— Цветкова…
— Просто высели теть Лару с ее семьей и все. Ты же можешь поставить им такое условие?
Он задумчиво смотрит в сторону, сложив руки на груди и постукивая пальцами по предплечью. Второй рукой он до сих пор держит мой телефон.
— Нет, не стану. — отмирает, наконец, чудовище. — Я не отменяю свои решения. Это будет выглядеть глупо.
Аа-а-аргх!
Я чувствую, как у меня начинает трещать голова. Его, кажется, только эвтаназия исправит. На что я губу раскатала? На то что он даст заднюю? Ага, а потом я его еще нежно уговорю откопать обратно того маньяка из бетона, выловить конкурента из водохранилища, и сдаться полиции. Смешно.
— Какая же ты свинья.
Он переводит взгляд на меня.
— С каких пор такие оскорбления в отношениях — норма, Цветкова?
— С таких же, с каких нормой стал игнор просьб твоей девушки. — отвечаю мрачно я и направляюсь к выходу из кухни. По пути я выдираю из его руки телефон, и этот монстр даже не сопротивляется. А потом я ухожу в комнату.
Ту, которая спальня. Там я залезаю на кровать и ложусь. Лучшим бы протестом было свалить вообще из его квартиры, но я что-то не хочу шляться ночью и влипать в неприятности. Досплю до утра и свалю. Пока не научится держать себя в руках.
Блин, перед родителями стыдно. Я тихо вздыхаю. И кошку жалко, пипец. Надеюсь, она уже более-менее поправилась, чтобы нормально пережить переезд. Какая же ты скотина, профессор.
Меня накрывает тень и я поднимаю взгляд.
Это долбанутое создание черной тенью стоит в изножье кровати и, сложив руки, смотрит на меня. Да какого хрена он за мной шляется туда-сюда?
— Цветкова, я так понимаю, свой долг за курсовую ты отдавать сегодня не собираешься, обидевшись? — интересуется он, а я тихо и медленно выдыхаю. Так, Катя, спокойно. Кричать на ненормальных — опасное дело. Но на что он рассчитывал, серьезно?!
— Нет, конечно. Мне хватило на сегодня твоих закидонов. Можешь обидеться и удалить курсовую, сама напишу.
— Пфф. Конечно, напишешь. — фыркает он, а затем, заведя руку назад, стягивает с себя футболку. Я закрываю глаза. Так, я не буду смотреть. Это тело, каким бы шикарным не было, принадлежит полной скотине, которую только избиение и исправит. Желаю ему жену с черным поясом по боксу и карате. Которая заломает ему руку на очередное его «нет» и ткнет лицом в пол.
Судя по шороху постельного белья, он ложится на другую сторону кровати. Блин, какой же хороший тут матрас. Я почти ничего не почувствовала.
И что теперь? Он так ляжет спать?
И мне, что ли, спать с ним в одной кровати?
Я напряженно и недовольно смотрю в темноту, отсчитывая минуты.
Затем, выждав достаточно, тихонько поворачиваюсь, посмотрев на него. Мой предатель-взгляд какого-то черта сначала находит его пресс, рельеф которого кажется еще более резким из-за темноты в комнате, а потом я поднимаю глаза и… натыкаюсь на взгляд чудовища.
— Что? — интересуется он, а я резко отворачиваюсь. Блин, как глупо. Я просто хотела посмотреть, заснул ли он.
— Ничего. Не разговаривай со мной.
— Хорошо, я понял. — внезапно произносит он, и я навостряю уши. Что он там понял? — Животные — твое уязвимое место, Цветкова. Могу позвонить и сказать, что кошка может остаться, остальные пусть съезжают. Заберешь ее себе, раз нравится.
Бляяя-а-а! Я закрываю лицо ладошками.
— Все, заткнись. — прошу я. — Не хочу больше ничего слышать.
— Тц. — цыкает оно позади меня. Через пару минут в комнате становится светлее, похоже, из-за того, что чудовище снимает блокировку своего телефона. Я снова медленно поворачиваюсь с надеждой на лучшее. Ненормальный действительно держит перед собой телефон и что-то печатает на нем, и я, придвинувшись ближе, заглядываю в экран, чтобы подсмотреть переписку.
«Позвони арендаторам из 34-й, скажи, что ты был пьян и ошибся номером. Отмени их выселение».
«Я пьян?!»
