этой части диалог мог вполне продолжиться по электронной почте.
К горлу подступила тошнота. Когда Торкель вернулся из душа, Юлия все так же сидела с телефоном в руке.
– Хочешь, чтобы я тебя сфотографировала для «Тиндера»? – сухо спросила она.
Торкель побледнел.
– С какой стати ты суешь нос в мой телефон?
– Ты считаешь сейчас этот вопрос самым актуальным? А мне вот было бы интереснее узнать, зачем тебе вообще понадобился «Тиндер»?
Торкель закатил глаза и начал заикаться:
– Да… я… я… У «Тиндера» лучший интерфейс в сравнении с другими приложениями. Он удобен. Уровень фейковых профилей гораздо ниже, чем, скажем, в «Эшли Мэдисон»…
Юлия уставилась на мужа. Харри застонал во сне, и она понизила голос до шепота:
– У тебя совсем плохо с головой, Торкель. Я не спрашиваю тебя, почему ты выбрал «Тиндер». Мне интересно, что ты вообще там делаешь?
Торкель стоял не двигаясь. Под ним на полу образовалась небольшая лужица.
– Э… я… но какого черта, тебя совсем не бывает дома. В конце концов, мне нужно внимание. Ты удивляешься тому, что я ищу его в другом месте? И я ничего там не делаю, просто переписываюсь с ними. Это слова, не более того!
Озлобленный тон и виноватое выражение лица довели возмущение Юлии до точки кипения. Она медленно поднялась, бросила телефон на кровать и встала рядом с Торкелем. В лицо пахнул яблочный аромат геля для душа, и Юлия вздрогнула. Но в следующую секунду ярость взяла свое. Воображаемый пистолет, который Юлия носила с собой, определенно был снят с предохранителя.
– То есть в том, что ты флиртуешь с девицами, виновата я? – прошипела она. – Как ты смеешь, Торкель? Значит, тебе не хватает женского внимания, притом что я работаю полный день и у нас годовалый сын? У тебя определенно что-то с головой, Торкель.
Юлия выскочила из спальни, несколько раз на ходу сцепив и расцепив пальцы, и вышла в прихожую. Как же она была рада, что не взяла его фамилию!
В мозгу искрами вспыхивали воспоминания. Мускулистое тело Адама… его губы… Юлия знала, что ведет нечестную игру. То, что сделала она, хуже, чем зарегистрироваться в «Тиндере». Но это не уменьшало ее злобы.
Когда она закрыла за собой входную дверь, огромный ком снега полетел с крыши на машину Торкеля. Юлия не остановилась. Это его проблема. Не ее.
На этот раз квартира не так впечатляла. Мина и Рубен знали, чего здесь можно ожидать. Да и обстановка комнат больше не внушала ощущения радости и благополучия. Жозефина Лангсет выглядела усталой, когда открыла им дверь.
Повсюду стояли контейнеры и коробки. Вечерние газеты уже раструбили, что квартира Юна Лангсета по Нарвавеген продается. Нужно вернуть хотя бы часть денег, похищенных через «Конфидо».
– Когда переезжаете? – спросила Мина, следуя за хозяйкой через огромную прихожую.
Ей было жаль Жозефину Лангсет. Рубен все еще стряхивал снег с ботинок, но вскоре поспешил за ними.
– В эти выходные, – тихо ответила Жозефина. – Нам дали срок до воскресенья.
Ее голос дрожал. Мина понимала, что не стоит жалеть Юна и Жозефину, слишком долго купавшихся в роскоши за счет других людей. Но разбросанные среди ящиков и коробок детские игрушки говорили иное.
– Мы можем присесть? – спросил Рубен, указывая на диван – одинокий островок роскоши и уюта посреди разобранной квартиры.
– Конечно, – ответила Жозефина, осторожно присаживаясь на край дивана. – Остальную мебель уже перевезли. На следующей неделе все будет выставлено на аукционе «Буковски».
За большими окнами опять начался снегопад. Скоро на улицы выйдет снегоуборочная техника. Нарвавеген, безусловно, у них в приоритете.
– У нас вопрос по поводу вашего пребывания в отеле Ellery beach house. Вы упомянули, что провели там несколько дней накануне исчезновения Юна.
– Да. – Глаза Жозефины тревожно заблестели. – У меня трое маленьких детей. Иногда нужно просто побыть одной. Юн понимал такие вещи. Просил няню на время переехать к нам, чтобы я могла провести выходные в одиночестве.
– И вы провели их в одиночестве? – спросила Мина, пристально глядя на Жозефину.
Это было то, за что она ненавидела свою работу. Копаться в чужом грязном белье. Но полицейским не следует отворачиваться от этого, слишком часто частная жизнь бывает связана с преступлениями.
– Да… я была там… одна. – Тон стал настороженным, Жозефина отодвинулась дальше к краю дивана.
– Может, вы повстречали в отеле кого-то из знакомых? – спросил Рубен.
– Нет, нет… Или что вы имеете в виду?
Она переводила взгляд то на Рубена, то на Мину.
– У нас есть информация, что в отеле вы были не одна.
Мина затаила дыхание. Фраза Кристера о дорогих отелях заставила вспомнить, что рассказывала Жозефина о переселении в самый дорогой из отелей Стокгольма. Краем глаза Мина поймала вопросительный взгляд Рубена и медленно опустила веки в знак того, что будет молчать и ждать признания Жозефины. Люди не выдерживают тишины. Стремление заполнить ее почти инстинктивно. А тишина, повисшая в воздухе после заявления Мины, была особенно неуютной и давящей.
Тем не менее Жозефина долго молчала, пока наконец не приняла решение. Плечи опустились. Она сдалась.
– Я была там с Густавом.
– И как давно вы… общаетесь? – спросил Рубен.
Он положил голову на спинку дивана и закинул ногу на ногу.
Мина заметила большую дырку у него на пятке.
– Не так уж давно, – ответила Жозефина. – Около полугода. Все началось на празднике в честь Мидсоммара в доме Петера Крунлунда. Это третий из совладельцев «Конфидо». Мы слишком много выпили. Юн оказался в одной комнате с двадцатилетней коллегой, которую посадили в совет директоров скорее в качестве украшения. Ну а мы с Густавом…
Жозефина отвела взгляд и убрала невидимую нить с подлокотника дивана.
– Юн знал? – спросила Мина, следя за снежинками за окном, медленно опускающимися на асфальт.
Жозефина уверенно покачала головой:
– Нет, он точно ничего не знал. Юн ни за что не смирился бы с этим.
– А как вы думаете, – осторожно начал Рубен, – мог Густав избавиться от Юна?
– Нет, что вы… Густав не убийца. Он никогда не причинил бы вреда Юну. И он, я уверена, еще разберется с этим бардаком вокруг «Конфидо». Понимаю, как это выглядит со стороны, но у нас с Густавом не просто случайный роман. Мы многое обсудили после исчезновения Юна. Густав меня поддерживал, и у нас планы на совместное будущее. Он только разберется со своими делами дома.
– На совместное будущее? – переспросила Мина, теперь уже с трудом скрывая презрение. – Это хорошо, что у вас с ним все настолько серьезно. Потому что, боюсь, в скором времени Густаву самому понадобится
