лежу, не двигаясь и прислушиваясь к внутренним ощущениям. Чувствую себя отдохнувшей, но не полностью. Рука в месте пореза пульсирует, и я делаю мысленную пометку добраться до обезболивающего, как только Кейд освободит ванную. Да и ему заодно предложить. В остальном я до сих пор не знаю, как поступить.
Отдых, который требовался мне после произошедшего, получен, но стратегия волшебным образом не озарила сознание. Только мне и никому больше принимать решение, касающееся освобождения Кэсс, но я понятия не имею, какое будет верным. Точнее, не так. Я знаю, что правильно будет оставить все как есть и смириться, но все внутри противится этому. Я слишком люблю Кассандру, которая за эти годы стала мне больше сестрой, которой у меня никогда не было, чем подругой, и я не могу бросить ее страдать, а сама продолжить жить как ни в чем не бывало. Это же Кэсс. Моя Кэсс, и ей сейчас одиноко и страшно.
С шумом выдыхаю и резко сажусь, отбросив плед в сторону. Нужно двигаться, занять себя чем-то, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей, высасывающих из меня жизненные силы.
Собираю диван и отношу подушку и плед в спальню, где, на удивление, царит идеальный порядок. Кейд аккуратно заправил постель. Не так, как я привыкла, но тоже сойдет. Бросаю подушку на место, а плед убираю в шкаф, прежде чем вернуться на кухню и приступить к приготовлению завтрака.
Протираю столешницу и сдвигаю в сторону стопку старых газет, чтобы не мешали. Нахожу в ящике готовую смесь для оладий и включаю кофемашину. За привычной суетой не замечаю, как проходит время. Кейд появляется на кухне в тот момент, когда я выливаю на сковороду тесто для второй порции. Быстро смотрю на него через плечо. Он выглядит отдохнувшим, под глазами больше нет темных кругов, а к лицу вернулся румянец. Из-за влаги волосы кажутся темнее обычного, а на шее застыло несколько капелек воды, которые он пропустил.
– Разбудил тебя? – спрашивает Кейд.
Мотнув головой, возвращаюсь к прерванному занятию.
– Нет. Это все солнце. Как себя чувствуешь?
– Нормально, – отзывается он, становясь справа от меня и упираясь бедром в край раковины. – У тебя удобная кровать.
Кошусь на него и кладу ложку в пустую миску.
– Знаю. Как твоя рана? Могу принести обезболивающее.
– Терпимо, – отзывается он и жестом указывает на сковородку. – Могу здесь закончить.
Несколько раз моргаю. Он предлагает доделать завтрак?
– Если обещаешь не спалить квартиру.
Кейд широко улыбается и прикладывает к груди руку, едва заметно нахмурившись, вероятно, когда нечаянно задевает порез, и насмешливо произносит:
– Обещаю.
– Хорошо, я быстро.
Ухожу в ванную, где за несколько минут привожу себя в порядок. Достаю из шкафчика пузырек с таблетками, принимаю сразу две, запивая водой из-под крана, и возвращаюсь на кухню, где уже все готово. Кейд разложил оладьи по тарелкам, налил в чашки кофе и расставил вазочки с медом и джемом. Посреди стола расположилась невысокая ваза, не помню, когда пользовалась ею в последний раз, а в ней бумажный цветок, сделанный руками Органа. На миг замираю на пороге, но прохожу в комнату, не переставая таращиться на цветок. Жестом указываю на красиво свернутые из старой газеты лепестки и протягиваю Кейду обезболивающее.
– И когда ты только успел? А главное – зачем?
Он с благодарностью принимает таблетки, пожимает плечами и слегка улыбается.
– Проверяю все варианты.
Поджимаю губы, чтобы не растянуть их в ответной улыбке. И когда мы успели перейти от настороженности к беззастенчивому флирту? Наверное, после того, как я его оседлала.
Кейд по-хозяйски открывает шкафчик с посудой, достает чистый стакан и наливает воду, чтобы запить обезболивающее. Его движения уверенные, словно он находится у себя дома, а не впервые на этой кухне. Похоже, Органа в любой ситуации чувствует себя хозяином жизни.
Сажусь на свое место за столом и двигаю к себе тарелку, наблюдая за тем, как Кейд устраивается напротив.
– Итак, – нарушает он недолгую тишину. – Хоть я и видел отношение твоего отца, как так все-таки получилось, что ты живешь в маленькой квартире не в самом новом доме, да что уж – районе?
Делаю небольшой глоток обжигающего кофе и принимаюсь разрезать оладушек на кусочки.
– Я ведь вчера говорила, мне одной больше места и не надо. Кроме того, «Тень» недалеко отсюда.
– Тату-салон? – спрашивает Кейд, бросив взгляд на мои татуировки.
– Мой тату-салон, – поправляю я и улыбаюсь, заметив одобрение на его лице.
– Неожиданно, – признается он, тоже принимаясь за завтрак. – Но я не совсем это имел в виду.
– А что же? – спрашиваю непринужденно.
– Я скорее ожидал увидеть огромную квартиру, ну или дом.
– С чего это?
– Очевидно, с того, что ты, возможно, привыкла жить в более роскошных условиях.
Снисходительно усмехаюсь, не чувствую ни капли напряжения.
– Мы не ладим с отцом, как ты правильно заметил. Моя нынешняя жизнь вообще никак от него не зависит, да и роскошь мне ни к чему.
– И как так вышло, что вы не ладите?
Тщательно пережевываю первый кусочек и запиваю его маленьким глотком кофе, обдумывая, стоит ли делиться с Органа такими подробностями. Моя история не секрет, но тем не менее, знает ее только узкий круг лиц. Могу ли я впустить в него Кейда?
– Почему ты спрашиваешь?
Он в открытую смотрит на меня и признается:
– Хочу узнать тебя поближе.
Киваю. Это я уже слышала.
– А о себе расскажешь?
– Почему нет? Что тебя интересует?
Слегка растерянно моргаю и перевожу внимание на тарелку. Действительно – что?
В голове так много вопросов и все они существенные. Мне любопытно, что случилось с его отцом, но я понятия не имею, насколько близки они были, чтобы об этом спрашивать. Интересно, почему он живет в Алькоре, а не в родном Алерте, но этот вопрос тоже напрямую связан с Теодором Органа, поэтому я не решаюсь и на него.
– Ты и правда был в Бастионе и сумел оттуда сбежать? – интересуюсь в конце концов, отнимая взгляд от тарелки и переводя его на Кейда.
– Правда, – без заминки отвечает он.
– Выходит, все не так страшно, как рассказывают в легендах?
Кейд качает головой.
– В них нет и сотой доли правды, что творилась там на самом деле, – говорит он, и у меня нет ощущения, что он пытается произвести впечатление.
– Как же ты сбежал?
– Я был не один.
– С сестрой Джея и начальником Колта, я помню.
– Да, Хоффман и Рид объединились, а я подтянулся чуть позже.
– Рид? – уточняю, встрепенувшись. – Александр Рид?
– Знаешь его? – удивляется Кейд.
Не сдерживаю короткого смеха.
– Наслышана. Лично не