«Да»
Боже мой. Я вскидываю взгляд на лицо чудовища, на которое ложится холодный свет от экрана. Какая же он врушка, еще и сваливающая ответственность за свои косяки на других.
— Цветкова, ты довольна? — интересуется оно, отправляя последнее сообщение и выключая экран. — Твоей первой любви несказанно повезло. Я не хотел ему давать возможность спокойно сегодня спать в моей, блядь, квартире.
Он что, матерится? Похоже, я его довела.
— Они скоро съедут все равно и ты их больше не увидишь. — говорю я ему, а чудовище откладывает телефон в сторону. Затем одним ленивым движением переворачивается и нависает надо мной, отчего у меня мурашки бегают по всему телу, а мое бедро так удачно упирается ему в достоинство. Весьма твердое и напряженное. Я округляю глаза, ощутив это.
— Ладно. Что насчет твоего обещания за сделанную курсовую? Теперь можем об этом говорить? — его ладонь проскальзывает мне под задницу и накрывает растопыренными пальцами мое полупопие, сжав его и приподняв. Заодно вдавив в себя посильнее, чтобы я отчетливо ощутила его возбуждение.
— Я спать хочу. И мне надо морально подготовиться подольше к этому. — быстро говорю я. Боже мой, чудовище, ты серьезно? Похоже, он уступил мне только из-за этого. Совести у него нет вообще. Как вообще человек, который так легко манипулируется сексом, умудрялся создавать совсем непродолжительные связи в своей жизни?
— Цветкова, как я, по-твоему, буду спать с этим? Хорошо, минет утомителен, давай просто потрахаемся. Одного раза мне хватит.
Да что тыыыы?!
— У меня критические дни, ты не забыл случайно? — бормочу я, пытаясь спихнуть его руку со своей попы. Которая немного подло и незаметно пытается зацепить пояс джинсов и стянуть их пониже, не расстегивая.
— Я же говорил, что мне пофиг. Здесь темно, ничего не видно будет.
— Нет! Я устала и сейчас вырублюсь. — в панике говорю я, понимая, что он снова настроен добиться своего. Боже, за что мне дан этот ненасытный монстр?! — Давай отложим все на завтра!
Я слышу тихий вздох. Немного раздраженный.
— Зато я не вырублюсь. Тогда используем свою руку, Цветкова. Это-то тебе не сложно? — интересуется оно, вытащив ладонь из-под моей попы. Затем берет меня за запястье и прикладывает к своему монстру в штанах. Я обреченно закрываю глаза.
— Л-ладно. — выдыхаю я. Рука — это рука. Не так страшно. Хотя, как-то… странно. Своей бы мог справиться. Блин, вот и я уже сдаю назад, привыкая к телу этого ненормального и почти без споров предоставляю свою руку. — Только… я не знаю, как это делать правильно.
— Да тебе и не нужно. Я сам все сделаю твоей рукой. — произносит оно. В следующий момент в моей руке оказывается кое-что горячее и твердое. Широкая ладонь профессора обхватывает мою и сжимает на своем достоинстве, а затем заставляет провести вверх-вниз по всей длине.
Я чувствую, как все еще краснею и отвожу взгляд. Нет, как же все еще смутительно. Я уже трогала его, но это было так быстро, когда моя голова была забита страхами и переживаниями перед предстоящим сексом. Но теперь, когда я знаю, что дальше этого он не зайдет, я уже не отвлекаюсь на такие мысли и мое внимание как-то само фокусируется на ощущениях.
Такой большой и твердый. Я чувствую, как он даже подрагивает иногда от возбуждения. Как это вообще влезало в меня? Почему-то я вспоминаю случайно то дурацкое розовое дилдо и оно кажется смешным перед размерами этого монстра.
Движения, которыми чудовище удовлетворяет себя кажутся мне достаточно грубоватыми и сильными. Я думала, что это немного нежнее делается… Мне даже немного больновато от того, как он сжимает мою руку и спустя некоторое время я пытаюсь немного расслабить ее, отчего тут же получаю ответку — чудовище резко сжимает ее на члене, что я вздрагиваю.
— Цветкова, не надо ее расслаблять. — звучит его низкий голос над моим ухом, а я выдыхаю. О, это так забавно слышать, как проскальзывают эти возбужденные нотки в голосе человека, когда сама являешься всего лишь наблюдателем. Даже как-то жарко становится.
