Читаем без скачивания Будет жестко (СИ) - Шварц Анна

Блин.

Может, это нормально? Почему я так себя чувствую?

— Эй. — в комнату, словно почуяв что-то не то, врывается мой брат, а я зачем-то переворачиваю телефон экраном вниз, словно братец от двери может заглянуть в мой экран и понять причину моего странного состояния сейчас. Но, конечно же, нет. Этот дурак смотрит на меня, совершенно ничего не замечая, одетый в черную футболку и светлые джинсы, явно собираясь куда-то свалить. — Пойдешь со мной и Саньком шляться?

— Нет. — говорю я. С Сашей не пойду. — Что мне с вами делать?

— В смысле? Напьемся где-нибудь. Я, так и быть, подкину тебе немного денег на коктейли.

— Не хочу.

Он едва наклоняет свою блондинистую голову, рассматривая меня.

— Поссорилась со своим мужиком? — внезапно задает он вопрос, а я закатываю глаза.

— Нет.

— Странно. Чего тогда дома валяешься, а не с ним? Огрызаешься еще, в телефоне все торчишь с мрачным видом. Раньше тебя с улицы не вытащить было. Давай, признавайся.

— Мы не ссорились. — повторяю я, и глядя в недоверчивое лицо брата, добавляю со вздохом: — Просто он уехал в другую страну по делам. А я хочу отдохнуть.

— А. Ясно все с ним.

— Что тебе, блин, ясно? — я смотрю на братца поверх телефона, но он уже сваливает, закрыв за собой дверь. Это что за насмешливый тон был? Придурок.

Перевернувшись на диване, я открываю соцсеть, куда девочки обычно выкладывают фотки, чтобы полистать ленту. У меня там тоже есть несколько фоток, но так как я не Лиза или Алена, которые будто бы считают своим долгом ежедневно пополнять ленту, я тут бываю не сильно часто и только от скуки, и потому что в современном обществе положено иметь там профиль.

Стоит мне зайти в приложение, как взгляд падает на что-то странно знакомое в «рекомендуемых страничках». Туда обычно пихают тех, чей контакт случайно оказался у тебя в телефонной книжке… Я чувствую, как у меня замирает сердечко. Это что, профиль профессора?

Блин, похоже да, но я так боюсь ткнуть на него. А вдруг он узнает, что я тайно заходила на его страницу? Не хочу чесать его самомнение. Он же меня не приглашал и ничего об этом профиле не говорил.

Все же, не сдержавшись, я тычу в его аватарку. На меня сразу выпадает огромная лента, заполненная его фотографиями и у меня округляются глаза. Боже, во-первых, он постоянно что-то постит. Во-вторых, на этих фотографиях он выглядит так, что у меня поперек горла встает ком от дикой ревности и затаенного страха, следующего за ней. Он в реальности-то слишком хорош, но тут просто взрыв мозга.

Каждый его запечатленный в статике образ. Замершее мгновение в изображении, позволяющее мне рассмотреть его черты получше. Задержать взгляд на тех, которые я не замечала раньше, потому что рассматривать его было так стеснительно. Почувствовать себя человеком, лишь случайно и по странному стечению обстоятельство сумевшему поймать редкую птицу с таким ярким оперением.

Боже, у него куча подписчиков, хотя сам он подписан на горстку человек в ответ.

Я открываю свежую фотку, которую он, очевидно, сделал откуда-то из отеля. На фото красивый вид ночного мегаполиса за окном, но я смотрю только на смутное отражение на оконном стекле. На такой знакомый силуэт, который делает это фото.

Затем я откладываю телефон в сторону.

Кажется, я скучаю.

Просто дико, безумно скучаю по всему этому. Было проще держать свою симпатию под контролем, когда мы общались каждый день. А теперь я себя чувствую просто паршиво. Хочется расплакаться позвонить и поболтать с ним, чтобы вернуть себе спокойствие, но он пока даже не ответил на мое обычное сообщение «как добрался?». Оно просто повисло прочитанным.

**********

— Что за фигня? — бормочет Света на третий день отсутствия профессора, когда мы заходим в аудиторию, снова видим вместо него седого дедка. — Куда они дели наш секс-символ универа? Что за дед у нас который день преподает?

