невероятно много. Но, в конце концов, это не подвал с похищенными детьми… ничего такого я у тебя не нашла, мама. Это всего лишь вещи. Наверняка большую часть склада можно перенести в твою спальню. – Натали покосилась на мать, прежде чем продолжить: – Очень надеюсь наткнуться на что-то более личное, когда ты уйдешь из дома в следующий раз. Да и глупо ссориться из-за дезинфицирующих средств для рук, согласись.
Мина посмотрела на дочь. Пыталась разглядеть насмешку в ее глазах. Раздражение или презрение в уголке изогнутого рта. И ничего такого не находила.
Натали выглядела… счастливой.
– Лучше помоги мне с уборкой. – Она протянула Мине пару резиновых перчаток, хотя сама работала голыми руками.
Мина тяжело сглотнула. Ее замок пал, подъемный мост спущен, но и это не все. Теперь призраки замка выведены на свет божий. К чему Мина не чувствовала, да и никогда не будет чувствовать себя готовой.
И все-таки ей пришлось пережить худшие испытания. Она побывала в туннелях стокгольмского метро и не умерла. Мина улыбнулась в ответ. Натянула резиновые перчатки.
– Уборка, говоришь? Позволь показать, как это делают профессионалы.
Как часто в последние дни Никлас стоял возле окна в офисе. Люди на улице укутаны в теплые пальто и куртки, увешаны переполненными пакетами и сумками и выглядят счастливыми. Где-то среди них прячется его убийца. С каждым днем картина прояснялась все больше: смерть подстерегает Никласа где-то на улице.
– Мы поговорили со всеми, кто работал в студии два дня назад, – сказал за его спиной Тор. – СЭПО провело дополнительную проверку. Мы еще раз посмотрели их связи в социальных сетях, политическом мире…
– Политическом? – Никлас обернулся. – Это действительно было нужно?
Тор пожал плечами:
– Это обычная схема. Можешь сделать вид, что тебя не поставили в известность.
Никлас опустился на стул и провел ладонями по лицу.
– И что? – спросил он. – Что-нибудь нашли?
Тор сглотнул несколько раз, прежде чем ответить.
Этот безупречно одетый человек иногда бывал до смешного неуклюжим. Вот только ситуация совершенно не располагала к смеху.
– Ничего. – Голос Тора дрогнул. – Все чисты как стеклышко. Редакция утренней студии принесла неофициальные извинения.
– Неофициальные? – Никлас поднял брови.
Тор прочистил горло:
– Мы ведь хотим сохранить это в тайне, так? Хотя бы для того, чтобы злоумышленник подумал, будто мы ничего не заметили. Ну а если ничего не было, за что должен извиняться SVT? Все они – и ведущие, и операторы на площадке – чуть не плакали от досады. Все произошло у них на глазах, тем не менее никто ничего не видел.
– То есть злоумышленник пришел, сделал свое дело, ушел – и никто ничего не заметил?
– Такое невозможно, – ответил Тор. – Охранники не могли пропустить постороннего.
Никлас развернул стул, чтобы смотреть в окно. Мужчина, склонив голову, шел навстречу ветру.
– Значит, это был кто-то из сотрудников студии? – тихо спросил он.
– Такое тем более невозможно. Мы проверили из всех. И СЭПО поручилось за каждого.
– Посмотри туда. – Никлас показал на мужчину. – Вон тот тип. Я уже несколько раз видел его. Что он здесь делает? У нас на улице охрана, пусть его возьмут.
Тор выглянул в окно и вздохнул:
– Это наш вахтер. Он уходит каждый день в это время.
Ну конечно. Теперь Никлас узнал этого человека. Не хватало только стать параноиком.
Он снова поднял глаза на мужчину, борющегося со снегом. Вахтер как ни в чем не бывало возвращался домой в одно и то же время. В Сёдермальм, к семье? Или в холостяцкую лачугу где-нибудь в Уппландском Весбю? Никласа мало волновала его личная жизнь. Ему только подумалось, что и на следующей неделе вахтер будет делать то же самое. И через неделю, и через две. Когда самого Никласа уже не станет.
Он закрыл глаза и увидел восьмерку с закрашенной нижней половиной.
– Можешь идти, – устало сказал Никлас Тору, все еще не открывая глаз.
Наверное, пришло время просто это принять. Почему бы и нет, в конце концов?
Последние двадцать лет были потрясающими, но любой праздник рано или поздно заканчивается. Осталось девять дней. Никлас спрашивал себя, поймет ли Натали? Он надеялся, что ей не будет слишком больно, когда настанет его час.
Мина поджидала Винсента в Крунубергспаркене, на холме, с которого было видно полицейское здание. Ей требовалось сменить обстановку и несколько охладиться после уборки с Натали. Теперь, когда Мина жила в квартире не одна, принимать душ по несколько раз в день стало затруднительно.
Мина выдохнула и посмотрела на висящий перед лицом пар. Наверное, это все воображение, но она как будто видела, как в облачке образуются кристаллики льда. И тут же рассеиваются в воздухе.
Мина не слишком любила снегопады, но мороз – это было ее. Дезинфекция, стерилизация холодом. Называвшие Мину «ледяной принцессой» даже не подозревали, какой комплимент ей делают.
С другой стороны парка показался блондин в черном пальто. Винсент. Сразу, несмотря на холод, по телу пробежала приятная теплая волна. Хотя «теплая» не совсем то слово. Температура повышалась по мере его приближения. Скоро Мине пришлось расстегнуть куртку.
– Ой, как здесь жарко! – улыбнулся Винсент.
Не зная, что ответить, Мина покраснела.
– Чем будем заниматься? – спросил он.
– Прогуляемся немного, – ответила Мина и пошла вперед.
– Как дела?
Самый естественный вопрос из всех возможных, но Мина растерялась.
– Э-э-э… мы…
Винсент понял, что нужно конкретизировать.
– Я имел в виду расследование, – сказал он. – Вижу, папка при тебе.
Мина посмотрела на папку, о которой совершенно забыла.
– Ну… мы нашли еще две кучи костей, – ответила она, прочистив горло. – То есть теперь их четверо. Четвертый – полная загадка, поскольку не соответствует никому из тех, кто числятся в наших базах пропавшими без вести за последние годы.
Винсент выглядел сосредоточенным. По парку разносился детский смех. Они с Миной вышли к небольшой горке для катания на санках, по которой, как муравьи, ползали дети детсадовского возраста.
– Идем! – Глаза Винсента засверкали.
Он схватил Мину за руку и быстро поднялся на горку. Мине ничего не оставалось, как только следовать за ним.
– Если ты действительно это задумал, скоро у нас будет пятая куча – костей менталиста.
– Разве не ты говорила, что на людях нужно вести себя как все, чтобы ничем не выделяться среди окружающих? – воскликнул Винсент.
Он огляделся и ухватился за веревки двух свободных санок.
Детей как будто совершенно не удивило, когда взрослый мужчина уселся в слишком тесные санки с логотипом дошкольного учреждения.
Мина покачала головой, но послушно села, когда Винсент кивнул ей на санки рядом.
Ей пришлось сильно согнуть ноги,
