплатить тебе за спасение брата. И не вырывайся. Тебе он нужнее.
Минут пять ничего не происходило, а потом, через мгновение и я была в человеческом виде. Причем сидела я совершенно потрясенная. Как же так, я могу днем в нормальном виде разгуливать? Здорово! Ух! Слов просто нет! Я кинулась к Лизке и затискала ее от избытка чувств. А через какое-то время, когда первая радость улеглась, я спросила:
— Лиз, а тебе ничего за это не будет? Вы же столько времени семейную реликвию искали?
— Ну, наверно дед поругается, но когда я объясню, что это для тебя, думаю, он против не будет, — сказала она улыбаясь.
— Нет, родная, я так не могу, — и я попыталась стянуть его со своего запястья. Ага, куда там. — Не снимается!
Я чуть не плакала. Браслет, как и кольцо, свободно скользил по руке, но при малейшей попытке снять, сжимался и ни туда, и ни сюда. Лиза за моими потугами смотрела тихо подхихикивая.
— Все, не мучайся. Ты же видишь, ничего у тебя не получится. Видимо, он признал тебя своей хозяйкой, и теперь ты от браслета не избавишься. Да и в человеческом виде ты мне нравишься больше.
— Ох, — вздохнула я. — Ну и ладно. Теперь уже точно ничего не поделаешь. Вот только интересно, а долго ли я днем человеком оставаться смогу?
— Не знаю, проверим сегодня опытным путем, — сказала она. — Ладно, я готова. А ты если уже обернулась, марш в душ и завтракать. Дорога предстоит долгая. Навряд ли мы где-то останавливаться будем.
— И ничего не долгая. Всего-то несколько часов, — буркнула я, направляясь в душ.
Минут через двадцать я выбралась из ванной значительно посвежевшая. В комнате уже никого не было. Я быстренько оделась и спустилась в низ.
В кухне меня ждали полным составом. Лиза, Матвей, ну куда уж без него, водитель все-таки. Ратмир собственной персоной, ну и все еще бледный Руслан. У стола суетилась тетя Зина, напихивая чем-то вкусненьким судки и судочки. Рядом с ней уже была горка упакованных бутербродов, судя по запаху — с ветчиной. Кажется, нас собирают как на войну.
— Ой, деточка, садись за стол, — запричитала она. — Завтрак стынет.
На тарелке была горка сырников с изюмом, рядом в мисочке была сметана, ну а в чашке дымился свежезаваренный кофе. Такие же чашечки были в руках и у всех присутствующих. Не долго думая, я приступила к завтраку. Пока я ела, никто не произнес ни слова. В тишине только раздавалось позвякивание вилки о тарелку да стук ножа о разделочную доску. Когда я закончила, тишину нарушил Ратмир.
— Так девочки, надеюсь на ваше благоразумие, — сказал он, глядя в честные-честные глаза Лизаветы. — Надеюсь, что вы не влипнете в очередную историю. Тебя Лизавета это особенно касается. И не смотри так на меня. У меня к твоим взглядам давно иммунитет выработался. А чтобы вы там не начудили, с вами не только поедет Матвей, но он там и останется, пока ты, Лиза, будешь в гостях. И это не обсуждается!
— А как мы можем стеснять бабушку Раси? Про Матвея уговора не было! — взорвалась подруга.
— Не сверкай на меня глазами! Или так, или никак! Я свое слово сказал! — рыкнул он.
— Да ладно вам, — ситуацию нужно было спасать. — Он может остановиться и у соседки. Она как раз комнату сдать может.
Тут уж скривилось лицо Матвея.
— Да ладно тебе, — взглянула я на него. — Никитишна мировая старушенция. Продвинутая, с интернетом на ты. На форумах зависает… тематических. Скучно точно не будет. И потом у нас в селе речка, лес, грибы скоро пойдут. Знаешь, как здорово!
Лицо Матвея несколько смягчилось.
А в стороне стоял Руслан, чему-то тихо улыбаясь.
— Ой, деточки, у меня уже все готово, — сказала тетя Зина, — показывая на огромный баул с едой.
Мы с Лизой синхронно закатили глаза и вздохнули.
— Теть Зин, ну куда нам столько? У бабули все есть, а дорога совсем не длинная, — сказала я.
— Это хорошо, что есть, только приезжать в чужой дом с пустыми руками не годиться. А я вам сюда всего понемножку положила. И даже баночку своего фирменного варенья из черной смородины.
Мда, убойный аргумент. Пожалуй, спорить, действительно не стоит.
— Ну, что? Присядем на дорожку? — спросил Ратмир.
Мы поседели минуты на две, а потом засобирались. Матвей подхватил сумку с едой, Лиза свою сумочку, а я пошла налегке. Как я поняла, основной багаж был уже в машине.
Я тепло попрощалась со всеми, обняв и поцеловав каждого. Только Ратмир и Руслан на пару мгновений больше чем это положено задержали меня в своих объятиях. Ратмир заметил на мне браслет, но так ничего и не сказал.
Уезжала я со странным чувством. Нет, тяжести не было, вот только было ощущение, что я оставляю за спиной что-то важное, к чему мне придется еще вернуться. Вот только не сейчас.
Глава 16
Родная Крюковка встретила нас гомоном ребятни, бежащей за диковинной машиной и неизменными кумушками, сплетничающими у колодца. Мы проехали через все село и остановились возле нашего дома. Я не выдержала и с криком 'Бабуля' влетела в хату.
Бабуля нашлась на кухне. Она как раз готовила борщ. А когда меня увидела, то так и обмерла.
— Параска, ты! — и стала оседать на пол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