Я молча пью с давно растаявшим льдом теплый напиток через трубочку, глядя рассеянно в пространство. Кажется, лето будет очень жарким, потому что второй день на улице уже под тридцать градусов и летает тополиный пух. Я долго не могу заснуть — не знаю, от жары ли, или потому что просто каждый вечер пялюсь в профиль профессора, рассматривая каждую его новую фотку.

И даже не знаю, что я рассматриваю внимательнее — его самого, или саму фотку, надеясь, что там не появится какая-нибудь посторонняя девушка или ее части… в смысле, одежда или случайно забытая помада на столике ванной комнаты.

— Кать. — тычет меня Алена локтем, вырывая из раздумий. Я поворачиваю голову и натыкаюсь на ее внимательный, проникновенный взгляд. — Все в порядке?

— Наверное. — отвечаю я. Она едва поднимает брови, уловив в моем тоне сомнения.

— Как там твой парень поживает?

Так как она говорит тихо, то Света, бурно общающаяся с Лизой в этот момент, ничего не слышит и даже не поворачивается, сделав стойку на словосочетание «Катин парень». Я пожимаю плечом.

— Он уехал. — говорю я. — По делам. В другую страну.

— А, понятно, почему тут дедок. А что с твоим видом? Так скучаешь?

«Я ревную» — думаю я, неопределенно снова пожав плечом. Просто безумно ревную. Ну и скучаю. Даже не знаю, что конкретно я делаю. Эти чувства слишком смешались во мне.

А это чудовище еще не подозревает об этом, и что я ежедневно сталкерю его профиль, чтобы узнать о его жизни в другой стране. Я чувствовала себя все более зависимой от этих проверок профиля, словно это позволяло мне держать что-то под контролем, и поэтому я заходила уже каждый час в приложение. Потому что наша переписка была паршивой. Если в первый день я сама написала ему, чтобы узнать — как дела, то потом ждала от него инициативы, а ее не было. Мессенджер молчал.

Пока Алена отвлекается на Свету и ее какой-то вопрос, я в сотый раз достаю телефон и открываю приложение. Там новое фото?… Моя рука замирает, словно окаменев, стоит мне увидеть миниатюру, а потом я открываю ее.

Это явно с утра сделанный снимок, на котором профессор стоит с какой-то темноволосой женщиной, которая и фоткает их отражение на улице в зеркальных окнах какого-то здания. Чудовище выглядит как всегда безупречно, одето неформально, во все черное, с накинутой небрежно на плечи курткой, потому что вокруг улицы блестят от дождя. Он стоит, чуть склонив голову к этой девушке.

А она — та самая темноволосая красотка из моих фантазий. Немного старше него, стильная, ярко и весело улыбающаяся, как не смогла бы улыбаться рядом с ним я. И вместе они смотрятся так органично. Просто на сто процентов идеально подходят друг другу.

Я резко встаю.

— Кать? — Алена смотрит на меня удивленными глазами. — Ты чего? Пара…

— Я в туалет. — отвечаю я. Удивительно, как я вытолкнула это слово из себя, потому что у меня горло сжало так, словно я только что вместо сладкой газированной воды бахнула кислоты. И вообще, меня тошнит. — Скоро вернусь.

— А…

Не обращая внимания на звуки, которые издают подруги, я протискиваюсь между ними, задев бедром стул и даже не почувствовав боли, и убегаю из аудитории.

*********

— Знаешь, что? — однажды вечером в мою комнату снова врывается без стука мой брат, а я зарываюсь глубже под одеяло. — Так. Я с тобой говорю, иди-ка сюда. — я чувствую, как этот идиот подходит к моей кровати и тянет на себя одеяло, а я изо всех сил борюсь, чтобы он не увидел мое унылое лицо.

— Отстань и дай мне поспать! Я тебя не звала, блин!

— Мне твоя Алена зато трезвонит. Заколебала. — сильная рука брата все-таки стягивает с меня добрый кусок убежища, и я чувствую, как ноги обжигает холодный воздух. — Давай, блядь, вылезай. Даже твои тупые подружки догадались, что с тобой какая-то хрень творится, ты меня за идиота держишь? Спит она, как же.

— Просто отвали. — бормочу я, позволяя этому настырному дураку стянуть с меня одеяло окончательно. В полутьме я вижу его недовольное лицо, и, вздохнув, закрываю глаза руками. — И скажи Алене, что я заболела.