Ну… в общих чертах. В твоем мире ученые мужи знают, как устроен и работает мозг?
— Да, знают. А вот тут, за висками, ближе к затылку — зрительные центры. Я объясню. Ты видишь меня. Мой образ по зрительному нерву попадает в зрительный центр, а оттуда уже в лобные доли — и ты видишь, что перед тобой сижу я, Данила-оружейник. А если, положим, стрела пробьет твой череп и поразит зрительный центр, но ты сам чудом останешься в живых — ослепнешь, хотя твои глаза будут в порядке. Понятно?
— Пока да, продолжай.
Данила обвел слушателей взглядом и увидел на лицах неподдельный интерес. Видимо, доступно объясняет.
— Теперь я расскажу кое-что про сон. Когда ты спишь, твой мозг парализует твое тело. Например, для того, чтобы, если тебе приснится гонящийся за тобой волк, ты не упал с кровати, пытаясь убежать. И то, что ты видишь во сне, мозг посылает тебе в зрительный центр. Твои глаза закрыты, но ты видишь во сне что угодно, что твой спящий мозг тебе пошлет.
Так вот, очень редко случается такое чудо, как сон наяву. Весь мозг спит, а лобные доли — нет. Самое плохое — это всегда случается при кошмарах. Смотри, ты просыпаешься. Открываешь глаза. Твои лобные доли проснулись — значит, ты проснулся. Но весь остальной мозг, все тело — еще спит. И в этот момент мозг посылает в зрительный центр образ демона из твоих кошмаров. Из глаз в зрительный центр приходит образ комнаты. Из мозга туда же — образ демона. И вот перед твоими глазами появляется несуществующий демон. Но ты не можешь отличить настоящее от сна, потому что не имеет значения, откуда образ попал в зрительный центр, тебе кажется, что ты видишь демона глазами, хотя на самом деле твои глаза видят лишь пустую комнату.
— Так это несуществующий демон душил меня? Чушь.
— Я же сказал, что все объясню. Именно когда ты упомянул о параличе и удушении, все стало на свои места. Когда ты спишь, твое дыхание становится медленным и слабым. Когда просыпаешься — начинаешь дышать сильнее. Но дело в том, что твое тело еще спит, оно дышит медленно, тебе не хватает воздуха. Ты пытаешься вдохнуть — но не можешь, ведь твое тело во власти спящего мозга. Кроме того, когда ты лежишь, твоя голова на подушке. Ты открываешь глаза, они устремлены не прямо вверх, а под углом. Демон перед твоим взором — и тебе кажется, что он сидит у тебя на груди. Ты вздохнуть не можешь, задыхаешься — и кажется, что он душит тебя. По этой же причине трудно пошевелиться: тело все еще спит, ты над ним почти не властен.
И тут шум, вбегает охранник. Тело от шума просыпается, мозг перестает видеть сны — и демон исчез, испарился. Ты сразу же вернул себе контроль над телом — паралич пропал, вдохнул полной грудью — и сразу показалось, что с груди сняли самый настоящий вес. Врэй видел демона?
— Хм… нет. Он вбежал секундой позже, демон исчез еще при стуке сапог по полу…
— Вот-вот. Пойми, король, я хорошо знаю, что происходящее казалось тебе настоящим. В моем мире люди тоже верили в демонов из-за этого странного чуда. И многие сотни лет ушли у мудрейших из нас, чтобы постичь тайны мироздания, тайны человеческого тела — и найти отгадку. Так что можешь отныне спать спокойно: сон наяву происходит настолько редко, что очень немногие люди испытывают такое, и вероятность того, что за всю твою оставшуюся жизнь это еще раз случится — очень невелика.
— Так ты еще и в устройстве тела и мозга знаток? — спросил Йонгас.
— Нет. Просто мудрецы наши, разгадав интересную тайну, сразу пишут об этом книжку, делятся интересными открытиями, не вдаваясь в сложные подробности, ну, чтобы простому люду понятно было.
— Надо будет издать указ, чтобы наши ученые тоже писали манускрипты о своих открытиях, — проворчал король.
— Ну, раз мы с демоном разобрались — перейдем к более важным делам. Во-первых, необходимо наладить в срочном порядке небольшой сборочный цех, и для этого мне нужны самые дисциплинированные и умные работники. Во-вторых, к завтрашнему утру мне нужны пятьдесят самых умных рыцарей: я научу их пользоваться тем, что сегодня мы начнем производить. Для сборочного цеха нужно помещение на отшибе.
— Прямо сегодня? Замечательно.
Король отдал в распоряжение Данилы Йонгаса и своего придворного зодчего. Не совсем та специальность, но ладно. Человек, строящий дворцы — как минимум не дурак.
В зале совещаний уже ждал человек от литейщиков, не тот, кому инженер давал задание на чугунные шары.
— Значит, план у нас такой. Оборудуем цех, литейщики привезут туда корпуса… ну, шары чугунные. Далее, мне понадобятся восемь умных рабочих из тех, которые сейчас порох изготовляют, и собственно порох. Не весь, пару бочек. Как только алхимики сделают огнепроводные фитили в достаточном количестве — мы сможем снарядить боевой отряд уже к вечеру, готовить гранаты — дело нехитрое. Потому завтра утром здесь уже должны быть кавалеристы, которые войдут в первый ударный отряд.
Нужное здание на отшибе — не использующаяся казарма — нашлось быстро. Данила описал архитектору, что именно туда надо завезти из инструментов, и отправил выполнять. Йонгасу дал указание съездить, как это и планировалось, с инспекцией на пороховое производство, и заодно прихватить нескольких рабочих и порох для гранат, а также проверить темпы производства щитов. Литейщик же получил указание привезти отлитые корпуса к месту сборки и продолжать отливать новые.
Как раз к концу совещания подоспел и министр алхимии подоспел. Данила показал ему водостойкий шнур, вручил рецепт и велел изготовлять точно такой же силами хотя бы четырех алхимиков, включая и самого изобретателя оного. Для контроля соответствия отдал почти весь готовый шнур, оставив немного и себе.
Затем Разумовский обнаружил, что заняться ему особо нечем. Дальнейшая разработка аркебузы упирается в испытания, пока не будет результатов — непонятно, что проектировать-то. Он позвал слуг и потребовал подавать обед: денек грозит быть слегка напряженным.
В этот раз перед ним на столе оказались клецки в масле, три разных овощных салата и густой, пряный суп. К этому шли обжаренные хлебцы с сыром, легкое вино и что-то, похожее на шербет. Старший из слуг с поклоном извинился, что нет мяса: высочайшим указом велено мясные блюда готовить только вечером.
— Хм… пост, что ли? — не сразу понял Данила.
— Нет,
