делать?
Принимать решение нужно было мгновенно. Я прижал гарнитуру к губам и ответил:
— Ты говорил, у тебя по стрельбе отлично. Тогда твоя цель — водитель. Постарайся ликвидировать его одним выстрелом. И главное — двигатель не задень. Я же займусь тем, кто у дерева. Готов?
— Да, — коротко ответил Сергей.
Я глубоко вдохнул, сердце колотилось, как паровой молот.
— Тогда начинаю отсчёт, — прошептал я. — Три… два… один…
«Бах!» — раздался выстрел моего напарника.
И я, немного потерявшись, закончил:
— Огонь!
Глава 17
Захват
Сергей открыл огонь первым — точно, как договаривались, по двери кабины, чтобы не пробить двигатель. По металлу звеняще прокатились разлетающиеся осколки, а водитель даже не успел выскочить. Только вот атаку он начал на секунду раньше, чем надо было, и я даже на спусковой крючок нажать не успел, потому что «мой» немец, не будь дураком, рухнул как подкошенный на землю и, откинув винтовку в сторону, закричал.
— Nicht schießen! Ich ergebe mich!
Я так и не успев выстрелить, поднялся из кустов, не опуская автомата. Подошёл ближе, держа фрица на мушке. Руки у того были подняты, а глаза расширены.
— Стоять! Ни с места! — рыкнул я, хотя подозревал, что тот, скорее всего, не поймёт слов.
Пленный, оказавшийся в звании ефрейтора, замер: руки дрожат, губы шепчут то ли молитву, то ли какие-то просьбы о пощаде. Сергей, прикрыв меня, приблизился к грузовику, открыл дверь и скинул мёртвого шофёра на траву. Затем осмотрел кабину и, спрыгнув, направился к закрытому брезентом кузову. Я слышал, как там загремели ящики. Вскоре напарник высунулся и, вытирая пот со лба, сказал:
— Тушёнка, консервы… какое-то барахло.
Я поморщился, хотя в душе что-то подобное и ожидал. Надежд на то, что в первый заход мы сразу же найдём всё, что нужно, было крайне мало — не бывает в жизни сказок.
Тем временем Сергей продолжал осматривать содержимое. Я стоял рядом с ефрейтором, и не сводя с того прицела раздумывал над логичным вопросом: что нам теперь с ним делать?
«Брать в плен и тащить на объект? Да на хрена он нам нужен? С другой стороны, убивать вот так — глаза в глаза, чёта как-то, мягко говоря, стрёмно. Я не хладнокровный убийца-ликвидатор. Во всяком случае — пока. Может быть, Кудрявцев сможет? Нужно будет обговорить этот вопрос».
Чтобы немного отвлечь себя от предстоящей проблемы, крикнул:
— Ну, а того, что нас интересует, там совсем нет? Вообще ничего подходящего?
— Не-а, ни гранат, ни мин, ни взрывчатки, — с досадой ответил тот. — Только продовольствие. Это, конечно, нам тоже на пользу, но всё же хотелось бы обнаружить то, за чем пришли в первую очередь.
Он вздохнул, уже собирался было спрыгнуть, как вдруг резко замер.
— Кто там⁈ А ну покажись! — выкрикнул Кудрявцев и вскинул винтовку.
Я вздрогнул и зашипел на немца:
— Двинешься, убью! — сделал несколько шагов назад, чтобы видеть, что происходит внутри кузова.
А там, из-под брезента, между рядами ящиков, показалась сгорбленная фигура. Приглядевшись, я понял, что это связанная девушка. Молодая, с кляпом во рту, всклокоченными волосами и разодранном платье. Она дрожала, как лист, и тихо плакала.
— Вот чёрт… — выдохнул Сергей и озвучил и так уже очевидное. — Тут пленница.
Я подошёл ближе, держа оружие наготове. Девушка смотрела на нас глазами, в которых был отражён ужас и неверие. На немецких машинах возят много чего, но увидеть живого человека, да ещё спрятанного между ящиками с продовольствием, не ожидал никто из нас.
Пока осматривал её, ефрейтор, что к этому времени спокойно лежал на земле, резко вскочил и рванул в сторону оврага. Я сразу же обернулся на шум, но тот уже мчался между деревьев. Всё произошло в одно мгновение — секунду назад ещё был, а потом «бам» и его уже нет — одни пятки сверкают.
— Стоять! — крикнул я.
А вслед за мной, поняв, что что-то пошло не так, рявкнул и Сергей:
— Нalt! — и открыл огонь.
Пуля прошла рядом, срезая ветки.
Девушка вскрикнула, прижала руки к голове.
— Я за ним! — крикнул Кудрявцев, спрыгивая из кузова.
— Не лезь! Я сам! — заорал я.
Но мой напарник уже бросился в кусты, преследуя беглеца.
Я быстро надел очки управления беспилотником. Пальцы сами нашли элементы управления.
— Только бы не ушёл… — бормотал я, поднимая дрон. — Только бы не ушёл…
Изображение на экране ожило: кроны деревьев, мелькание фигур. Немец бежал, пригибаясь, перепрыгивая через поваленные стволы, кочки и канавы. Вскоре Сергей услышал беспилотник и, поняв, что именно я собираюсь делать, упал на землю.
«Молодец! Соображаешь! И даже в матюгальник ничего орать не пришлось», — подумал я, вывел дрон беглецу наперерез, рассчитал траекторию и активировал сброс.
Маленькая граната, привязанная к подвеске, сорвалась вниз и исчезла в листве. Через мгновение произошла вспышка и глухой удар.
Когда дым рассеялся, я стал осматривать место уничтожения противника. Сергей подошёл ближе, перевернул тело немца и показал рукой, что всё в порядке — объект ликвидирован.
Я отвёл дрон на поляну, жалея о потраченной гранате, и, сняв очки, недовольно поморщился — из-за моей невнимательности был израсходован важный боеприпас.
Да и сам эпизод радости на душе не прибавлял. Разумеется, уничтоженный противник был гадом и сволочью, но всё же сам процесс мне очень не нравился. Ну не военный я человек… не военный…
Вернулся Кудрявцев.
— Всё. Он точно готов. Ты его грохнул. Причём, что интересно, граната хотя и разорвалась недалеко, ран на теле почти нет. Только в груди небольшая дырочка, а крови вообще невидно.
— Может быть, этого и хватило, — пожал я плечами.
— Может. А может быть, он от контузии умер, ну или вообще от сердечного приступа.
Я молча кивнул и вслед за визави подошёл к борту грузовика. Сергей вновь запрыгнул в кузов и аккуратно вытащил у девушки кляп изо рта. Та смотрела сквозь нас испуганными глазами и, казалось, вообще не замечала, что мы тут есть.
Я тоже поднялся и помог развязать веревки на руках и ногах.
Девушка не сопротивлялась, вероятно, находясь в шоке, а лишь заикаясь, прошептала:
— Вы… кто?..
Долго объяснять было некогда.
— Свои мы, красавица. Свои, — сказал я, стараясь говорить как можно мягче.
— Свои? — повторила она, и в её голосе
