— Ирена, у вас повадки великого сыщика…
— А у вас — неумелого взломщика… Ну зачем?!
— Мне очень нужно было это прочесть. А вы бы мне не позволили. Ведь не позволили бы, точно?
Она молчала.
— Ирена, поймите… То, что вы в итоге остались живы — во многом заслуга этих ваших… рассказов. Как бы странно это ни звучало… А интересно было посмотреть на себя со стороны! — он неожиданно улыбнулся.
Она еле удержалась, чтобы не сплюнуть, как матрос в трактире:
— Да это же… это другое, это не… и она же не закончена!
Семироль вздохнул:
— Ирена… где вы провели эти злосчастные десять месяцев?
На экране взмахивали стройными ногами лихие смуглые танцовщицы. Их движения почему-то напомнили Ирене вязальную машину… или прядильную? Ритмичные взмахи бесконечной очереди палочек и крючков…
— А вы уже прочитали? — спросила она безнадежно.
— Да. Но, я надеюсь, вы все-таки отделяете… вымысел от реальности? Или нет?
Вот и все, устало подумала Ирена.
— Ян… я не сумасшедшая. Верите?
Он молчал.
— Ну так идемте со мной! — сказала она, резко поднимаясь. — Идемте, я вам покажу!..
* * *
Она включила весь имеющийся в комнате свет. Люстру, настольную лампу, торшер. Смела со стола хлам, оставшийся после ее исследовательской работы, взялась было отодвинуть компьютер…
— Куда? — Семироль с негодованием оттеснил ее. — Тяжести?!
Она закатила глаза к потоку.
— Смотрите сюда, Ян… Вот. Это календарь, тот, из бумаг Кромара, видите?
— Спокойнее, Ирена…
— Нет, это вы — спокойнее… Вот эти горы, видите, узнаете?
Семироль взял календарь в руки. Чуть улыбнулся:
— Да… Смотрите-ка.
— А почему тут написано «Каньон Пас, Южные Монтаньеры»? Мы-то в другом месте живем!
Адвокат присмотрелся. Пожал плечами:
— Ну и что? Кромар подделывал статьи в газетах, а теперь еще, выходит, и календари…
— …Подделывал календари семилетней давности. Ладно, его дело… Но вот карта…
Ирена волновалась. Путалась в страницах атласа; Семироль как бы невзначай положил ей руку на плечо:
— Не спешите…
— Смотрите сюда… Вот. Это Южные Монтаньеры. То место, что на всех картах мира называется Каньоном Пас… Вот этот участочек, обведенный карандашом, пятиугольник, видно?
— Ну и что? — медленно повторил Семироль.
Ирена развернула карту:
— Вот мы… Вот город… Здесь еще горы как горы. Здесь еще тоже… совсем старые. Полуразрушенные. Лес, луга, средняя высота не превышает… не помню сколько метров, но не так уж много. И вдруг — пики! Вечные снега! Все эти сумасшедшие хребты, из-за которых с фермы нельзя сбежать… Но ладно. Игра природы… Вот! Посмотрите же сюда! Вот этот пятиугольник, точка в точку! Кусок Монтаньер, пересаженный совершенно в другое место! Сдублированный! Вот я из карты его вырезала, тут масштабы совпадают… Если даже учесть обязательные искажения, погрешности… но совпадает же! Накладывается!
Семироль молчал.
Иренино доказательство, похожее на детскую игру-головоломку, выскользнуло из ее нервных рук, полетело на ковер — отдельно атлас с загнутым уголком, отдельно карта с вырезанным пятиугольным окошком, отдельно сам этот пятиугольник, желто-коричневый из-за обилия высоких гор… И еще одна карта, целая, с нарисованным контуром, с местом, куда без ущерба для карты легко можно вклеить кусочек Южных Монтаньер…
Семироль наклонился. Аккуратно подобрал все части головоломки. Выпрямился, усмехнулся:
— Ну и что?
— А ничего, — Ирена опустилась на кровать. — Я, конечно, отличаю вымысел от реальности… Хорошо бы послать эти мои изыскания в какой-нибудь географический журнал… Хотя нет, географический не напечатает. В какой-нибудь темный журнальчик, с хиромантией, чревовещанием, с пособиями по столоверчению, «удивительное — рядом»… Вот там напечатают в радостью, еще и гонорар пришлют…
Семироль молчал.
— Что вы со мной сделаете? — спросила она безнадежно. — Если я все-таки шизофреничка… Вы ошиблись во мне, Ян. А вернее всего — вам надо было набрать сразу несколько женщин, оплодотворить их всех и из многочисленного потомства выбрать самою удачную особь… А прочих…
Он закрыл ей рот ладонью. Ладонь была узкая и твердая; Ирена щекой вдавилась в пуговицу на его рубашке и снова ощутила биение его сердца — но теперь, как ни странно, пульс Семироля был чаще, чем у Анджея Кромара, почти такой же, как у нормального человека…
— Ирена… Не надо. ОН может услышать…
Его рука легла теперь уже ей на живот. Ирена замерла — прикосновение было приятным.
Проходили минуты.
Она не сопротивлялась. Опустилась на подушки, позволяя делать с собой все, что угодно…
Бесстыдно горели люстра, настольная лампа и торшер.
— Улыбаетесь, Ирена?
— Неприлично же… При ребенке…
Он коснулся ее губ. Впервые.
— Вы смеетесь, Ирена?
— Обычно начинают с поцелуев, а мы… заканчиваем…
— Ну, до завершения нам еще далеко…
Так что же, он понял? Все-таки ПОВЕРИЛ ей? Или…
Она закрыла глаза.
Пусть так. Не имеет значения.
* * *
По утрам она боролась с тошнотой. Ничего не хотелось делать, повесть так и осталась — без конца…
Ник возился с ней, как нянька. Делал комплименты. Развлекал. Вытащил откуда-то подробный медицинский фильм о внутриутробной жизни плода; сперва Ирена морщилась — но любопытство победило, тем более что фильм оказался в чем-то даже эстетским.
Дни. Недели. Месяцы. Страшноватое с виду, непропорциональное существо плавало вниз головой внутри собственного красного космоса, росло, обзаводилось отпечатками пальцев, ресницами, мочками ушей, ногтями…
Ирена смотрела, время от времени недоверчиво касаясь собственного живота.
* * *
Дни стояли солнечные, на ежедневную прогулку она выходила в темных очках на пол-лица.
Траурная ленточка на корявой сосне выцвела и стала бурой. Иногда к сосне, будто к могиле, приходила Эльза. Вот как сегодня.
Ирена сидела на стволе поваленного дерева, на четырех слоях пушистого пледа. Дальше идти было некуда — пришлось бы карабкаться по камням, против чего Ник категорически возражал…
Зато здесь, на каменной площадке, защищенной от ветра с двух сторон, было комфортно, как в парке.
Или как в прогулочном дворике хорошей тюрьмы…
Далеко внизу, у корявой сосны, стояла, задумавшись, Эльза.
— Ник…
— Да, я понимаю, о чем вы думаете… Да, бедняга. Самое печальное… Я скажу циничную вещь, но если бы нечто подобное случилось с Ситом — Эльза точно так же хранила бы его память. Ненавидела бы Троша… Да, Ирена. Она ужасно романтична, наша Эльза, хотя в жизни, наверное, не прочитала ни одного любовного романа… А главное, она все время пытается доказать себе, что умеет любить не хуже прочих — верно и преданно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
