По-своему.
«По-своему – это может быть», – подумала я.
Гэбриел поднялся, прошелся по палате, касаясь мебели, – так, словно вокруг было темно. Он взял с тумбочки документы, передал их мне, и я увидела, что они уже подписаны.
– Когда я смотрел на тебя из окна в тот раз, ты напомнила мне Далилу.
– О нет, Гэйб. В ярости мне с ней не сравниться.
– Что ты ему сказала? – спросил он.
– Так, ничего особенного. Просто рассказала о некоторых законах, – ответила я.
– Далила использует книги по-своему, – сказал Гэбриел. – А ты, полагаю, по-своему.
5. Ной (Мальчик Г)
Поздно вечером, в ожидании звонка Девлин, я зашла на одну страничку, на которую часто заглядывала, чтобы посмотреть итоги игр за выходные. Юниорская команда по крикету города Крэгфорт выложилась на сто процентов, но все равно потерпела поражение. Не самая удачная неделя.
Я водила курсором вокруг окошка «Как нас найти», находившегося рядом с таблицей результатов.
– Ну, давай же, – сказала я себе и побрела на кухню.
Свет передо мной в коридоре включался сам собой, словно под действием некой космической магии. Было три тридцать утра. Я насыпала себе хлопьев, налила черного кофе и вернулась к письменному столу. Девлин еще не звонила. Курсор застыл на «Как нас найти».
* * *
Прежде я слышала о Крэгфорте лишь однажды, много лет назад. Мне тогда исполнилось двадцать, и меня только что приняли в университет. Мы с родителями как раз закончили ужинать, и Мама ушла наверх, готовиться ко сну. Забравшись на диван и упершись друг в друга ногами, мы с Папой читали одну газету на двоих – каждый свою рубрику. Он удерживал на груди бокал с виски. Я же только притворялась, будто читаю. В голове у меня давно зрел один вопрос, и я прикидывала, как бы получше его задать. Продумывала разные варианты, какие-то отпадали, другие требовали подходящего случая. Сегодня, решила я, можно попытать счастье.
– Вот интересно, а остальные тоже собираются в университет? – произнесла я, не отрывая глаз от газеты. – Я не про Итана, с ним все ясно.
– Не знаю, – ответил Папа. – Хотелось бы надеяться. Но если взять тебя – не сказать чтобы это было так уж просто. Тебе пришлось попотеть, наверстывая упущенное.
Я перевернула страницу и сказала:
– Далиле наверняка тоже. Но остальные – они же были младше нас. К примеру, Ной. Как ты думаешь, он сможет поступить?
– Ной – другое дело. Он вообще ничего не должен помнить. Ему гораздо легче, чем вам всем. Учитывая, что творилось в том доме, он – просто счастливчик.
– А… где он? – спросила я.
Папа перестал читать и посмотрел на меня.
– Лекс, ну ты же знаешь…
– Я просто хотела бы иметь о нем какое-то представление, вот и все.
В ванной наверху зашумел сливной бачок. Значит, скоро появится Мама, чтобы еще раз поздравить меня и пожелать всем спокойной ночи. Мама была суперпрофессионалом – тайну пациентов она охраняла как государственную, и такого рода вопросы ей бы совсем не понравились.
– Да я почти ничего и не знаю, – сказал Папа. – Кроме того, что с ним все хорошо. Его усыновила семья из маленького городка – кажется, из Крэгфорта.
Я вернулась к своей газете. Папа как-то странно замер и читать не продолжил.
– Ты чего? – спросила я.
Он покачал головой и ответил:
– Нет, ничего.
В последующие недели стало ясно: Папа глубоко пожалел о том, что проговорился. Уже на следующее утро он пришел ко мне в комнату в пижаме и принес булочку с изюмом.
– Похоже на взятку, – сказала я и села в постели.
– Я сегодня очень плохо спал, Лекс. Нельзя было тебе рассказывать. Поэтому ты должна мне пообещать не использовать эти сведения никогда и ни за что.
Имени Ноя Папа не решился произнести. Подав мне тарелку, он присел на край кровати.
– Если бы речь шла не о тебе, можно было бы надеяться, что рано или поздно все просто забудется.
– Я не собираюсь ничего делать, – сказала я. – Мне просто хотелось знать, где он в конце концов оказался.
– И никаких сообщений, электронных писем?
Мой интеллект и интернет казались Папе всемогущими. Он думал, мне ничего не стоит установить видеосвязь с Ноем прямо сегодня – да вот хоть после обеда.
– Никаких, – успокоила его я.
Он улыбнулся.
– И никаких почтовых голубей.
– Ни того, ни другого, ни третьего, – подтвердила я.
Какое-то время обещание я выполняла. В университетские годы я время от времени вбивала в строчку поиска «Ной» или «Крэгфорт», но скорее из досужего любопытства – точно так же я отслеживала прогноз погоды или проверяла, не появились ли обновления в законодательстве. Я уже привыкла к тому, что поиск обычно выдавал три результата: теологическое эссе, написанное Брэдли Крэгфортом из Висконсинского государственного университета и содержащее довольно подробный анализ Книги Бытия (очень толковое, надо сказать); учебную программу подготовительного класса Крэгфортской начальной школы, включающую в себя обсуждение некоторых библейских повествований, которые встречаются и в литературе других религий (например, «Ноев ковчег»); анонс любительского спектакля «Гроздья гнева», место проведения – Крэгфорт-парк, лето две тысячи четвертого года, в роли Ноя Джуда – Гари Гаррисон. Прикидывая шансы, я понимала – всякое возможно. Его семья могла переехать жить в другой город или вообще за границу. Кроме того, ему вполне могли сменить имя.
Мне исполнилось двадцать восемь, и я уже жила в Нью-Йорке, когда к этим трем результатам добавился четвертый. Это случилось, когда я ждала документы из офиса в Лос-Анджелесе. Полночь уже миновала, в коридоре почти никого не осталось. Я привычно ввела в строку нужные слова и дождалась результатов. В самом верху странички появилась новая ссылка. Это оказался список игроков Юниорской команды по крикету города Крэгфорт, возрастная категория до пятнадцати лет. Вице-капитан – Ной Кёрби.
Я откинулась на спинку офисного кресла и скрестила руки на груди. Ной Кёрби из Крэгфорта. Я кликнула на «Итоги сезона» – результаты не обновлялись уже давно, но я посмотрела, что в середине июля команда выиграла две игры, проиграла пять и одну игру отложили из-за дождя. Непростой сезон. Если бы кто-то вошел ко мне тогда и спросил, отчего я плачу, я бы не сумела обьяснить. Я и сама не знала.
* * *
В то лето, когда мне предстояло перейти в старшую школу, Отец ввел особый режим. В первый день летних каникул мы спустились на завтрак и увидели на кухонном столе сверкающий золотистый сверток.
– Ой, а что там? – спросила Далила.
Сверток размером с небольшой телевизор или стопку книг был перетянут ленточкой, завязанной
