Саймон вошел в большой зал роскошного дома Хейса и увидел, что сэр Джон стоит у окна, выходящего на улицу перед его домом. Судя по его покрасневшим глазам, сэр Джон снова плакал, и Саймон испытал прилив жалости к этому человеку, потерявшему обожаемую жену. Гнев душил Саймона, на сей раз он жаждал не только остановить бессмысленные убийства, но и отомстить. Леди Кэтрин была хорошей женщиной, доброй и щедрой. Таков же был и сэр Джон, который, кроме всего, был его другом, и эта жестокая расправа превращала погоню за нелюдями в личное дело Саймона. Он подошел к сэру Джону и положил руку ему на плечо, хотя и понимал, что не может по-настоящему успокоить своего друга.
— Я закончил, Джон, — сказал он тихо. — Старая и молодая Мэри отправились к вашей жене. Они подготовят ее.
— Наверное, надо им помочь, — сказал Джон, но не сделал и шага от окна.
— Нет, мой друг. Пусть женщины позаботятся о ней. Тебе не нужно вновь это видеть.
— Это зрелище я никогда не смогу стереть из своей памяти.
— Лучше думай о том хорошем, что было за годы вашей супружеской жизни.
— Да, конечно, я постараюсь. Когда-нибудь. — Сэр Джон нахмурился, продолжая смотреть на собравшихся внизу горожан. — Толпа растет, и ее настроение становится все более опасным. Они уже открыто кричат, что Торманд убийца. Мою Кэт очень любили, ведь у нее было щедрое сердце, и она так часто помогала бедным. Эти люди потеряли милосердного друга и хотят, чтобы кое-кто дорого заплатил за это.
— Ты имеешь в виду Торманда?
Сэр Джон со вздохом прикрыл глаза в знак согласия.
— Его и колдунью Росс, как они называют бедную девушку. Спрячь их получше и подальше отсюда.
— Считаешь, что опасность настолько велика? — Саймон внимательно смотрел на толпу.
— Думаю, да. Все началось с шепотков, а затем люди стали открыто высказывать свои подозрения, и вот теперь это сборище перед моим домом. Перед тем как я отправился к своему кузену, Кэт сказала мне, что ее беспокоит безопасность Торманда, а она знала гораздо больше о настроениях в городе, чем я. Думаю, за всем этим кто-то стоит. Может быть, именно убийцы. Да, нужно незамедлительно отправить его и девушку в какое-нибудь безопасное место.
— Ему это не понравится.
— По крайней мере, он будет жив и сможет участвовать в поисках негодяев. Но теперь не стоит откладывать его отъезд. Эта разъяренная толпа готова вот-вот отправиться на поиски убийцы, а мы с тобой знаем, чем это может грозить Торманду. Полагаю, ты уже подготовил для него убежище?
— Конечно, — ответил Саймон и широкими шагами направился к двери.
— Отошли их. Даже если для этого придется связать Торманда и девушку.
— Через час их в городе не будет.
Морейн нахмурилась и слегка коснулась губ Торманда рукой. Они говорили о леди Кэтрин. Морейн понимала, что этот разговор помогает ему справиться с горем — потерей хорошего друга. «Их связывала только дружба», — подумала Морейн. Чтобы догадаться об этом, не потребовалось много времени. Торманд говорил о леди Кэтрин как о любимой тетушке или кузине, а не как о возлюбленной, к которой все еще испытывал чувства.
— Ты слышал? — спросила она.
— Что именно?
Торманд слегка сжал ее ладонь и улыбнулся, когда она, покраснев от удовольствия, быстро отдернула руку. Душа у него болела от потери старого друга — леди Кэтрин, но он догадывался, как можно слегка унять это горе. Страсть Морейн согревала Торманда по ночам, и он всегда желал ее. Кроме того, ему не очень хотелось встречаться с рыцарями, когда те вернутся с места убийства леди Кэтрин. Он знал, что они там увидят, и был уверен, что где-нибудь среди пятен крови обнаружится по крайней мере еще одна заколка. Никаких следов, никаких свидетелей. Они все время идут по кровавому следу убийц, но так и не смогли настичь их, чтобы спасти бедняжку Кэт. Только сладкие поцелуи Морейн могли заглушить, ослабить навалившуюся на него тяжесть. Он уже хотел посадить ее к себе на колени, когда действительно услышал шум. Высвободившись из его объятий, Морейн направилась к окну.
— Что там происходит?
— Не пойму, — сказал он, быстро подошел к ней и мягко, но решительно отстранил девушку от оконного проема. — Думаю, кое-кто намеревается посетить нас, но вовсе не за тем, чтобы выразить соболезнования по поводу потери доброго друга.
Он говорил, но его тихий голос не мог перекрыть пугающе знакомые звуки. Это был шум разъяренной толпы, гул скопища людей, объединенных желанием обрушить свой гнев на виновного. Когда-то такая же толпа пришла за ее матерью, и хотя тогда жестокими людьми двигал страх, а не жажда возмездия, она знала, что результат будет таким же. Морейн до мельчайших деталей помнила тот ужасный день, когда горожане схватили ее мать; она помнила озлобленных людей, переполненных страхом и ненавистью, которые толкали их на убийство. Той ночью Морейн едва удалось спастись, а взошедшее солнце она встретила уже бездомной сиротой. Горожане, удовлетворив жажду крови убийством ее матери, на рассвете пришли к ней домой и просто выгнали ее из города, как бродячую собаку.
Морейн задрожала, она слишком хорошо помнила ужас того кошмарного дня. Торманд обнял ее за плечи и прижал к себе. Теплота этого простого жеста и молчаливое участие любимого человека помогли ей преодолеть охвативший ее страх.
— Не бойся, Морейн, — сказал он тихо и поцеловал ее в щеку. — Им до нас не добраться.
— Надеюсь…
Торманд и Морейн одновременно вздрогнули, когда рядом с ними неслышно появился Саймон.
— Черт возьми, Саймон! — пробормотал его друг. — Тебе надо носить колокольчик. Как ты умудряешься двигаться совершенно бесшумно? И потом, когда ты подъехал, мы смотрели в окно, но почему-то не видели тебя.
— В твой дом можно попасть и другим путем. — Саймон посмотрел в окно, затем перевел взгляд на Торманда. — Вам придется уехать. Прямо сейчас.
Торманд обвел взглядом пока еще небольшую толпу, собравшуюся перед домом.
— Их не так уж и много.
— Скоро будет гораздо больше.
— С моими кузенами и, возможно, с несколькими твоими людьми мы могли бы…
— Сразиться с горожанами? Мне вовсе не хочется убивать этих людей, пусть даже сейчас они и обезумели от страха. Ты ведь знаешь, Торманд, леди Кэтрин очень любили, и теперь эти люди жаждут крови — твоей крови. — Он кивком указал на Морейн. — И ее.
— Морейн? С чего бы им требовать ее крови? Никто не считает ее убийцей, или вы что-то скрываете от меня?
— Они хотят убить меня, потому что считают колдуньей. Точно так же они требовали смерти моей матери, — прошептала она.
Саймон тихо выругался.
