Даниле в глотку на редкость омерзительное пойло и скомандовала:
— А теперь не дайте ему выплюнуть!
Широкая ладонь легла инженеру на лицо, прихватив мизинцем подбородок. Пришлось глотать, хотя чудовищный привкус вызвал сильные рвотные позывы.
— Ты, конечно же, можешь просто держать лекарство во рту, сделав вид, что проглотил, — ласково произнесла Роктис, — так что уж не обессудь, я вынуждена перестраховаться.
Из бокового разреза на подоле ее платья внезапно появилась гладкая, изящная, упругая серая ножка и взлетела вверх в молниеносном отработанном движении. Данила получил неожиданно мощный удар коленом в живот, его скрутило, перехватило дыхалку, последовали спазмы и непроизвольные глотательные движения.
— Вот теперь с тобой все будет в порядке, — сладким голосом промурлыкала Роктис, — видишь, как добросовестно я забочусь о твоем здоровье? Должна тебе сказать, душенька, что у такой хорошей меня есть один маленький недостаток… Я мстительная. Так что не обижай меня больше.
Данила очень хотел высказать ей все, что он о ней думает, но пока он еще глотал ртом воздух, охранники посадили его на стул и вышли прочь следом за чертовой ведьмой.
— Гребаная сука, — выдохнул Разумовский, когда возможность говорить вернулась к нему.
Его захлестнула злость, и на нее, и на себя. Конечно, можно было бы и догадаться, что привыкшую к вседозволенности паскуду одним-единственным поступком на место не поставить. Ну ладно, кто сеет ветер — пожнет бурю…
В следующий момент Данила внезапно подумал, что эта древняя мудрость работает в обе стороны. Он тоже пожнет, что посеет. А вторая мудрость, которой инженер часто пользовался по жизни, гласила: «хочешь мстить — копай две могилы». Да и вообще, надо держаться на позитивной волне. Он и так работает на износ, стоит ли разменивать нервные клетки на вражду? Да, было бы замечательно наказать эту бестию с фиолетовыми глазами, но… Самым большим счастьем для Данилы будет просто свалить домой с золотишком, больше никогда эту ведьму не увидеть и временами, сидя у камина в своем особняке с бокалом мартини, или в собственном музейчике огнестрельного оружия, или в кабинете главного конструктора в своей оружейной фирме, вспоминать и этот мир, и эту чужую войну, и саму Роктис просто как невероятное приключение. Да, это самый верный подход к проблеме, не стоило по пустякам лезть в бутылку.
А ведьмочка, все же, хороша собой, эх-х. Возможно, начни Данила изначально все в ином ключе, ему бы даже обломилось сладкого. Маловероятно, правда, а теперь об этом и вовсе можно забыть. А жаль, потому как немного оттянуться при таком напряженном графике было бы очень кстати.
Инженер направил поток размышлений в более конструктивное русло: мечтать, конечно, не вредно, вредно не мечтать, но при этом стоит уметь отличать реальные мечты от нереализуемых. Роктис, конечно же, его тип, можно даже сказать — эталонное воплощение девушки его мечты, потому как длинные ушки и серая кожа ее не портят, да только увы, теперь уже Даниле точно не светит. Что ж, на длинноухой ведьмочке свет клином не сошелся.
Он подумал о служанках, их в замке ведь полно, а его самого принимают за министра. Интересно, можно ли поиметь с этого какие-нибудь преференции?
Но чем дальше он размышлял, тем больше понимал, что не все так просто. Здешних обычаев не знает, правил ухаживания не знает, правил приличия — тоже. Да и служанки, все как на подбор, девушки миловидные — да кто бы сомневался, королевский дворец же -но рослые, румяные, типично крестьянской внешности и такого же телосложения, а те горничные и помощницы повара, что Даниле прислуживали — так вовсе повыше него на полголовы будут, одна — на целую голову. Видимо, проблема несоответствия своих сексуальных предпочтений и собственной комплекции будет преследовать Данилу и тут.
Да и ладно, потерпит, черт возьми, не впервой же. Вот Никола Тесла так вообще считал, что воздержание дает ему больше энергии на научную работу. Сделает свое дело, вернется домой — и там уже легко порешает проблемы личной жизни, а пока надо сосредоточиться на насущных задачах.
Приняв это вполне конструктивное решение, Данила вызвал слугу и велел подавать ужин.
* * *
Поутру, а точнее ни свет ни заря, явились первые алхимики, сонные и уставшие, принеся образцы водостойкого огнепроводного шнура, причем все четверо едва не передрались, выясняя, кто первый должен представить плоды своих изысканий. Оказалось, трое из них пошли практически идентичным путем, и сделанный ими пороховой стопин обладал весьма близкими характеристиками и по скорости горения, и по водостойкости: мокрый шнур загорался, если подержать его в огне несколько секунд, и устойчиво горел, хоть и медленнее, чем сухой.
Четвертый алхимик, флегматичный человек лет сорока, оказался единственным, кто для визита во дворец улучил минутку одеться в сюртук, а не в халате приперся, однако сей предок пиджака был испачкан в реагентах похлеще рабочих передников остальных. И рецептуру он представил совершенно иную, сделанный им огнепроводной шнур горел даже в воде. Для фитильных гранат, применяемых в ливень — что надо.
— Как изготовил? — спросил Данила.
— Вначале сделал этот… стопин, как вы научили, ваша светлость. Потом сделал свой раствор, положил в него весь моток, подержал, вынул, высушил — и вам принес.
— Тебя послушать, милейший, так вообще плевое дело…
— А вы угадайте, ваша светлость, кто будет следующим министром алхимии, — флегматично пожал плечами тот под полными досады взглядами остальных.
— А рецепт раствора?
— Ой, ваша светлость, там компонентов столько, что список с вашу руку длиной будет…
— Компоненты достать легко?
— У меня их в погребе запас. Думаю, у других мастеров нашей гильдии все это тоже имеется.
— Садись, пиши рецепт. Вы трое — тоже запишите свои и ступайте отдыхайте.
Данила позвал слугу и велел немедленно отправить гонцов к литейщикам и министру алхимии и отыскать Йонгаса, а сам пошел к королю, однако тут по замку незримо, но ощутимо прокатилась волна встревоженности.
Инженер спросил у первого попавшегося слуги дорогу и был направлен в нужную сторону.
Однако у входа в обширные монаршие апартаменты, охраняемые парой бугаев-гвардейцев, уже столпилась небольшая шепчущаяся толпа лакеев, пажей, служанок и слуг, отдельно стояли две дамы, вроде фрейлины или что-то в этом роде.
— Эм-м… что-то произошло? — спросил Данила, ни к кому конкретно не обращаясь.
Ответом стали неуверенные пожимания плечами у слуг и гробовое молчание охранников. Инженер шагнул к дверям, глядя прямо на гвардейцев:
— Король там? С ним приключилось что?
