сама. А возможно, и подставить её фаворита — убить того, к кому мать питает теплые отношения — и посмотреть, как она будет действовать, лишившись сил и видя его гибель. Она не была уверена, можно ли вообще лишить её мать сил, но, приняв энергию Бездны, её жизнь станет очень долгой, а значит, у неё появится возможность это проверить…
Глава 17
Вселенная Скверны
Вселенная Скверны узнала его сразу. Нет, не по имени, а по ощущениям. По ощущению всепоглощающей ненависти и жажде мщения, которые окутывали, с виду молодого мужчину, плотным покрывалом. Он пришел. И он пришел мстить. За своих павших братьев, за свой Орден, за человечество…
Небо мертвого мира разошлось трещиной, словно по мёртвому зеркалу ударили молотом. Пространство мертвого мира, тысячелетиями не видевшего лучей солнца, сейчас завыло, растянулось, вспучилось, и в этом разрыве вспыхнул Свет. Чуждый, ненавистный и абсолютно невозможный здесь.
Август Соларис сделал свой первый шаг из портала и сама Вселенная содрогнулась, услышав его тяжелую поступь.
Его доспехи сияли чистым белым светом, отполированные до зеркального блеска, и каждая грань была исписана древними клятвами. На них не было ни царапины. Ни следа прежних битв. От него исходила сила, спокойная, уверенная, сдержанная, как у клинка, который слишком долго ждал, пока его достанут из ножен.
Август посмотрел вперёд. Он больше не чувствовал ненависти. Ненависть перегорела в нём, как только он шагнул в проклятую Вселенную. Сейчас ему нужна была только ясность. Чтобы не повторилось прошлое, чтобы снова не совершить ошибки, приведшей к падению целого Ордена.
Свет жил в нём, как и прежде. Чистый, холодный, всегда готовый отозваться на зов. Он больше не требовал веры и не просил жертв. Сейчас он просто был, как оружие в руке того, кто умеет им пользоваться.
И рядом с ним жила Скверна…
Не чужая и не враждебная. Принятая и покоренная, также готовая отозваться на малейшее желание своего нового владельца. И этот симбиоз, которого еще не видала эта Вселенная, был поистине непобедимым. Ведь кроме этой силы, внутри молодого тела билось молодое горячее сердце, которое так долго ждало, чтобы… отомстить.
Скверна внутри Капеллана не шептала и не искушала. Она знала своё место. Она ждала своего часа глубоко внутри, как заряженная пуля, как подготовленное заклинание, которое больше не нужно сдерживать.
Когда-то он, давным-давно, Август Солярис ненавидел её, теперь же он использовал её. Август знал: если понадобится, он выжжет этот мир Светом до последней тени. А если нет — утопит его в Скверне, медленно, методично, без пощады.
Шансов у его врага не было. Он больше не был Паладином, который защищает миры и человечество. И не был фанатиком, ищущим красивую смерть. Он был просто собой. Боевым капелланом Ордена Паладинов, за плечами которого сейчас был молодой командор, которого еще так многому нужно научить и его новые молодые братья, которые доверились Свету и ему лично.
— Наконец-то, — юное лицо капеллана исказила недобрая улыбка, а глаза блеснули тысячелетним огнем. — Наконец-то я пришел за тобой…
Он сделал шаг вперёд, и обе силы внутри него пришли в движение, переплетаясь, подчиняясь единой воле.
— Я пришёл, чтобы вы вспомнили, — продолжил он громко, а его слова разносились над мертвым миром. — Почему когда-то боялись произносить моё имя!
Скверна внутри него дрогнула, Свет же ярко вспыхнул, вырвавшись наружу через глазницы, из которых мгновенно исчезли зрачки. И Август позволил им обоим сделать то, ради чего они теперь существовали. Время убивать…
Земля под его ногами дымилась и плавилась, не в силах принять того, кто уже однажды умер от силы местной хозяйки, но переродился и вернулся вновь. За мщением…
А за его спиной из портала выходили другие. В таких же светящихся белых доспехах, с суровыми молодыми лицами, готовые к бою. Паладины.
Возрождённый Орден заходил во Вселенную Скверны молча, строем, словно сама воля Августа обрела плоть. Белые плащи развевались на несуществующем ветру, щиты отражали зелёные молнии, а клинки ещё не были обнажены — им некуда было спешить.
— Это… он… — прошёлся по миру шёпот, похожий на треск костей.
Скверна помнила… Помнила, как этот человек умирал… Но как перед этим выжигал целые костяные армии… Как рушил её планы… Как отказался пасть красиво, и ушёл со злостью, едва не прервав существование самой Скверны в Многомерной Вселенной.
Теперь он пришел прямо к ней домой! Без страха и сомнений, кучка людей против целой Вселенной. Хотя… не людей. Паладинов!
Август остановился и поднял свой взгляд в зеленое небо.
Горизонт уже шевелился. Там собирались легионы: кадавры, пожиратели, порождения мрака, слуги и твари, не знавшие имён. Над ними, словно гниющие звёзды, парили Эмиссары и генералы Скверны — самодовольные, уверенные, за тысячелетия существования привыкшие побеждать и повелевать.
Один из них выступил вперёд, и пространство вокруг него задрожало.
— Август Соларис… — голос был сладким, как яд. — Ты снова пришёл умереть?
Август спокойно улыбнулся, почти ласково.
— Нет, — ответил он. — Я пришёл, чтобы вы вспомнили, что такое боль, гниющие ублюдки!
Он вытянул руку и Свет откликнулся. Яростный, ослепительный и смертоносный. Свет, в котором была и память прошлых жертв, и холодная ярость, и новая, чуждая Скверне сила, подчинённая его воле.
Первый удар расколол горизонт. Эмиссар исчез, словно его никогда не существовало. Тишина длилась одно мгновение.
— Орден, — тихо произнёс Август, но его его голос разнёсся по всему мертвому миру. — Вперёд!
Рядом с ним встал плечом к плечу его новый, юный командор. Избранный Светом, но еще не имеющий достаточно знаний и умений, чтобы вести Орден в бой. Но ничего. Для этого сейчас есть боевой капеллан Август Солярис.
Он поведет Орден в бой и одержит победу. Повторит это снова и снова до тех пор, пока командор не будет готов. И тогда он тихо отойдет. Не в сторону, а за спину, которую будет защищать до последнего вздоха.
Ну, а пока…
— Чувствую знакомый запах, — улыбка Августа стала жесткой, даже жестокой. — Неназываемый здесь. Не трогайте его, он мой!
А Вселенная Скверны впервые за вечность поняла простую истину. Охота началась не на человека. Охота началась на неё саму…
* * *
Меня терзали смутные сомнения… И душа была слегка не на месте. Ха-ха! У Душелова! Хорошая шутка, нужно запомнить на будущее. Когда я, наконец, вернусь к братьям, нужно будет не ударить в грязь лицом.
Хорошая
