в горячую ароматную воду, с остервенением трет себя мочалкой, стирая с кожи едкий мускусный запах разгоряченного мужчины, и пытается убедить себя, что ее увлечение Антоном – всего лишь глупый каприз. Думать надо о другом, например, о маме. Но с какой-то мстительной злобой она хочет, чтобы Романов тоже влюбился и страдал. И когда ее желание внезапно исполняется, Алекс чувствует полное опустошение.
Антон и Елена уезжают вместе со дня рождения Торадзе, и Алекс, наблюдавшая сцену их разговора и торопливого ухода, чувствует себя обворованной. Она не слышит, о чем они говорят, но видит, как они смотрят друг на друга. Когда Антон глядел на нее, его лицо не светится, так что он, кажется, влюбился и в самую неподходящую кандидатуру. Вечером, когда Елена возвращается домой, на ее лице блуждает такая же влюбленная идиотская улыбка. Это раздражает Алекс, ей хочется встряхнуть подругу и вывалить все, что она знает про ее распрекрасного Антона.
Алекс держится буквально сутки, затем без предупреждения является к Антону домой. Елену можно не опасаться, она допоздна на катке, отрабатывает произвольную программу. С тех пор как втюрилась в Антона, она стала кататься заметно хуже. Это все чушь, что любовь окрыляет. Елена стала неуклюжей и неповоротливой, никак не может сосредоточиться, и Торадзе гоняет ее в холку весь день. Романова может не быть дома, но Алекс решает рискнуть, и риск оправдывается – она видит машину у подъезда. И когда он открывает дверь, голый, с мокрой головой, обмотанный большим полотенцем, Алекс забывает, зачем приехала.
– Ты чего не позвонила? – спрашивает Антон и отодвигается, пропуская ее в квартиру. – Я скоро собираюсь уходить.
– А ты не рад? – кокетливо спрашивает она и щелкает пальчиком по его подбородку. Антон смущается, но старается не подавать виду. Она пытается его обнять, но он отстраняется.
– Осторожно, я мокрый, ты меня из душа вытащила…
– Так ты не рад?
– Я всегда тебе рад, – отвечает он, но в голосе ни капли той возбужденной радости, с которой он обычно встречал ее. Алекс делает вид, что не замечает его состояния и, пройдя в гостиную, плюхается на диван. Антон возвращается в ванную и кричит ей оттуда: – Что ты тут делаешь?
– Ехала мимо и решила заскочить на удачу, – кричит она в ответ.
Когда он возвращается, без майки, в спортивных штанах, то видит, что она уже избавилась от джинсов и кофточки и сидит перед ним в одном белье. Он столбенеет и глядит на нее вытаращенными глазами, словно не понимая, как она тут оказалась.
– Эй, – говорит Антон. – Это что такое?
– Ну а как ты думаешь? – кокетливо отвечает она и глупо хихикает, наблюдая из-за опущенных ресниц, как он обшаривает ее фигуру тем же взглядом. Чтобы его интерес разыгрался, она поводит плечами, выставляя грудь.
– Блин, я, конечно, очень рад, но мне и правда надо скоро убегать, – говорит Антон и облизывает внезапно высохшие губы.
Алекс улыбается и говорит почти обыденным тоном:
– Ой, да брось, я вовсе не требую от тебя каких-то долгих прелюдий. Тем более что ты уже помылся. Мы же не позволим этой чистоте пропасть? Давай по-быстренькому, а? Разочек.
Он делает шаг и, рывком подняв ее с дивана, прижимает к себе. Алекс с удовольствием думает: либо Антон не так уж сильно влюблен в Елену, либо кобелиная натура вновь взяла верх, и ему абсолютно безразлично, с кем устроится в койке. Алекс тащит его на диван и делает все, что хочет, с жарким остервенением, уже не чувствуя прежних светлых чувств. Лежа под ним, она глядит в потолок поверх его раскачивающегося плеча и чувствует себя абсолютно несчастной. Этот красивый самец все же оказался таким, как все, и плевать хотел на серьезные отношения. А бедная подруга будет страдать, он разобьет ей сердце.
Потом у них находится время на чашечку кофе. Алекс, приняв душ, сидит на барном стуле, потягивает капучино и с легкой удовлетворенной улыбкой наблюдает, как Антон торопливо собирается. Когда он натыкается на ее взгляд, тоже радостно улыбается, а потом спрашивает:
– Что?
– Ничего, – беззаботно отвечает она. – Да, кстати, видела тут тебя с Балуевой. У вас это серьезно?
– А что? – настораживается он. Бедный недоумок. Чувствует какой-то подвох, но после секса мужики предсказуемо глупеют, и он никогда не разберется, что она устроила ему засаду.
– Да просто, – отмахивается Алекс. – По-моему, вы красивая пара.
– И зная это, ты пришла ко мне? Вы же подруги, – говорит он, и в голосе слышится металл. Это опасная территория, зыбкая трясина, ступив на которую можно не выбраться.
– Ой, брось, – морщится Алекс. – Ленка не узнает, а ты ничего не потеряешь. Мы же с тобой настоящие дружбаны, которые еще иногда трахаются. Я совершенно не претендую на твое сердце. Наоборот, очень за вас рада.
– Это ненормально, Саш, – недовольно говорит Антон.
Ей хочется бросить ехидную фразу, что он поздновато спохватился, и, если Елена ему так дорога, надо было категорично или деликатно отказаться от секса с Алекс. Но она лишь улыбается, пьет кофе, чтобы протолкнуть ком в горле, и подозрение в его глазах гаснет, уступая место раздражению.
– Я думаю, нам надо перестать вот так встречаться, – говорит Антон.
– Вообще без проблем, – легко соглашается Алекс. – Но ты смотри, не обижай ее. Мы и правда подруги, не ее вина, что я раньше спала с тобой. Не переживай, все будет нормально. Я бы никогда не смогла сделать тебе больно, Антон. Друзья для меня очень много значат.
– Хорошо, что ты это понимаешь. Когда ты сказала про Лену, я даже застремался немного. Не люблю, когда меня загоняют в угол.
– Никто никого никуда не загоняет, Антон. Все хорошо. Я сейчас допью кофе и пойду.
В кабинке лифта Алекс продолжает удерживать стеклянную улыбку на лице и даже поправляет Антону воротник рубашки. Он отправляет ее домой на такси, и она вновь едет с теми же горькими чувствами, а еще с осознанием, что будет вынуждена оберегать покой влюбленных и ни разу не позволит себе намекнуть на свое разочарование.
* * *
Окрестности спорткомплекса гудят, как большой улей. Всем хочется попасть в бассейн и хотя бы краем глаза зацепить произошедшую трагедию. Слухи распространились довольно быстро, кое-кому удалось даже сделать фото мертвого Антона Романова, чья кровь расплывалась в воде розовой тенью. Со второго этажа было хорошо видно не только бездыханное тело, но и толпу любопытствующих, что напирала на здание, как живые мертвецы, безразличные ко всему, кроме свежего мяса.
Елена обессиленно приваливается к плечу Алекс, ее сотрясает от беззвучных рыданий. Алекс, оттащив ее к дверям, толкает подругу в
