Когда монстр тоже приходит спустя некоторое время, то моя злость на него испаряется, как туман летним днем. Все потому что у меня, кажется, появляется фетиш на мужиков в костюмах: этот монстр куда-то собрался, явно не в институт, надев брюки, черную рубашку и часы дико богатого мужика. Его волосы снова убраны красиво, а на шее висит еще не завязанный галстук. Боже. Мое сердце начинает колотиться от симпатии к нему, как ненормальное.
Скотина, какой же красивый, у меня сейчас сердечная артерия не выдержит.
— Цветкова, до института подбросить? — интересуется этот монстр, застегивая рукава рубашки, а я едва киваю.
— Разве у тебя нет сегодня пар?
— Я их отменил. У меня есть свои дела. — он приближается ко мне и становится напротив, опустив на меня взгляд. Я оказываюсь окутана легким шлейфом одеколона. Господи, он даже пахнуть умудряется как что-то очень дорогое и запретное для меня. Немного понизив голос, он произносит: — Завяжи мне галстук.
— Я не умею. — вырывается у меня, а он отводит иронично взгляд.
— Попытайся.
— Я вообще никак не умею, даже чтобы пытаться. — я хватаюсь за этот кусок ткани, пытаясь понять, что с ним вообще делать. Пока я смотрю на него, чудовище опирается ладонью на столешницу позади меня, и наклоняется к моему лицу. Губы обжигает неожиданный поцелуй со вкусом мятной пасты. Такой же вкус и у языка, который он мне без прелюдий засовывает в рот. Я от неожиданности хватаюсь за его плечо, чувствуя под ладонью хорошую ткань рубашки и мышцы под ней, а этот монстр, подхватив меня под бедро, сажает на столешницу, устроившись между моих ног.
— Судя по твоему лицу, я тебе нравлюсь в таком виде? — произносит он, прижимая меня как можно ближе к своему телу, чтобы я чувствовала его каменное восставшее достоинство через ткань брюк. — Цветкова, сделай так, чтобы твои месячные закончились, а я заберу тебя, как закончу с делами, и трахну тебя, как захочешь. Дам себя раздеть или не раздеваясь. Как понравится.
— Они закончатся не сегодня. — выдыхаю я, в шоке глядя на него. Блин, я его только один раз таким видела красивым, и то это было в ночь на водохранилище и меня заботило больше то, выживу ли я или нет. А потом он переоделся.
— Как хочешь. — он убирает руку с моей задницы. И отстраняется, оставив на мне отпечаток своего запаха. — Заканчивай уже со своим кофе и одевайся. Мне пора уезжать.
---
От автора, касательно немного странных комментариев, которые я получила за последние пару дней: во-первых, я нигде не писала, что будет три части. Это дилогия, и сроки подписки позволяют мне написать в ней все, что я планировала. У меня нет ограничения на страницы, есть только на время подписки. Мне приятно читать коммы, где девочки пишут, что готовы читать эту книгу бесконечно, и я тоже готова писать об этих героях хоть бесконечно. Очень их люблю. Но это двухтомник. Я хорошо знаю, что книги должны кончаться вовремя.
И мне не очень приятно читать, что я вымучиваю эту книгу или буду вымучивать третью часть. Или что я бросила(?) эту книгу. Или что не уважаю читателей, выкладывая редко проды. Я очень поражаюсь этим словам. Я не могу писать быстрее или лить тут воду, просто чтобы прода была каждый день. Извините. Лично для меня сюжет этой книги сложен тем, что здесь нет посторонних интриг, злодеев или загадок, недопониманий или измен, здесь фокус исключительно на отношениях героев. Двое людей узнают друг друга ближе и притираются, и один из них очень проблемный человек. Это все, больше в книге ничего нет, именно они и есть сюжет.
Я пойму комментарии, в которых вы скажете, что вам скучно или надоело читать. Пишите об этом, если это так. Но если я справляюсь с этим и вам интересно читать, то дайте мне столько времени, сколько надо, чтобы подумать над продой и довести книгу до такого финала, из-за которого вы не будете жалеть о потраченном времени. Именно в этом и выражается мое уважение к вам.
