не горел, но она уверенно ориентировалась в темноте.
Она обернулась на ходу.
— Я отключила большую часть энергии, чтобы сохранить запасы. Не знала, как долго пробуду здесь, пока кто-нибудь не придёт.
— Ты связалась с домом? — спросил Хиро.
Она снова обернулась.
— Давно. Но наша связь плохо работает. Здесь всё ломается, — она пожала плечами. — Или разрушается.
В столовой она приготовила кофе, и Морган сделал глоток — она была права, это было как смесь кофе, смолы и реактивного топлива. Но горячий и именно то, что ему нужно.
Они сели за большой стол, и русская женщина посмотрела на лица каждого.
— Прошёл почти год с тех пор, как у меня был собеседник. Или я вообще видела другое лицо.
— Мы слышали о «Георгии Жукове» и его миссии на Европу, — сказал Морган. — Это было около трёх лет назад. Потом всё затихло. Полагаю, тогда всё пошло не так.
Татьяна кивнула.
— Странности начались раньше. Понемногу. Наконец всё рухнуло, и, как я упомянула, наша система связи была повреждена после единственного сигнала бедствия.
— Кем или чем? — спросила Нина. — Что её повредило?
— Местными, — Татьяна слегка улыбнулась. — Они нашли нас и сочли подходящими.
— Кто такие местные? Я видела только червей, — ответила Нина.
— И много крупных существ подо льдом, — добавил Эдди.
Татьяна кивнула.
— Значит, они всё ещё там. Жаль, что мы не можем до них добраться, — через миг она вздохнула. — Я могу рассказать, что мы узнали за время здесь. Когда прибыли, начали исследования над и подо льдом. Но у нас были только подводные дроны. Мы быстро их потеряли, но до того установили контакт. Существа подо льдом — изначальные обитатели Европы. Назову их настоящими европанцами.
— Мы их видели. Кажется, — сказал Морган.
Она посмотрела на Моргана.
— Вы общались?
— Кажется, они пытались, но мы не поняли, — сказала Энджи. — Нужно больше времени.
— Больше времени, да, — Татьяна улыбнулась. — Европанцы строили города на поверхности и были доминирующим видом двадцать миллионов лет, — она уставилась на свой кофе. — Пока не появились Черви.
— Черви, так их зовут? — спросил Хиро.
Татьяна кивнула.
— Фрагмент метеорита, что мы видели… — сказал Хиро, — …из него они вышли?
— Да, и европанцы пытались всех предупредить, вырезая слова на нём, — Татьяна слегка улыбнулась.
— Все взяты. И паразиты, — тихо сказала Энджи. — Я знала, что это предупреждение.
— Кто такие Черви? — спросила Нина.
— Как они вам сказали — паразиты. Паразитическая раса. Они разносятся по космосу, прилипая к обломкам своего разрушенного мира или внутри них, падая на миллионы планет и лун. Они невероятно устойчивы, и им нужен лишь самый базовый климат и ландшафт. Что для многих видов негостеприимно, для них терпимо, — её брови поднялись. — Кроме солёной воды. Кажется, они её не выносят.
— А изначальные европанцы? — спросил Хиро. — Их захватили?
— Да, постепенно, клетка за клеткой. Червей не остановить. Европанцы могли быть так же развиты, как мы. Но у них не было шансов.
— Откуда ты всё это знаешь? — спросила Энджи.
— Видели города? Или их остатки, руины? — Татьяна подняла взгляд. — У них были записи. Наш лингвист Иван Лебедев смог многое расшифровать. Он много времени провёл в их руинах. Мы узнали, что они не могли их остановить, но, думаю, европанцы были полуводными, поэтому покинули поверхность, отдав её Червям, и живут под нами в тёплых морях.
— Они пытались нас предупредить. Пытались остановить подъём, — сказал Морган. — Когда мы собирались всплыть, они схватили нас.
— В глубоких океанах изначальные обитатели деградировали в более простые формы и стали крупными. Полуразумные киты, плавающие в чёрном море до конца времён, — Татьяна слегка улыбнулась. — Может, им так лучше.
— А потом они пришли за вами, — сказала Нина. — Черви.
Татьяна кивнула.
— Да, как я сказала, Иван много времени провёл в руинах Европы один. Каким-то образом разбудил Червей, спящих, возможно, миллионы лет. Когда вернулся на корабль, Иван уже не был Иваном. Был кем-то другим. Чем-то другим, — она фыркнула. — Он был троянским конём — знаете это выражение?
— Да, понимаем, — выдохнул Морган.
— У меня вопрос, — сказал Хиро. — Насколько они умны?
Татьяна покачала головой.
— Думаю, сами по себе не умны. Но когда поглощают существо, впитывают его разум, воспоминания, навыки. Они поглотили местные формы жизни Европы и стали ими. Или выглядели как они и вели себя как они, но внутри оставались паразитами.
— И ваших людей, — сказала Энджи. — Поглотили и стали ими?
Татьяна кивнула.
— Стали ими. Поглотили их разум. И навыки. Весь ваш экипаж? — Морган поднял брови.
— Да, — ответила Татьяна.
— Тогда почему они не использовали эти навыки, чтобы вернуться на Землю? Столько людей для паразитирования. Столько еды.
Татьяна слегка улыбнулась.
— Почему, думаете, я всё ещё здесь? Капитан понял, что творится, и одним из его последних действий было вывести корабль из строя, оставив нас — и их — в ловушке.
Морган горько рассмеялся, откинувшись назад.
— Прощай надежда улететь на «Георгии Жукове» домой.
— Простите, — Татьяна пожала плечами. — Может, попробуем починить, но капитан предвидел это и необратимо повредил ядро двигателя. Энергия есть, но рабочего двигателя без мастерской и запчастей не будет.
— И он уничтожил систему связи, — сказала Нина. — Не хотел, чтобы кто-то ещё прилетел. Никакой попытки спасения.
— Ты сказала, Иван вернулся на борт. Был троянским конём, и, полагаю, заразил других членов экипажа. Где они теперь? — спросила Энджи.
— Мой капитан, Владимир Бодин, был самым храбрым человеком, которого я знала, — её взгляд стал отрешённым. — Мы говорили и решили, что после повреждения корабля и связи он уведёт их всех от нас, на лёд. Сказал мне спрятаться здесь. Я спряталась. Когда он вывел их, я запечатала корабль. Никому не позволяла вернуться.
— Он увёл их? — спросила Нина.
— Знаете историю о Крысолове? — она поделилась надломленной улыбкой.
Они кивнули.
— Он увёл их. Они последовали. Больше я его не видела, — она снова уставилась на кофе. — И теперь я застряла здесь.
— Весь
