что делай, как сочтешь нужным, а я пошел сдаваться.
— Ну раз такое дело, я, пожалуй, тоже с тобой пойду, — решилась Вика и торопливо зашагала вниз по лестнице. — А с этими че? — махнула она рукой в сторону брошенных наверху гопников.
— Со слов Чигия, я так понял, что это вообще какие-то левые ребята, — пожал плечами Артем.
— Как это левые?
— Да я сам толком не вкурил нифига. Чигий о них точно ни ухом, ни рылом. Значит, и фээсбэшники тоже. Выяснять же сейчас: кто они такие? — у нас, сама понимаешь, попросту нет времени. Потому, пускай с ними фээсбэшники сами разбираются. Ну а мы потом через Чигия узнаем: кто это такие были… Че готова?
— Типа того.
— Ну, с богом, тогда…
Артем взял за руку напарницу, и вместе они прошли короткий коридор к выходу. Распахнув дверь, Артем с Викой одновременно перешагнули порог и из полумрака коридора вынырнули на залитое солнечным светом крыльцо. Здесь они тут же оказались под прицелом десятков автоматных стволов. Не дожидаясь приказа, Вика бросила на асфальт сумочку и, следом за напарником, подняла руки над головой.
Эпилог
Эпилог
— Валерий Семеныч, ты уснул там что ли? — знакомый голос из дальнего коридора заставил Валеру оторваться от сканворда и, выбравшись из-за стола, двинуться на встречу скрипу подъезжающей к залу каталке.
— Баринов, никак соскучился? — хмыкнул Валера, пожимая широкую, как лопата, ладонь санитара.
— Ага, мля. Прям сплю и вижу, как бы в мертвецкую лишний разок заскочить, — проворчал здоровяк. — Вот, принимай пополнение, док, — он качнул в сторону Валеры каталку с покрытым простыней телом.
Приподняв край покрывала, Валера увидел синюшно-желтое лицо покойника (совсем молодого парнишки, почти мальчишки), со сломанным носом, свернутой на бок челюстью и неестественно распухшим (тоже, без сомнения, травмированным) черным горлом.
— Кто это его так? — невольно вырвалось у Валеры.
— А я почем знаю? — пожал широченными плечищами здоровяк Баринов. — Мое дело маленькое: велели жмура в морг отвести, я и везу… Кстати, сверху — это еще не все его травмы. Ты между ног ему посмотри. Там ваще жесть. Будто кто кувалдой парнишку по яйцам приложил.
— Извращенец, блин, — поморщился Валера, задирая покрывало в области гениталий трупа, и оголяя очередное увечье бедняги. Санитар ничуть не сгустил краски — черные с полопавшимися сосудами половые органы несчастного пацана и правда выглядели так, будто по ним проехался асфальтовый каток.
— От извращенца слышу, — оскорбился меж тем санитар Баринов. — Я ж не специально туда ему заглядывал, а случайно увидел, когда одежду с покойника снимал.
— Прости, Серег, ляпнул не подумав, — извинился Валера, опуская простынь и подхватывая лежащий в ногах покойника файл с документами. — Почерк Макарыча, — хмыкнул он, выдергивая исписанный листок предварительного заключения из прозрачного конверта. — Похоже, на его скорой труп-то к нам привезли?
— Угу, — откликнулся по-прежнему хмурый санитар.
— Так-так… ага, даже вот так… неожиданно, — запыхтел Валера, бегая глазами по каракулям доктора скорой.
— Ну че там? Док, не томи. Интересно же, — вскоре сменил гнев на милость заинтригованный санитар.
— В предварительном заключении причиной смерти указано обширное кровоизлияние в мозг, спровоцированное болевым шоком — что, при таком обилии травм, в общем-то неудивительно. Но! — Валера хитро прищурился. — Далее, в описании действий бригады скорой, врач указывает, что пациент умирал аж два раза. Он уже был мертв, когда его обнаружила прибывшая на вызов бригада. Проверив пульс, врач констатировал смерть, но не успел отойти от покойника, как тот вдруг ожил и зашевелился у него на глазах. На реанимобиле воскресшего повезли в ближайшую больницу, но по дороге парень снова испустил дух. И все старания медиков повторно выдернуть парнишку из лап костлявой, увы, оказались тщетны.
— М-де, ну че тут скажешь: не повезло бедолаге, — покачал головой здоровяк санитар.
— Эх, брат Баринов, чую, подложил ты мне изрядную свинью с этим трупом.
— С чего вдруг? — снова нахмурился здоровяк.
— Да не обижайся. Это я так, как цепной пес, на луну вою от безнадеги. Ты тут, разумеется, не при чем. Просто криминалом от трупа с такими травмами за версту несет. А это означает: отчетов по нему гору потом писать начальство заставит.
— Ну, дак, на то ты и врач, — осклабился санитар.
— Скажешь тоже, — хмыкнул Валера. — Был когда-то врач, да весь вышел. Только мертвяков резать теперь и доверяют.
— Так патологоанатом тоже ж врач.
— Ладно, заболтались мы что-то с тобой. Пошли, на стол поможешь мне его переложить, и свободен…
Выпроводив из своего подвала Баринова с пустой каталкой, Валера вернулся обратно за свой стол. И, хлебнув из кружки остывший чай, снова занялся разгадкой сканворда.
— Так, на чем мы остановились? — по привычке, обретенной за время работы в мертвой тишине морга, забормотал он себе под нос. — Ага… Река в Индонезии, шесть букв, первая Б, четвертаяУ́. Ну это нам, как два пальца. Ща, провентилируем вопросик… — Валера подхватил со стола свой смартфон и, зайдя в поисковик, стал набивать заковыристый вопрос…
Однако воспользоваться подсказкой всезнайки Википедии ему помешал странный шорох из зала. Обернувшись на него, Валера в следующее мгновенье на собственном опыте прочувствовал смысл избитой фразы: «Зашевелились волосы на голове».
Юный покойник, которого пятью минутами ранее они с санитаром Бариновым перекинули с каталки на цинковый стол мертвецкой, сейчас сидел на этом самом столе и в гробовой тишине озадаченно озирался по сторонам. Шорох же, привлекший внимание Валеры, создала простынь, съехавшая с тела восставшего мертвеца и упавшая на цементный пол морга.
Невероятно, но за прошедшие пять минут оживший парень разительно изменился. Его тело определенно значительно удлинилось, а не такие уж и широкие плечи юноши, наоборот, стали как будто гораздо уже. С тела мертвеца исчезли все болячки, ссадины и гематомы, а синюшно-желтый цвет кожи покойника сменился на молочно-белый, как у гипсовой статуи. Лицо же теперь как-то зловеще заострилось, и приобрело черты хищника. Сходства со зверем воскресшему покойнику добавило и характерное пронюхивание к окружающему пространству, которым он сопровождал каждый свой поворот головы из стороны в сторону.
— Ик! — в тишине подвала навалившаяся вдруг на Валеру с перепуга икота прозвучала раскатом грома.
Восставший мертвец мгновенно обернулся на резкий звук