31
— Кто будет заменять тебя сегодня на парах? — спрашиваю я по дороге в институт у этого красивого чудовища. Просто чтобы поболтать. Но оно молчит, игнорируя мой вопрос. Я удивленно приподнимаю брови. — Ты меня слышишь?
Молчание. Я задумчиво смотрю на его бесстрастный профиль, следящий за дорогой, и пробую еще раз потормошить словами.
— Эй.
И снова получаю в ответ молчание. И только немного вздернутую бровь. Блин, что за фигня?
— Цветкова, как меня зовут? — произносит внезапно он, когда я бросаю попытки до него дозваться и начинаю думать, с чего он меня игнорировать решил-то. Я удивленно поворачиваюсь к нему.
— Влад. А что? — интересуюсь растерянно я.
Господи, это что, внезапная амнезия? Если он забудет, что творил в своей жизни, из него есть шанс воспитать примерного члена общества. Наверное. Хотя, в одном из видео, которые я смотрела, и на которые ругается мой брат, говорили, что подобное расстройство — это врожденные изменения в мозге. Судя по тому, что его семья приличная и он с самого детства чудил, это как раз его случай. Так что есть шанс, что он будет еще хуже, чем когда мы познакомились, потеряв налет цивилизованности.
— А еще раз скажешь это? — продолжает чудовище, не подозревая о моих мыслях. И о моем недоумении.
— Влад?
— Угу. Еще раз.
— Боже, зачем? — не выдерживаю я.
— Да просто. Скажи это еще раз.
Я закатываю глаза.
— Влад. — повторяю я, чувствуя себя предельно глупо. Он издевается? Или ему просто не нравится, как звучит его имя? Главное, чтобы он меня сейчас не ткнул ножиком, расстроившись из-за этого, и не вспомнив, что мы с ним встречаемся. Может, назвать его по-другому? Рома, например. Моему брату его имя нравится.
— Странно, Цветкова. — задумчиво произносит это чудовище, продолжая смотреть на дорогу. — Судя по всему, мое имя ты помнишь и у тебя нет проблем с речью. Однако, ты ни разу не обратилась ко мне по имени. Какие-то проблемы с этим?
Да боже мой. Умеет же напрягать. Я отвожу взгляд в сторону, думая о том, что у меня правда есть трудности с тем, чтобы начать обращаться к нему по имени. Я только недавно отвыкла от «вы». Было трудно преодолеть даже эту черту, не знаю, почему.
— А ты-то? — вырывается у меня.
— Что я?
— Вечно называешь меня по фамилии.
— Просто привычка. Еще недавно ты была всего лишь студенткой из института. По крайней мере это не «эй». Да, Цветкова?
— Наверное. — Не хочу с ним спорить. Меня больше дергает, когда он называет меня «Катей», так что я не против фамилии, и к нему хотела бы пока обращаться без имени. — Так тебя кто заменять-то будет?
— Откуда я знаю? Я не спрашивал, найдут кого-нибудь на одну пару-то. — он останавливается недалеко от института у обочины. — Давай, Екатерина. Надеюсь, до вечера.
— Что? — растерянно спрашиваю я, схватившись уже за ручку двери. — Почему «надеюсь»?
— Да так. Просто к слову пришлось. — мрачно отвечает мне это чудовище, даже не глядя вслед. Оно выглядит теперь немного уставшим и недовольным. Не таким, каким было с утра. Я растерянно машу ему ручкой и закрываю дверь машины. Когда она уже отъезжает, я оглядываюсь и провожаю ее взглядом.
Почему-то в душе зреет легкое беспокойство.
***********
На самом деле эта красивая скотина соврала. Ничего там не «к слову пришлось».
Потому что этим вечером я узнала, что он улетел в другую страну по каким-то своим делам. «Цветкова, меня не будет где-то неделю. Не скучай» — напоследок посылает это чудовище мне сообщение, а я в каком-то шоке перечитываю его раз за разом. Это что, все? Разве так сообщают в отношениях о долгой разлуке?
Лежа дома на своей ставшей непривычной кровати, я снова перечитывала его последнее сообщение и чувствовала себя покинутой. Это было так странно. Мы ведь общались почти каждый день с самого начала наших отношений, и даже по ночам. Он приучил меня к этому, а теперь резко обрубил все это.
